Глеб Брук – Девушка в красном (страница 1)
Глеб Брук
Девушка в красном
ПРЕДИСЛОВИЕ
Не когда мне забыть то ощущение, когда мне было ясен словно солнечный рассвет как создать эту историю. И мне перед началом написания истории, нужно было решить одну единственную проблему: Какова причина действиям девушки в красном? И ответ сам собой нарисовался нет сильнее эмоции чем эмоции девушки, которую предали и бросили на съедение мира.
Именно так, из желания создать персонажа, который мстит за свое падение, на свет и родился персонаж «девушка в красном» – Вороненко Елена Константиновна. Но прежде, чем рассказывать о ней, я должен объяснить этот цвет. Красный – это не просто эпатаж и не попытка выделиться. Причина того, почему она одета во все красное, кроется в ее прошлом, въелась в нее так же прочно, как краска въедается в ткань. Она пала жертвой насилия, и это сделало из нее падшую женщину в глазах общества, города, да и в собственных глазах. Красный стал цветом ее боли, ее гнева и ее проклятия. Так продолжалось до тех пор, пока она не встретилась с тем, кто помог ей ненадолго почувствовать себя нужной кому-то, заставил ее сердце биться ровнее, но, увы, не смог удержать ее над пропастью.
Однако жизнь Елены вскоре обрела новый, неожиданный смысл, пришедший уже после смерти отца. В конверте, вскрытом ею в пустой квартире, пахнущей пылью и утратой, лежало письмо. Отец, словно чувствуя свой уход, решил исповедаться перед ней на бумаге. Он писал о том, что задолго до встречи с ее матерью, в его молодые и буйные годы, у него была связь с девушкой-паспортисткой по имени Виктория Кошкина. Это был короткий, но яркий роман, плодом которого, как оказалось, стал сын. Виктория родила мальчика Михаила, и этот мальчик приходится Елене старшим братом.
Старше ее на два года, родная кровь, о существовании которой она не подозревала. Эта новость стала для нее шоком, пробившим брешь в стене отчаяния. У нее есть брат. Она не одна.
Но вскоре она поняла, что есть и другая, трагическая новость. Результатом ее падения, той страшной ночи на складе, стала беременность. Жизнь, зародившаяся в грязи и насилии, пульсировала внутри нее. И вот тут судьба совершила причудливый кульбит. Думая о нерожденном ребенке, раздавленная горем, но цепляющаяся за единственную светлую ниточку – мысль о найденном брате, она приняла решение. Если ей суждено родить, если этот ребенок останется с ней, она даст ему имя, которое станет символом ее надежды на искупление.
Именно так 5 мая 1984 года на свет появился Михаил Вороненко. Она назвала сына в честь брата, которого никогда не видела, в честь той крови, которая, возможно, не даст ей утонуть в этом мире окончательно.
Но для меня, как для автора этого романа, рождение Михаила было лишь половиной работы, лишь точкой отсчета. Перед тем как садиться за написание, перед тем как снова погружаться в этот мрачный и вязкий сюжет, мне предстояло решить последнюю, самую важную задачку. Мне нужно было найти ответы на три вопроса, которые встали передо мной как каменные глыбы:
Во-первых, какова истинная причина мести «девушки в красном»? Месть мужчине – это понятно, но масштаб происходящего в романе перерастал личную драму.
Во-вторых, кто тот персонаж, который знал секрет происхождения Кошкина, знал тайну его рождения от Виктории, но не успел, не смог или не захотел сказать ему правду при жизни?
И в-третьих, где произойдет финальная встреча, та самая развязка, которая поставит точку в этой истории?
С персонажем я определился быстро. Волков Андрей – старый знакомый, пронырливый, себе на уме, вечно ошивающийся в полукриминальных кругах, – идеальный кандидат на роль того, кто владеет информацией, но держит язык за зубами до самого последнего момента. Он мог знать Викторию Кошкину, мог помнить те времена, но, как это часто бывает, смерть помешала ему открыть рот вовремя.
Место финала тоже не вызывало сомнений. Кольцо должно было замкнуться там, где все началось. Склад. Тот самый проклятый склад на окраине, стены которого помнили крики Елены, где было совершено насилие, послужившее причиной ее падения. Именно там воздух, до сих пор спертый от старой боли, и именно там должен был состояться последний акт драмы.
А вот причина мести вырисовалась сама собой, стоило лишь снова прокрутить в голове ночь ее падения. Месть за изнасилование. Это стало ее путеводной звездой, ее единственной целью. Ибо для девушки, пережившей такое, нет и не может быть большей причины для столь масштабной и беспощадной мести. Она мстила не только конкретным насильникам. Она мстила городу, который после случившегося отвернулся от нее, плюнул ей вслед, растоптал ее репутацию и вышвырнул на обочину жизни. Городу, который предпочел не замечать преступление, а заклеймить жертву. И в этом ее трагедия и ее ярость, не знающая границ.
