Глеб Финн – Девонширский Мясник Том1 «Павлинный Трон» (страница 28)
Я смерил его нечитаемым взглядом. Он уже труп, просто ещё не знает этого. Но приказ я выполнил — надо завершать этот фарс.
Я подошёл к треноге. Мои ноги привязали к алебардам, потом проделали то же самое с руками. Закончив с узлами, солдаты отступили. Кто-то достал из сумки сложенную полоску кожи с глубокими отметинами — это чтобы я себе язык не откусил.
— Штрафник к наказанию готов, — раздался сзади голос.
— Приступайте, — отдал приказ Ричард.
Уж его-то голос я ни с кем не спутаю.
Барабаны забили дробь, и кнут прочертил между ключицами красную полоску. Я вздрогнул, но туго затянутые верёвки ограничивали свободу движений, и только стоявшие вблизи заметили пробежавшую под кожей мускульную дрожь. Я посмотрел на Ричарда и ухмыльнулся.
**** Британия ****
Сарита никогда не думала, что попадёт под такую плотную опеку, и не могла решить для себя, нравится ей это больше или раздражает. С одной стороны, девочка, лишённая заботы, должна была испытывать чувство благодарности, а с другой — раздражение из-за того, что все, кому не лень, влезают в её личное пространство. Вот и сейчас Лиза решила, что у Сариты совершенно возмутительным образом не хватает нарядов, и, забронировав на весь день ателье, потащила её на шопинг, при этом забыв спросить её мнение. Шопинг длился уже часа четыре, а они ещё не перемерили и половины выбранных Элизабет нарядов. Сарита с тоской посмотрела на кучу платьев, лежащих на столе, и вздохнула:
«Нет, с этим надо что-то делать. Она уже и так почти села на шею, пора прекращать это безобразие.»
Сарита встала и решительно сделала шаг к Лизе с намерением прекратить этот балаган. Внезапно её пронзила острая боль, она пошатнулась и, чтобы не упасть, ухватилась за край стола.
— А как тебе этот фасон? — повернувшись, спросила Лиза и внезапно осеклась.
Побелевшая Сарита с перекошенным от боли лицом вцепилась обеими руками в стол.
— Что случилось? — бросив платье, которое держала в руках, Лиза кинулась на помощь.
— Братик… — еле прошептала Сарита. — Ему сейчас очень больно.
— Какой братик? — удивилась Лиза.
Но Сарита уже не слушала её. Она вспомнила, что говорил ей Марк: не надо принимать на себя его боль, а наоборот, надо верить.
Совершенно интуитивно она собрала духовую энергию, сплела из неё облако и направила его в сторону Марка. Видимо, это был предел её духовных сил, и она начала медленно оседать на пол.
****
Терпеть становилось всё труднее. Я всё сильнее сжимал зубами деревяшку во рту, морщась при каждом новом ударе. Солоноватый вкус крови уже давно наполнил мой рот, но выплёвывать деревяшку было категорически нельзя.
«Чёрт, похоже, я немного не рассчитал свои силы. Или бившие меня барабанщики были профессионалами.»
Скорее оба варианта были верны. Только барабанщики, с их умением бить с оттягом, могли превратить порку в экзекуцию.
Я уже даже подумывал смалодушничать и потерять сознание, как вдруг огромное облако тепла окутало меня, снимая пульсирующую боль, и мне на миг стало так хорошо, как никогда не было в жизни.
«Сарита,» — догадался я.
Это же какова наша связь, если сестрёнка умудрилась почувствовать меня за тысячи километров и прислать свою помощь?
Жаль, я всё ещё не чувствую её. Может, для этого нужна критическая ситуация, как сложилась у меня? Если так, то лучше обойдёмся без таких экспериментов. Глупая улыбка наползла на моё лицо, и я мысленно послал ей: «Спасибо, сестрёнка.»
Видя, что я не только не сломлен, а ещё и улыбаюсь, Ричард подскочил к барабанщику, отобрал у него хлыст и сам принялся истязать меня. Но мне уже было наплевать — силы, которой одарила меня Сарита, хватило бы на пару таких экзекуций.
Видя, что я продолжаю улыбаться, безумный аристократ схватил меня за волосы и, наклонившись к моему лицу, прошипел:
— Где трон, тварь? Отвечай, или ты сдохнешь прямо тут!
Я улыбнулся, выплюнул деревяшку и, собрав всю кровь в рту, плюнул ему в лицо.
— Ах ты!.. — заорал он.
Он сделал шаг назад, видимо намереваясь пробить с ноги, но внезапно в него врезалось что-то массивное, и Ричард отлетел метров на пять.
