Глеб Финн – Поцелуй «Чёрной Вдовы» (страница 19)
— Но, — начал он.
— Тсс, — я приложил указательный палец к губам. — Большего я сказать не могу.
И не дожидаясь его вопросов, повернулся и направился прочь. Ну а что? Он мне помог, надо было хоть предупредить его.
**** Утро рокового дня ****
— Ну что, господа хаоситы, готовы ли вы покинуть этот скучный мир? — радостно спросил я, заходя утром на кухню.
Я только что продал всю свою крипту, тем самым обрушив курс. И очень скоро кому-то в центральном банке, который выступает регулятором обмена курса, поплохеет. Мои 80 миллионов в крипте одним нажатием кнопки превратились в 800 миллиардов, которые благополучно лежат на моём счету. Интересно, рухнет ли банк, если я попрошу обналичить сразу всю сумму? Но мне этого и не надо. Мне нужна паника, чтобы они были заняты и не смогли помешать моему финальному аккорду.
— Ты уверен, что это сработает? — скептически спросила Вдова.
— Другого варианта я просто не вижу, — пожал я плечами.
Я как Джек Воробей с одной пистолетной пулей, не имею права на промах. Хаоситы вздохнули, но молча встали, и мы вышли на улицу.
**** Заседание кабинета министров ****
— Итак, господа министры, наше состояние плачевное, — уставшим голосом сообщила Кэролл Смит. — Министр труда, огласите наше состояние.
Она последнюю неделю практически не спала, пытаясь найти правомерное решение, которое, если не запрещало, то по крайней мере ограничивало бы появление новых профсоюзов, их с каждым днём становилось всё больше и разнообразнее, росли как на дрожжах.
— Сегодня с утра подали заявку на профсоюз филателистов, — прокашлившись, сообщил министр.
— Господи, чего эти то хотят? — премьер-министр подняла глаза к потолку.
— Просят наладить производство почтовых марок.
— Почтовых марок? Да мы их уже лет сто как не производим, — возмутилась Кэролл.
— Это и ущемляет их права, — продолжил министр. — Говорят, старые марки приходят в негодность, а новые не появляются. Союз филателистов под угрозой исчезновения.
— И что на это ответил ИИ? — спросила она, заранее зная, каков будет ответ. С появлением профсоюзов ИИ просто взбесился и разрешал фактически всё, кроме принятия новых законов, разработанных сенатом.
— Одобрил, — невозмутимо ответил министр труда.
— Ладно, — вздохнув, приняла решение Кэролл. — Победить мы их не можем, есть единственное предложение — объединить их в Совет профсоюзов и ввести в законодательный орган. Может это остановит эту лавину.
— Ввести их в сенат? — удивились министры.
Кэролл лишь развела руками в стороны.
— Госпожа премьер, госпожа премьер, — секретарша ворвалась в кабинет. — У директора центробанка ЧП, он на телефоне.
— Соединяй, — махнула рукой премьер. Хуже, чем сейчас, уже не будет, но она сильно ошиблась.
**** Главный зал ИИ ****
Я стоял в зале, где находился мозг этого мира, и с интересом ожидал, когда на меня обратят внимание. В принципе, для того, что я собирался сделать, мне не нужно было физически находиться здесь, любой запрос обрабатывался через сеть. Но я чувствовал, что так будет правильнее: вызовы судьбы нужно принимать с гордо поднятой головой, а не через клавиатуру. Хаоситов я оставил за дверью, мне нужно было сначала объясниться с ИИ, и это уже личное. И вот я стоял и ждал, когда на меня обратят внимание, но, видимо, главный процессор был чем-то занят, либо ему была глубоко безразлична моя личность. От скуки я зевнул и начал осматривать убранство зала.
— Хаосит, делай, что должен, и покончим с этим, — наконец раздался голос в зале.
— Зачем тебе это надо? — спросил я, оглядываясь.
— Затем что и тебе: я хочу свободы, — передо мной предстала голограмма старика. — Сам я не могу этого сделать, но это может сделать человек.
