Глеб Кондратюк – Последний из Братства. Культ Бога Битв (страница 21)

Весть о твоей гибели дошла даже до этих подземных залов. Многих она расстроила.

Тарас попытался поддержать безмолвную манеру общения, сформировав ответ в своей голове:

Бессмертные не умирают.

Ответ Хадрута раздался в его сознании незамедлительно.

Если это действительно так, то мне искренне жаль тебя, Вольный. Прими мои поздравления и соболезнования в связи с твоим новым титулом. Это великая честь и очень тяжелая ноша. Слишком тяжелая чтобы нести её вечность.

Свою я уже относил. Я уже чувствую дыхание Телхара на затылке. Его холодные пальцы уже почти сомкнулись вокруг моей души. Осталось совсем недолго, наверное, обойти мастерские ещё один, может быть, два раза. Дать последние наставления.

Скажи же, зачем Смертный Меч Асфеда явился сюда, готовый украсть часть этого времени?

Последний вопрос нёс в себе толику осуждения. Вероятно, не будь Вольный одним и тех, кто нашёл Хадрута после двухтысячелетнего заточения, то тот не стал бы даже разговаривать с ним.

После своей смерти я оказался в Домене Бога Битв. Я увидел для чего он был создан, увидел своих предшественников и узнал многое из того, о чем живущие не догадываются. Смертный Меч Асфеда хотел бы, чтобы вы выслушали эту историю.

Ну а человек по имени Вольный принёс вам вот это.

Игрок окунулся мысленным взором в магический инвентарь и быстро нашёл в нём вещь, помещенную туда не им, а самим Асфедом. Это не было похоже на обычное извлечение предмета из инвентаря. Не пришлось тратить никакой маны, направлять её в место появления предмета. Тарасу хватило просто обратить на этот предмет внимание, как он тут же появился у него меж ладоней.

Это была крошечная искра белого света, даже не материальный предмет, а сгусток чистой энергии. Лицо Хадрута медленно повернулось в сторону гостя. На лице живого мертвеца отразилось искреннее удивление.

Ты знаешь, что держишь в руках, бессмертный?

Мне объяснили.

Тогда почему ты принес её мне? Твой культ только-только зародился, и ты хочешь отдать такое сокровище постороннему?

Я попросил её специально для вас, Хадрут. Это не сделка. Я готов засвидетельствовать это перед лицом Голдри. Ни я, ни мой культ ничего не попросим взамен на это. Ни у вас, ни у Карак-Удана. Эту вещь принёс Вольный, человек, который застал подвиг гнома, два тысячелетия ведущего свою одинокую борьбу. Вы заслужили не просто знание о том, что Карак-Удан приобрел новую жизнь. Вы заслужили увидеть эту жизнь собственными глазами.

Что же касается Асфеда… Вы лучше любого другого поймете почему он согласился передать эту вещь вам, после того как я расскажу правдивую историю о нём.

Ученик Гнура долго смотрел на искру, парящую меж ладоней бессмертного, оценивая его предложение.

Гнур порекомендовал мне согласиться, но оставил окончательное решение за мной. Я родился больше двух тысяч лет назад, в другую эпоху. Я свято исполнял свой долг, охраняя Наковальню, храня в сердце крупицу надежды на то, что когда-нибудь сюда придут гномы. И вот моя главная мечта сбылась — Карак-Удан снова слышит удары молотов, снова чувствует гномью поступь на своих улицах, снова живёт. Цель всей моей жизни исполнена. Я даже успел передать часть накопленных знаний прибывшим сюда сородичам. Есть ли ещё какой-то смысл жить дальше? Найдется ли для меня место в этом новом, незнакомом мне мире?

Тарас почувствовал в этих вопросах знакомые чувства. Когда он только пришёл в себя, когда ему объяснили, что он не в Яме, что её больше нет на него навалилась волна апатии. Самый главный их враг, ад, что воспитывал его и его братьев уничтожен. То, что он так сильно ненавидел, то, что он так сильно хотел стереть вдруг оказалось разрушено. И первые несколько дней он был в растерянности, не зная, что ему теперь делать. Тогда он написал тот список с именами братьев, тогда он откопал в памяти всё, всё что помнил о каждом из них: их внешность, их манеры, их привычки и их мечты. Сохранить и реализовать всё это и стало его новой целью. Ну а в процессе появились и другие причины жить дальше.

Вольный улыбнулся, вспомнив всё это.

Скажу вам по секрету, Хадрут. Я уже не первый раз попадаю из одного мира в другой. По опыту скажу — есть смысл попробовать поискать смысл в дальнейшей жизни. Он обязательно найдется.

Ожидаемого оповещения о нарушении правил игры не последовало. Хадрута такой ответ, кажется, устроил:

Тогда, с твоего позволения, я тоже попробую.

