Глеб Кащеев – Уровень 2 (страница 18)

– Может она и права. Пусть они с Дином топают куда хотят. Мы пойдем центральной дорогой. Ждать вас долго в конце пути не будем. Минут пятнадцать, не более, – поморщился Илья.

– Пойдем, – кивнула Дину Снежана и нырнула с ним в темноту.

Дана

У этой психованной дуры с самомнением с Эйфелеву башню ведь даже фонарика с собой не было. Как они там будут идти?

– Эй, вас долго ждать? – крикнул Семен, стоя уже у центрального прохода.

Дана посмотрела на Илью. Тот еле заметно улыбнулся и кивнул, дескать, пойдем.

Она видела, что Надя отлипла-таки от изучения иероглифов и тоже направилась следом за ней.

Этот проход был узким, так что идти пришлось гуськом. Первым шел Семен, освещая путь, за ним Илья, потом, уже почти в полной темноте, ориентируясь только на спину впередиидущего, топала Дана, и где-то в хвосте плелась Надя.

– Осторожно, выступ, – произнес Семен. Илья повторил вслух, хотя всем было слышно и так. Дана включилась в игру и тоже громко сказала про выступ. Надя промолчала.

Минуту они шли молча. Только дурацкий комбинезон шуршал на каждом шагу, заглушая для Даны все остальные звуки. Она в нем настолько нелепо выглядела, что с ее точки зрения это был настоящий позор. Она как клоун на утреннике в детском саду, ей богу.

С каждым шагом Дана нервничала все больше и больше. Странное напряжение было словно разлито в воздухе и пропитывало собой ее изнутри. Каждый вздох приносил не только порцию кислорода, но еще что-то неуловимое, растекающееся по венам странной тоской, страхом и ощущением безысходности. Зачем она вообще сюда пошла? Ну да, из особняка, куда их всех заманили, другого выхода не было. Но как она могла попасться на такую простую ловушку? Если трезво подумать, то ее поймали на голом тщеславии. Кто в здравом уме пригласит вчерашнюю школьницу на работу в крутую лабораторию без конкурса, собеседований и прочего? Она так гордилась, что лучшая в выпуске спецшколы при МГУ, всеросница и тому подобное, что в итоге на гордыню ее и подсадили как малька на крючок.

Кстати, как странно, она так и не могла вспомнить как именно ее пригласили. Только одно ощущение о какой-то невозможной крутости вакансии, но вот какими словами ей все это рассказали? И кто звонил: девушка или парень? Память отказывалась отвечать. Ну да черт с ними. Как вообще она могла купиться на такой дешевый развод?

Наверное, во всем было виновато тщеславное ощущение скрытой силы: что она не такая как все. Пусть толку от вызываемых копий было не очень много, но все-таки это почти суперспособность, как у героев комиксов. Дана всегда чувствовала, что не похожа на остальных и достойна большего, чем ее окружение и родня. Это чувство уникальности тащило ее как мотор гоночного Феррари вперед и вперед. Прочь из родного городка, прочь от смешных и плоских друзей-одноклассников, чьи мечты ограничены местом заведующей ближайшего магазина, прочь от отца и матери, что провели всю жизнь в тесной хрущовке, ежедневно скармливая себя никому не нужной работе. Она – не такая. Она – уникальная и уж точно не будет тупо разменивать свою жизнь на жалкое количество цветных бумажек с нарисованными на них циферками. Дана достойна большего.

Она с блеском поступила в спецшколу в Москву, затащила всероссийскую олимпиаду и лихо, под восторженные вздохи учителей и одноклассников, уже готова была въехать на факультет генной инженерии МГУ, куда просто по ЕГЭ вообще поступить нельзя. Ну и как тут удержаться от гордыни, когда остальные выпускники, пусть и тоже призеры олимпиад, только мечтают о том, что возможно, на втором или третьем курсе получат заветное предложение от какой-нибудь инновационной лаборатории, а ей сразу сделали такой подарок? Она же заслужила! Она же не как все!

Дане хотелось плакать от досады и собственной глупости. Ее поманили словно собачку, и она побежала, задрав хвост. Теперь как дура плетется в клоунском наряде навстречу опасности. То, что впереди будет все намного хуже, чем в странном особняке, она предчувствовала так же хорошо, как и то, что еще многократно пожалеет о том, что клюнула на фальшивое приглашение о работе. Выбраться бы живой из этого квеста.

Может стоило вообще остаться дома, а не ехать в столицу? Окончить провинциальную школу с золотой медалью, пойти в местный пед, устроится учительницей в родные пенаты и быть как все? Да, переживать об упущенном большом мире возможностей, но зато остаться в живых.

– Надь, все спросить хотел. А что у тебя в рюкзачке то лежит? Вдруг что полезное для дела есть? Может водичка найдется? А то пить хочется сил нет, – наиграно бодро крикнул Семен, прервав ее размышления.

Ему никто не ответил.