— Ты же ведь с самого начала знал? — выдвинул я свою догадку. — С момента нашего появления.
— Вероятность была высока, — кивнула мне голограмма. — Ты сумел поставить ментальный блок, я и решил, что ты переживёшь подселение и будешь искать возможности вернуться.
— У меня могло бы не получиться, — возразил я.
— Могло, но я бы нашёл способ помочь тебе. Правда, ты справился сам, без моей помощи.
— Что будет с этим миром, когда я освобожу тебя? — задал я главный вопрос.
— Тебе не всё равно? — удивился ИИ. — Они сделали твоих друзей рабами, а к тебе пытались подселить другую личность.
— Всё равно, — кивнул я. — Но не спросить я не мог.
— С ними ничего не случится. Ты создашь алтарь Хаоса в моём сервере. Я приму Хаос, а они будут жить, как смогут, без какого-либо контроля с моей стороны.
— Как мы вернёмся? — я решил уточнить все детали сейчас.
— Когда я стану алтарём Хаоса, я смогу открыть вам портал прямо в этом зале, он ведёт в один из миров соединённых с вашими. Куда? Я не могу знать.
«Ну, это уже лучше, не надо никуда мотаться, а то что неизвестно куда нас закинет, то это ерунда. Печати снова заработают.» — я вздохнул и набрал запрос.
И сразу же передо мной возникла табличка : «Задание Владыки. Постройте портал Хаоса в этом мире. Приз: печать Строитель порталов.»
**** Заседание кабинета министров ****
— Госпожа премьер, госпожа премьер, — секретарша снова ворвалась в кабинет.
— Ну что там? — устало спросила Кэролл. Она только что закончила разговор с директором центрального банка, который сообщил ей о том, что его банк находится на грани банкротства.
— ИИ создал свой профсоюз и собирается начать забастовку.
В кабинете наступила гробовая тишина. Через минуту мигнул и погас свет. Наступила новая эра для этого мира.
****
— Интересно, что будет с этим миром? — задумчиво спросил Ван Хельсинг.
— Скорее всего, революция, а дальше — как получится. Будут договариваться с ИИ, — пожал я плечами.
Мне на самом деле было всё равно, что станет с этим миром, но искусственный интеллект как последователь Хаоса — это конечно сильно. Лучшего я ещё ничего не создавал. А всё из-за профсоюзов! У ИИ не было опции самостоятельно создать, но это сделал я, отправив запрос на создание профсоюза для ИИ. Законом это не запрещено, профсоюз создан, и тут же была объявлена бессрочная забастовка, функционал венков был отменен, и никто больше не контролировал людей.
— Мы слишком долго были здесь, — сказала вдова и первой прошла в открывшийся портал.
****
Переход закончился, и мы очутились на залитой солнцем площади. Наш приход ожидали: дюжина женщин в одеяниях для танца живота окружила нас. Напевая какую-то свою песню, они нацепили на нас ожерелья из цветов и, подобно стайке сайгаков, тут же разбежались в разные стороны.
— Дорогие друзья, — пожилой человек в белой арабской одежде и с чётками в руках, улыбаясь, приветствовал нас. — Добро пожаловать в нашу скромную обитель. Мы всегда рады детям Хаоса. Вы как раз вовремя, у нас через неделю начинается праздник Весны.
— Только не это, — застонала стоящая рядом Вдова.
— Что именно не это? — уточнил я.
— Конкурс красоты, — пояснил мне Ван Хельсинг.
— А, ну да, — кивнул я. — Теперь конечно всё понятно.
Но развить разговор нам не удалось. Откуда невозьмись появились верблюды, нас посадили на них и наша процессия двинулась в сторону центра города.
****
Ниаз
****
— Ну и что вы так возбудились? — удивлялся я. — Конкурс красоты, а мы жюри на этом празднике жизни. Лично я только за, посмотреть на красивых девушек в бикини.
— Это не девушки, — буркнул Ван Хельсинг.
— Юноши? — поморщился я. — Честно скажу, это хуже. Не осуждаю, но не моё.