Глеб Кондратюк – Последний из Братства. Бессмертный Меч (страница 58)
Илья не имел права отказываться от участия в предстоящем конфликте. И отказаться от трети суммы, плюс дополнительные бонусы, тоже было бы неправильно, ведь он в клубе далеко не один. И вряд ли среди его подчиненных все топят за Первый Орден, нет, наверняка есть и те у кого тоже есть друзья и родственники в той же Дружине или Бизонах. Действовать исходя из личных предпочтений в таком деле значит продемонстрировать свою полную некомпетентность в качестве руководителя.
Сейчас всё это Женя понимал весьма отчётливо. Он не сдержал смешок, представив, как глупо выглядел бы, начни он сейчас очередную глупую разборку с Ильёй. Через какое-то время парень заметил, что и брат, и отец выжидающе смотрят на него.
— Не-не, — Женя поднял руки в примирительном жесте, — Я всё понимаю. Никаких претензий, если ты об этом подумал. Просто, — парень ухмыльнулся, глядя на брата, — надеюсь не встретимся на осаде. Не хотелось бы тебя убивать.
— А ты я смотрю уверен в себе? — улыбнулся Илья.
— Тридцать седьмой уровень, — не без гордости произнёс Женя.
— Неплохо, — похвалил брата Илья. В Дастриусе каждый следующий уровень взять всё сложнее, а вот штраф за смерть неизменен — его потеря. Те, чей уровень сейчас приближается к сороковому уже считаются высокоуровневыми игроками. С ростом уровня разница между плохим игроком и хорошим всё увеличивается. Один игрок не может в одиночку одолеть даже парочку мобов, а другой, с тем же уровнем и теми же характеристиками, может завалить десяток, за счёт лучшего освоения магии и навыков ведения боя. Сейчас в игре ситуация такова, что снаряжение на сороковой уровень — товар весьма дорогой. Посредственный игрок, добравшийся до своего уровня за счёт хорошего снаряжения, позволяющего нивелировать недостаток навыков, сделать так на сороковом уровне уже не сможет. На данном этапе выше подняться могут только те, кто имеет реальные навыки, остальным, увы, придется ждать пока хорошие игроки не уйдут ещё дальше вперёд, чтобы цены на экипировку сорокового уровня (использующаяся сейчас игроками и пятидесятых уровней) упала.
Женя, кажется, сильно продвинулся в игре, именно в плане навыков. Он в целом за последние полгода сильно изменился, даже внешне: круги под глазами исчезли, в плечах раздался, набрал килограмм десять, не меньше, мышц, не жира. Совсем не похож на того задохлика, пропивающего отцовские деньги в компании не пойми кого. Тенденция отличная, но рановато младший решил ему угрожать.
— Только у меня вот пятьдесят третий.
Уровни выше пятидесятого — это уже лучшие игроки Дастриуса. Да топы больших клубов наверняка уже перевалил за пятьдесят пятый, но, когда у тебя взято полсотни уровней разница в три-четыре уже не так велика. Илья был уверен, что способен дать бой любому звездному игроку, имея при этом неплохие шансы на победу.
— Я видел, как преодолевали разницу и побольше, — не растерялся Женя, — да и кто сказал, что я буду атаковать в лоб?
В дуэли против брата у него действительно нет шансов. Они стали довольно хорошо общаться в последние месяцы, поэтому он представлял на что Илья способен в игре. Но и он сам всё это время штаны не просиживал. Если правильно всё разыграть, то и такого игрока он сможет завалить.
— Вижу в игре у тебя всё хорошо. А как с учебой? — вклинился в разговор сыновей глава семейства.
— Два экзамена уже сдал. Осталось три. Один будет автоматом — я там в университетской конфе поучаствовал. Остальные я точно сдам, не волнуйся. Мне Тарас в игре голову открутит, если будет хоть одна пересдача. И я, честно говоря, не уверен, фигура речи это или нет.
— Знаешь, хотелось бы как-нибудь встретиться с этим твои другом.
— Мне тоже, — охотно согласился с отцом Илья.
Женя пожал плечами.
— У меня есть с ним связь в реале, но вживую мы с ним никогда не виделись. Я предлагал пару раз, но он так ни разу и не согласился. А ты, — повернулся парень повернулся к брату, — его пытались завербовать и Первый Орден и Дружина, поэтому скажу сразу — шансов у тебя нет. Ну а в игре… молись всем богам Дастриуса, чтобы не наткнуться на него в бою. Там только один путь — на фонтан.
— Какая красота!
Юля с удовольствием наблюдала за тем, как её сестра и мама смотрят на последний подарок Тараса, который ей передала Катя. Это были два рисунка, портреты. Непослушный Лучик и Ведунья Запада — их аватары в игре. У них много фанатов и в клуб регулярно приходит от них всякое, в том числе рисунки, но это — на порядок выше самых лучших работ фанатов. Сколько времени Тарас на них потратил она даже не представляла. Юля видела рисунки в его доме и это были лучшие из его работ.