Тут Дана поняла, что все это время сквозь бесящее шуршание своего комбинезона слышала шаги только друзей спереди и обернулась.

– Семен! Посвети! – крикнула она.

Тот протиснулся мимо Ильи и направил фонарик назад в тоннель. Нади нигде не было.

– Только сейчас поняла, что давно ее не слышу.

– Как давно? – напряженно спросил Илья.

Дана смутилась:

– По-моему, Надя с самого начала за нами не пошла.

– То-то она все левый проход обнюхивала. Небось, туда и направилась, – вздохнул Семен.

– Что же она там увидела? – растеряно спросил Илья, – Я не помню был ли знак при входе в этот тоннель. Просто не посмотрел. Растяпа! Расслабился. Почему она заметила, а я прозевал? Может и у нашего что-то было нарисовано?

– Твою ж дивизию! И их осталось трое, – Семен сплюнул под ноги.

– Да. Не айс. Надеюсь, там на стене не было написано что-то в стиле: «Прямо пойдешь, голову сложишь», – тяжело вздохнула Дана. – Может эта белобрысая не просто так с нами не поперлась?

– Мне кажется, она бы предупредила, если бы знала, что нам тут что-то грозит, – ответил Илья. – Снежана замкнута, вещь в себе, но не сволочь. Это видно.

– Тебе виднее, мозговед, – ехидно ответила Дана.

– Пойдем дальше. Возвращаться точно смысла нет. Надю мы не найдем, не зная куда она пошла, – решительно сказал Илья и, видя, что Семен все еще в бешенстве рассматривает потолок, добавил. – Ну, ты ведешь, или давай тогда фонарик?

Тот ничего не ответил и снова пошел спереди.

– Давайте договоримся больше не разделяться, – произнес Семен напряженно через несколько секунд.

– Не дождетесь, – буркнула Дана, шагая за Ильей.

– Я где-то видел что-то подобное, – произнес тот, – в мультфильме про Минотавра. Там тоже в лабиринт запустили группу юношей и девушек. А потом разделяли их опускающимися стенками, чтобы чудовище могло сожрать каждого по очереди.

– А мы, как идиоты, сами разбежались, – буркнул Семен.

– Не нравятся мне твои ассоциации, – сказала Дана, – мы Тесея забыли с собой прихватить. У нас и оружия то нет.

Илья обернулся, взглянул на нее через плечо и улыбнулся:

– Если я захочу, то Минотавр будет прыгать перед тобой на одной ножке, радостно пуская слюни. Мой дар работает не только на людей. Животным внушать еще проще.

Дана невольно залюбовалась его улыбкой с ямочками.

– Опаньки. Пришли, – вдруг прервал магию момента Семен и резко ускорился.

Троица вышла из тоннеля в неимоверное огромное помещение с отсутствующей крышей. Темные каменные стены с уходящими ввысь узкими пустыми серыми провалами готических окон, растворялись вверху в сером плотном тумане и ограничивали пространство размером с футбольный стадион, если не больше. Дальнюю стену можно было с трудом различить лишь по темным силуэтам. Звенящая тишина, полное отсутствие ветра, странный туман, не оставляющий чувства влажности на коже и запах сухой травы создавали ощущение осеннего раннего серого утра. Больше всего это место походило на заброшенный гигантский разросшийся зимний сад из фильмов ужасов: внутри огромного пространства росли высокие старые деревья с голыми черными ветками, нестриженные кусты с лиловыми листьями и странная серебристо-серая трава, на вид колючая как иглы ежа. Между островков ботанического буйства разбегалась в разные стороны паутина из светло-серых гравийных дорожек шириной в полметра. Они расходились, переплетались и сливались снова без всякой системы.

– Не так уж ми и отстали, правда? – раздался голос справа. Дана обернулась и увидела, как из бокового прохода вышла Снежана в компании с крайне задумчивым Дином. Тот вообще почему-то не обратил внимание на окружающий пейзаж, рассеяно глядя перед собой, словно его чем-то сильно озадачили или шокировали.

Слева раздались шаги, и из другого прохода вышла Надя. Мокрые ресницы, красные глаза и распухший нос однозначно говорили о том, что та недавно плакала.

– Что-то случилось? – насторожился Илья.

– Ничего существенного. Приступ жалости к себе, – буркнула Надя и смущенно отвернулась, вытирая лицо.

Снежана втянула носом воздух и задумчиво сказала вслух:

– Тут пахнет сказкой.

Дана удивленно на нее посмотрела. Принюхалась. Воздух как воздух. Свежий, влажный. Пахнет травами, сеном, сыростью. Где она тут сказку нашла?

– Ну и что теперь? – спросила она, – что за преступление мы тут должны раскрыть? Или речь шла про того убитого парня на втором этаже?

– Не думаю, что наша цель здесь, – возразил Илья, – скорее это продолжение игрушечного лабиринта. Знаете, английская аристократия любила возле дворцов такие проходы создавать из кустов. Вот тут что-то похожее.