Саймон! Наконец-то! Припозднился он, однако — я ожидал его минут так пятнадцать назад.
Фирменный удар Саймона «Девонширский поезд» я узнал сразу. Двухметровая туша весом больше центнера разбегается и, придав телу ускорение, плечом врезается в противника. Остановить его фактически невозможно — сметает всё на своём пути. «Всё, теперь я могу спокойно отключиться, братец сам тут всё порешает,» — решил я и, включив регенерацию, отправил свою тушку в лечебный сон.
****
— Сарита, очнись! — наклонившись, Лиза трясла её за плечо. — Что с тобой? Ты в порядке?
Лиза была смертельно напугана — внезапно побелевшая Сарита начала истекать кровью из носа и тут же завалилась на пол.
— Всё нормально, — тихо ответила приходящая в себя Сарита. — Теперь всё нормально.
— Какое тут нормально?! Ты вся в крови! — ужаснулась Лиза. — Я позову на помощь!
— Не надо, — стальным голосом приказала Сарита. — Чай с молоком. И много сахара.
— Х-хорошо, — испугавшись внезапной перемены, быстро закивала Лиза.
— И ещё. Никому ни слова о том, что ты сейчас видела. Эти знания могут навредить мне или Марку.
Эпилог первой части
Большой совет Великого Дома Кавендиш собирался только в двух случаях: для объявления войны или в случае смерти патриарха, чтобы почтить его память. Даже смерть главы не удостаивалась такого внимания. Но сегодня причина была особенная. Темой встречи стало нанесённое Дому публичное оскорбление. Ещё никогда в истории Великих Домов Британии представитель высшей аристократии не был публично наказан плетьми. Хоть он и непризнанный бастард, но оскорбление нанесено всему Дому, и сейчас Большой совет решал, как им поступить.
— Это неслыханно, — подала голос Катарина Кавендиш.
Она хоть и происходила из побочной ветви, но к мнению этой, безусловно, умной женщины прислушивались многие.
— Если мы это проглотим, то скоро о нас будут вытирать ноги.
— Ты сгущаешь краски, Катарина, — возразил Квентин Кавендиш.
Квентин отвечал за финансы Дома и всегда старался решить вопросы мирным путём.
— Не в этот раз, Квентин. Не в этот раз, — подал голос Исайя. — Я, пожалуй, соглашусь с Катариной. В последнее время появилось много молодых кланов — они, как гиены, ищут, кого бы сожрать. И если старый лев даст слабину, они его сожрут. Поэтому я за максимально жёсткий ответ.
— И что это будет за ответ? — поинтересовался Квентин, в уме подсчитывая, во сколько это обойдётся Дому.
— Это будет суд Равных, — ответил глава рода Георг, и в зале началось движение.
Эволюция британской аристократии достигла своего предела, когда десять Великих Домов, устав воевать друг с другом, создали суд Равных.
Любой представитель аристократии мог обратиться в этот суд, требуя справедливости, а десять представителей Великих Домов вместе с Королём выносили решение в ту или иную сторону.
По пустякам этот суд не тревожили — вряд ли Великие Дома стали бы разбирать дело о том, кто у кого землю отобрал. К нему обращались только тогда, когда хотели избежать войны между Домами, поэтому и решения этого суда оказывались особенно болезненными для проигравшей стороны.
— А на кого вы собираетесь подавать в суд? — спросил Стив Кавендиш, когда все успокоились.
Род Стива отвечал за юридическую часть Дома.
— Ну, это ты нам и должен сказать, — улыбнулся Исайя. — Я бы подал на Дом Мальборо. Судиться с графом Годвиным — не велика честь.
— Подавать на Годвина или Мальборо не имеет смысла, — после недолгих раздумий сообщил Стив. — Они прикроются армейскими правилами и уставом, да ещё заявят, что провели внутреннее расследование. На этом поле мы, скорее всего, проиграем, хотя и подмочим им репутацию.
— Тогда на кого стоит подавать? — поинтересовался Георг.
— На Дом Виндзоров и на Его Величество Карла III, — усмехнувшись собственной наглости, ответил Стив. — И, как ни странно, у нас реальные шансы на победу.
— Поясни? — попросила его Катарина.
— Карл III несёт ответственность за британскую армию, и если мы докажем случаи нарушений, то его признают виновным. А таких случаев достаточно. Например, тот же граф Ричард Годвин, который без какого-либо звания находится там и принимает решения.
— Нагло, — высказался кто-то.
— О нет, это не нагло, — с мстительной улыбкой ответил Исайя. — Нагло мы будем подавать в суд!
****