— Это надо выложить! — взволновано воскликнула Вера, сидя дома в шапке, той самой, что связал для неё Тарас. Этот факт по-прежнему вызывал у неё легкий ступор. Но именно его подарки под ёлкой вызвали наибольший восторг у Веры. Её сестра сейчас выглядела неимоверно счастливой, глядя на собственное отражение на бумаге. Все волнения и напряжение, что царили последнее время на работе, сдуло вмиг, стоило ей достать приготовленные для неё Тарасом подарки.
Насколько счастливее она была бы, знай от кого именно они? Юля хорошо помнила первые недели с того момента, как в их доме стало на одного человека дольше. Они тогда делил комнату, и она часто слышала, как Вера звала своего потерянного брата. В детдоме сказали, что это всего лишь защитная реакция ребенка, пережившего страшный стресс, придумавшего себе ещё одного близкого человека, взамен ушедшим. Время шло и понемногу Вера влилась в их семью, забыла об этом. Пока год назад к ним не пришли и не сказали, что у неё действительно есть брат, самый настоящий, которому меньше повезло в жизни и что тот вполне может заявится в их жизни не с самыми благими намерениями.
Какой же это был ужас. Сестра неделю не могла подняться с постели, оглушенная этой новостью. Чувство вины, появившееся после этого, до сих пор её не отпустило, и Юля понимала, почему Тарас не спешит показываться. Правда оказалась намного хуже, чем те сказки, что им рассказала женщина-психиатр «лечившая» Тараса. О, как бы она её «полечила», если бы довелось вновь встретиться! Если бы все было сделано по закону, по справедливости, то Верин брат уже год назад жил бы с ними и имел нормальную семью, нормальную жизнь. И такие рисунки Вера могла получать не только на Новый Год, а в любой день, абсолютно без повода.
Но ничего, сейчас эта история с битвой за крепость закончится, поутихнет и Юля возьмется за этот вопрос и познакомит наконец-то сестру с её
Телефон в кармане завибрировал. Девушка улыбнулась, прочитав пришедшее от Тараса короткое сообщение:
Этель молча потягивала вино, глядя на единственного человека в компании которого планировала встречать новый год. Тарас отложил в сторону телефон, прочитав пришедшее на него сообщение. Кратенькая улыбка при прочтении — единственная появившаяся на его лице за весь вечер.
Он принял её приглашение, пришел за несколько часов до двенадцати, приготовил великолепный ужин, за всё время проронив всего пару фраз. Потом они поели, естественно, молча. И с тех пор он устроился на диване, смотря на улицу, где в окнах здания напротив отражались салюты, безостановочно грохочущие на улице с того момента как отгремели куранты.
Она сама не знала на что надеялась, приглашая его к себе сегодня, но точно не на это. Они как будто вернулись во времена, когда она руководила «Грёзами», а он приходил туда на бои. С момента ухода оттуда прошло всего три месяца, но ощущалось будто прошёл целый год, а то и не один. Её бизнес в Дастриусе наконец-то заработал и сразу же стал приносить доход. Ворох проблем и решений, постоянные поездки по городам, новые знакомства и соглашения — в её жизни началась новая страница. И человек, благодаря которому всё это заработало уже сейчас, будто откатился назад. Улыбчивый и радостный Тарас, которого она узнала совсем недавно, начавший по-настоящему раскрываться после знакомства со сводной сестрой, испарился, не оставив ни следа. Молчаливый и хмурый парень замер у неё в зале, смотря в никуда.
Этель поставила бокал на стол и встала перед своим единственным гостем, перекрывая ему обзор на улицу.
— Вообще-то Новый Год — это праздник.
— Знаю.
— А значение слова «праздник» тебе известно?
— Вполне.
Отвечал Тарас, даже не подняв головы, вообще не изменив позу, принятую ещё с полчаса назад.
— Что сказала Юля? Понравились Вере её подарки?
Девушка решила зайти с другой стороны. Разговоры о сестре — единственном живом родственнике, о его последнем члене семьи — всегда поднимали ему настроение, развязывали ему язык, чем Юля без устали пользовалась. Она тоже решила попробовать.
— Да, — последовал короткий ответ, заставивший Этель покрепче сжать кулаки. Она резко присела, чтобы их глаза оказались на одном уровне и замерла от неожиданности.
Этель за свою жизнь встретила множество людей, в самых разных состояниях и их степенях: радость, грусть, злость, ярость, скорбь, интерес и т. д. Все эти выражения покоились в её памяти, позволяя моментально определять настроение собеседника для построения наиболее располагающей линии поведения.
Но это был первый раз в жизни, когда она увидела такую сильную эмоцию — не скрываемую, всеобъемлющую печаль, спрятавшуюся у него в глазах.