Глеб Кащеев – Уровень 2 (страница 70)

– Рассказывай, говорю! – проревел Эрлик так, что Дана вздрогнула от неожиданности.

– Ну я это… слышал от одного новенького про моторы. Там, в мирах за пределами. Он рассказал, как они устроены, а я ж как раз от перегонки масла насобирал горючей воды на разжигу. Вот и… Я ж добра хотел, вы не подумайте. Я ж не знал, что рвануть может. Сделал, как мне описывали. Цилиндр, поршень. Думал хоть пару оборотов сделает, а дальше придумаю как его поджигать без спичек. А огонь по воздуху на бак перекинулся и как бахнет…

– Много ты горючей воды сделал? – спросил Эрлик.

– Много! Две полных бочки! – вздохнул паренек.

– Вот ведь шило неугомонное! Жил, как нормальный человек. Нет, что тебя понесло, а?

– Не знаю. Жуть как интересно стало, получится или нет.

Дана обернулась на Семена. Тот стоял бледный, закусив нижнюю губу.

Снежана положила руку ей на плечо и прошептала на ухо:

– Я поговорю с ним.

Дана обернулась в поисках спасенной девочки и увидела, как ту осматривает Агата. Откуда тут взялась ведьма она не заметила. Ей то идти от дома сюда было прилично. Бегом примчалась что ли?

Удовлетворившись осмотром пострадавшей, Агата подошла к Дане:

– Говорят, ты Дашку нашла?

Дана кивнула.

– На нее целый этаж рухнул, рассыпавшись по камушкам, а не ней не царапины. Хорошая работа, коллега. Снимаю шляпу.

У Даны кровь бросилась к лицу. Она испуганно посмотрела на ведьму, но у той во взгляде не было ни капли осуждения. Ироничная улыбка и добрый, почти ласковый взгляд.

– Пойдем, я тебе воду подогрею. Помоешься. А то на трубочиста похожа, – улыбнулась Агата, по-матерински приобняв ее за плечи.

Снежана догнала их на полпути. На безмолвный вопросительный взгляд Агаты пояснила:

– Вроде объяснила Семену, что его вины нет. Он разжег огонь души у этого парня, но кто знал, что все так обернется? Любое открытие начинается с неудач. Плохо, что пострадали люди, но я всеми способами уговаривала Семена не останавливаться. Если он может согреть чью-то душу, то это непременно нужно делать!

Агата молча удовлетворенно кивнула.

До дома ведьмы они больше не проронили ни слова. Дана была вымотана и физически – только сейчас она ощутила, как болят мышцы от перетаскивания тяжелых кирпичей, которые там, на куче, казались легкими, как пенопласт – и еще больше морально. Только после того, как она помылась и осталась наедине со Снежаной, Дана призналась:

– Я все думаю: что, если я все-таки подменила одну девочку на другую? Пусть это надолго… возможно, что и навсегда. Значит, где-то в другом мире у той женщины вместо здорового ребенка вдруг оказался искалеченный труп. Такое ведь может быть?

– Нет! – Снежана вздохнула. – Нет никакой другой женщины. Богиня мне объясняла, что это место – центр кольца альтернативных вселенных. Представь себе велосипедное колесо. Обод – это бесконечное множество альтернативных миров, отличающихся друг от друга какой-нибудь мелочью. Чем дальше миры друг от друга по ободу, тем больше различий, но все спицы сходятся в центре и у него нет альтернатив. Ось колеса – это башня. Тот, кто никогда не покидал этот мир и не попадал на обод, не имеет копий.

– Но как же тогда? Что я сегодня сделала? – не унималась Дана, – я хочу тебе верить, но не могу. Девочка была мертва. Я выдернула откуда-то живую, а мертвую отправила… куда? Я не понимаю!

Снежана тяжело вздохнула и посмотрела в потолок, на пучки развешанных там трав.

– Хорошо. Давай проведем эксперимент. Вызови мою копию, только прошу: не отправляй меня в небытие. Представь себе, что мне очень нужен мой дубль, жизненно необходим. Пусть она появится вон в том углу, чтобы ты нас ненароком не перепутала.

Дана пробурчала:

– Как будто это так легко! Я вообще без понятия как у меня получилось на развалинах, – но все-таки взяла подругу за руки.

«Ее нужно спасти. Ей грозит опасность и срочно нужна копия», – подумала Дана и зажмурилась. Она старательно повторяла эти слова, пока под черепной коробкой и на кончиках пальцев не закололи маленькие иголочки.

– Что ж. Полагаю вопрос о том, кто из нас настоящий, а кто только что создан можно не поднимать, – произнесла Снежана откуда-то издалека.

Дана открыла глаза и посмотрела на ухмылку стоящей в углу комнаты Снежаны-2.

– Ну… ты же исчезнешь через пять минут, – неуверенно произнесла Дана.

Обе Снежаны с грустной усмешкой синхронно помотали головами.

– Боюсь, что это теперь навсегда, – сказала та, которую Дана держала за руки, – и это ответ на твой вопрос. После Лабриса я существую в единственном экземпляре. Ты не могла призвать меня из другой реальности.