ТОМ 1:
АЛОЕ ЯВЛЕНИЕ
Глава 1: Северная тьма
СССР Ленинград Март 1991 года, положение страны неважное, поскольку совсем недавно прошел референдум о сохранении, относительно ведь 76% голосовавших высказались за сохранение страны, но Литва, Эстония, Латвия, Грузия, Молдавия, Армения отказались проводить его.
Это очень сильно расстраивало, и даже обидно было граждан СССР что 6 членов СССР отказались проводит этот референдум чем очень сильно и расстраивал граждан остального союза. Но события произошедшие далее будут темнее ночи и заставят подумать кому можно верить, а кому нет. Но не будем торопить события. А пока продолжим.
Горбачев понимал, что ему на референдуме удалось сохранить страну, но также к ему приходило понимание что стране не долго жить осталось.
А в Ленинграде, в мрачном здании местной прокуратуры, царила напряженная атмосфера. На дворе 20 марта, и готовилась операция по задержанию Андрея Семеновича Форина. Не последнего человека в преступном синдикате, занимавшемся нелегальными поставками наркотиков в СССР. Форин был теневым воротилой, сколотившим состояние на чужом горе. Его влияние простиралось далеко за пределы криминального мира, захватывая связи в структурах власти, что делало его поимку задачей непростой.
В прокуренном кабинете начальника отдела по борьбе с организованной преступностью, полковника Семена Семеновича Завьялова, царил напряженный полумрак. Солнечный свет, пробиваясь сквозь задернутые шторы, выхватывал клубы табачного дыма от «Примы», которую нервно курил Волков. Его проницательные глаза, казалось, видели насквозь. Мужчина крепкого телосложения, с решительным выражением лица, бросал короткие, обрывистые фразы своим подчиненным. Карты, схемы, фотографии – все это служило декорациями к предстоящей операции, которая должна была положить конец преступной империи Форина.
«Все готово? Информация подтверждена? Без осечек, господа. Форин должен быть взят», – прозвучал его низкий, хриплый голос. Его помощник, капитан Кошкин Михаил Сергеевич, молодой, но уже опытный оперативник, кивнул, его лицо выражало спокойную уверенность. «Все продумано, товарищ майор. Засада у его дачи, группа захвата на месте. Свидетели готовы дать показания. Все под контролем.»
Белов, молодой оперативник, с тревогой смотрел на карту, где красным крестом была отмечена роскошная дача Форина, затерявшаяся в живописных окрестностях Ленинграда. Дом, окруженный высоким забором, казался неприступной крепостью, скрывающей в себе богатство и тень криминального мира. Именно сюда, в этот оплот, предстояло ворваться команде Волкова. Они знали, что Форин, матерый волк преступного мира, не сдастся без боя.
Операция началась с первыми лучами солнца. Раннее утро, окутавшее окрестности легким туманом, придавало происходящему таинственность и драматизм. Группа захвата, тщательно экипированная и готовая к любому повороту событий, бесшумно окружила дачу. Каждый шаг был выверен, каждое движение отточено. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и нервным дыханием милиционеров.
Волков, находясь в штабе, непрерывно координировал операцию по рации, его голос, несмотря на спокойствие, выдавал напряжение. «Контакт! Группа захвата, доложите обстановку!» – короткие команды, четкие указания. В эфире тишина, а затем: «Вскрываем!». Дверь дачи, казавшаяся несокрушимой, с треском поддалась напору. Началась стремительная схватка.
Форин, предчувствуя недоброе, оказался готов к обороне. Его люди, хорошо обученные и вооруженные, встретили милиционеров шквальным огнем. Раздались выстрелы, крики, лязг металла. Бой разгорелся с невиданной яростью. «Огонь на подавление! Прикрытие!», – раздавались команды Волкова по рации, его голос был стальным.
Капитан Кошкин, руководивший штурмом на месте, умело маневрировал бойцами, направляя их действия. Оперативники, рискуя жизнью, пробивались сквозь шквальный огонь, шаг за шагом приближаясь к цели. В ходе перестрелки были ранены несколько сотрудников, но они продолжали бой, верные своему долгу.
Вскоре бой переместился в глубь особняка. Милиционеры, сдерживая натиск, медленно, но, верно, продвигались вперед. В одной из комнат они обнаружили Форина. Он стоял у окна, в его руках был пистолет, и он, казалось, был готов стрелять до последнего патрона.
Кошкин, подкравшись незаметно, попытался уговорить Форина сдаться, но тот лишь усмехнулся. «Не будет этого!», – прорычал Форин, и выстрелил. Пуля просвистела мимо Кошкина, но тот мгновенно отреагировал и выстрелил в ответ. Форин упал, раненый, но живой.