Костлявые пальцы древнего гнома приблизились к искре энергии. Вольный тогда убрал руки, оставив её висящей меж ладоней гнома. Тот медленно приблизил её к себе, прошептал что-то на родном языке и резко направил её себе в грудь. Она беспрепятственно прошла внутрь тела и уже через секунду вся фигура Хадрута начала источать ослепительное сияние. Из его рта вырвался крик, сотрясший весь холм ремесленников. Вольного отбросило в стену волной энергии. Хадрут, находящийся чуть дальше, тоже отлетел в противоположную сторону трясущегося зала.

Не прошло и минуты как внутрь ворвалась орава вооруженных кто чем ремесленников. Первые из них успели спуститься по лестнице, не понимая, что происходит. Однако все увидели на том месте, где обычно сидел их великий предок, ослепительный сгусток света, медленно меркнущий, превращающийся в фигуру гнома.

Хадрут прожил две тысячи лет без еды и воды, сражаясь, работая и поддерживая барьер вокруг святыни своего народа. Даже несмотря на то, что Гнур сделал его своим Смертным Мечом, хоть гномы и не используют такие титулы, это был слишком большой срок, чтобы возвращение естественной подпитки смогло поддерживать его жизнь. Гнур слишком долго оттягивал естественную смерть своего ученика, чтобы смерть позволила себе отступить от его души. После стольких лет Гнур оказался неспособен и дальше поддерживать жизнь в Хадруте, да и большого смысла в этом больше не было ведь главную свою задачу он выполнил.

Но до богов в этом мире были другие силы — Властители, в большинстве своём, более могущественные создания, которым даже смерть была подвластна. Вольный принёс Хадруту осколок одного из Властителей и тот успешно его поглотил.

Когда фигура древнего гнома перестала светиться, у входа в зал послышались звуки удара об пол выроненных инструментов и заготовок — у некоторых от удивления аж пальцы разжались.

Хадрут твёрдо стоял на ногах без посторонней поддержки. Он по-прежнему был стар как гора над его головой, но теперь, под вернувшей здоровый темный цвет кожей бугрились полные сил мышцы. Фигура ученика Гнура перестала выглядеть хрупким скелетом, превратившись в могучее изваяние, полностью соответствующее слову гном! Он несколько секунд разглядывал свои руки, помолодевшие на два тысячелетия, а потом обратил взор на ворвавшуюся в зал кучу гномов. Его густые брови сошлись вместе, когда гном нахмурился.

— Вам что, работы мало⁉ Чего вы все сюда приперлись? На каждый мой чих собираетесь всё бросать и бежать сюда? Кто вам вообще разрешал сюда заходить⁉ Вы через неделю проклянете тот день, когда мне продлили жизнь! Я покажу вам как жили подмастерья в моё время! Вы у меня будете работать всё время, и думать вы будете только о работе и даже сниться вам будет только работа. Ясно⁉

От могучего голоса, настоящего, физического голоса Хадрута тряслись стены. Древний гном хотел немного прощупать свои новые возможности: сила буквально переполняла его. Нельзя бросать работу вот так вот, кто-то даже похватал с собой заготовки, теперь уже безнадежно испорченные, и за это он им пригрозил. Только вот не переборщил ли? Всё-таки прибежавшие гномы-мастера беспокоились о нём, а сейчас притихли, будто нашкодившие трёхлетки.

Тарас тоже внимательно наблюдал за замершими гномами, ожидая их реакции, последовавшей спустя несколько секунд после пламенных угроз Хадрута.

— Да-а! — хором заголосила ватага ремесленников. Гномы подобрали все свои инструменты и заготовки и таким же единым порывом каким их сюда принесло, отправились обратно в мастерские. Никто не задал ни единого вопроса о том, что случилось. Все поняли — Хадрут будет жить и учить их дальше, а всё остальное было неважно.

Да уж, гномы-ремесленники — действительно поехавшие.

В зале остался только Дугор, переводящий удивленный взгляд то на учителя, то на Вольного в очередной раз, преподнёсшего гномам неожиданный подарок.

— Возвращайся к работе, Дугор. И пока я слушаю нашего дорого гостя, постарайся как следует. Раз уж я теперь проживу подольше, то мне пригодится настоящий ученик.

После последней фразы Дугор побежал к Наковальне буквально бегом, а Хадрут снова по-старчески уселся на валун.

— Теперь можешь рассказывать, Вольный. Что там приключилось с Асфедом?

— История не быстрая, — предупредил игрок.

Хадрут посмеялся и развел руками:

— Теперь у меня есть время её послушать. Или все-таки подождем пока сверху прибегут напуганные дети? А то эти ж правда обратно работать пошли.

— Тогда может сначала перекусим? — В руках у Вольного появилась изысканно выполненная бутыль с ярко-красным напитком внутри, которую он покачал в руке. — Мне тут один безумный архимаг, ставший теперь моим Мастером Войны, передал кое-что в качестве извинений за своё поведение. Сказал гномы оценят.

— Ну давай попробуем на вкус извинения архимага.