– Ты меня только что создала, – прокомментировала Снежана-2, – как ксерокс. А там на руинах дома ты создала девочку такой, какой она была в последние секунды жизни, отправив мертвое тело в небытие. Поразительный дар.

– Только не стоит им злоупотреблять, – добавила оригинальная Снежана, – Я была готова и заранее решила, что буду делать, если вдруг очнусь и пойму, что я – всего лишь копия. А кто-то другой может начать бороться с оригиналом за место под солнцем. Вариант с воскрешением погибших все-таки лучше.

Она посмотрела на Снежану-2.

– Ой! Что же я сейчас наделала? – Дана обхватила ладонями виски.

– Я знала на что иду. У меня была мечта, которую я не могла осуществить, не подведя друзей, родных и вообще… людей: хотела отправиться путешествовать по разным мирам на ободе. Отсюда, из города возле башни, можно попасть куда угодно. Ханка по секрету рассказала мне как. Вот я и загадала, что если окажусь копией, то отправлюсь навстречу приключениям, – грустно сказала та, что сидела возле Даны.

– Но повезло мне, – улыбнулась Снежана-2. – Что ж, не буду мешать вашему общению. Меня ждет дорога. Пока, подруга, – она улыбнулась и подмигнула то ли Дане, то ли своему оригиналу и бодрым шагом счастливого свободного человека вышла за дверь.

– Это точно не страшно, то, что я сейчас сделала? – спросила Дана.

– Это очень страшно. Это такое оружие, которым можно наворотить много бед! А можно спасти кучу людей. Дар любого из нас можно применить во вред и на пользу, – произнесла Снежана, глядя на закрывшуюся дверь, – но в данном случае это мой выбор. Ты не знала о том, что получится. Теперь знаешь. И я бы попросила тебя в следующий раз крепко подумать, прежде чем вызывать копию живого человека.

Глава 44

Дин

Ему снился чудесный сон, как Дин бежит по залитому солнцем лугу навстречу чему-то очень прекрасному: теплому, как мамины руки, ласковому, как южное море в штиль, светлому как солнечный зайчик. Он обогнул вставший на пути большой старый раскидистый дуб и хотел было помчаться дальше, как его насторожил стук дятла. Он обернулся, чтобы посмотреть, где именно тот уселся, но так и не нашел птицу, а, тем временем, звук повторился: такое настойчивое тук-тук-тук.

Дин расстроился, что его отвлекли от далекой цели какой-то ерундой, и обошел дерево вокруг, ища глазами дятла, но так никого и не увидел. Почему-то этот назойливый стук мешал ему бежать дальше. Он повторялся и повторялся, вызывая раздражение и даже злость. Мир, обидевшись на то, что Дин потерял свой прекрасный настрой и стал противным, сердитым и мрачным, вдруг померк и растаял в пустоте бледной дымкой.

Дин открыл глаза. Стук в дверь повторился.

Он быстро вскочил с кровати – вернувшись после вчерашней трагедии домой он, оказывается, лег в постель, не раздеваясь – и распахнул дверь. На пороге стоял Мастер времени с прямоугольным свертком подмышкой.

– Соня! – безапелляционно с порога заявил он и прошел в дом, не дожидаясь приглашения, словно заранее знал, что Дин не посмеет возразить и покорно посторонится, освобождая проход. – Надеюсь, теперь ты выполнишь свое обещание? Тогда я выполню свое.

– А что… а… вспомнил! Нужно посмотреть прошлое какого-то предмета?

– Предметов тут много. Ты должен поймать определенный момент времени, даже если тебе потребуется перебрать их все.

– Гм… хорошо. А что я должен найти? Момент убийства Алекса

Мастер развернул ткань, достал шахматную доску и положил на смятую постель:

– Она стояла в центре управления башни много лет, – пояснил он.

Затем Мастер зачем-то вынул из мантии коробку цветных карандашей и несколько свернутых листов белой бумаги.

– Твоя задача запомнить цвета центральных шести больших трубок в каждом твоем видении.

– К…каких трубок? – удивился Дин.

– В центре зала управления находится сердце и мозг башни. Прозрачные колбы с цветным светом. Они постоянно меняют оттенки. Мне нужно узнать их состояние в определенный момент в прошлом. Так что поступим так: ты берешь в руки шахматную фигуру и стараешься запомнить цвета трубок, одновременно подмечая детали обстановки – это поможет мне определить о каком времени идет речь. Готов? – жадно спросил Мастер.

Дин неуверенно кивнул, сел на кровать и осторожно коснулся пешки.

Первые три кадра были скучными. Они показали срубленное дерево, как пешку вытачивали на токарном станке вручную, и как полный набор фигур в коробке стоял на витрине советского магазина по цене 1р 64 копейки. За окном в это время ездили новенькие жигули-копейки или что-то вроде того: Дин плохо разбирался в старых машинах.

Некоторое время шахматы стояли во дворце. Иначе это место было сложно описать. Владелец был настоящим сибаритом, причем с отменным вкусом. Гостиной с видом на ухоженный частный парк мог бы позавидовать даже какой-нибудь монарх. Непонятно было только как именно простые шахматы из советского магазина семидесятых годов оказались в такой роскоши.