Глеб Антонов – Ведов. Правды (страница 2)

И вышло из воды чудовище морское, змей громадный, извивалось тело его рыжее, царапал он когтями песок мокрый, горело святое сияние Мокоши в глазах его, видел он душу божественную её, силу несравненную в сердце её, хотел он присвоить душу эту и силу эту себе, пожрать младеницу Мокошь слабую и стать самим подобным богам.

Поднёс змей голову огромную свою к богине-младенице, обнюхал тело её, всем ветрам открытое, зарычал радостно от осознания удачи своей дракон, обнажил ряд клыков острых, приготовился съесть новорожденную богиню.

Подняла Мокошь ручку слабую, положила на нос дракона горячий, не было сил у неё на рыдания, не было сил у неё на страх, только мольба читалась в глазах её и желание жить, что смертным и бессмертным одинаково присуще.

Остановился дракон кровожадный, переменилось что-то в душе его, размягчилось сердце чешуйчатое его, заново увидел он Мокошь, младеницу беззащитную, одинокую, судьбой брошенную, сострадание к ней наполнило всё змееподобное тело его.

Распахнул дракон пасть широкую, поглотил он Мокошь, что меньше рыбы морской тогда ростом была и на глубины морские отправился с ней, в логово своё скрытое вернулся.

А когда вернулся дракон морской, то открыл он пасть и языком мягким вытащил Мокошь невредимую, уснувшую в тёплом рту его, положил он её на камни сухие в гроте потайном, где жил он на протяжении многих веков.

И была полна пещера та злата и камней драгоценных, ларцев и сундуков, одежд и тканей.

Покрыл змей пол пещеры коврами с золотыми нитями, укутал Мокошь в одеяла, богато украшенными.

И принёс он ей рыбы свежей полную пасть, но скривилось лицо милой Мокоши, не хотела она смерть рыбам тем нести, так что вернул их обратно в море дракон.

И принёс он ей кабана живого, но отказалась от него маленькая Мокошь, не хотела она смерть кабану тому нести, так что вернул его обратно в поле дракон.

И принёс он ей козу живую, но вскинула ручку Мокошь, не хотела она смерть козе той нести, подоил тогда козу дракон, трёхкоготными лапами управляясь ловко, налил он полный молока кубок, и выпила немного молока того Мокошь, а после закричала она и заплакала, так что вернул козу обратно к детям дракон, не хотел он разбивать маленькое сердечко юной Мокоши.

И принёс он ей сундук деревянный, полный зёрен белых, что он у крестьян местных выкупил, на дыхании огня своего приготовил дракон зёрен этих для богини маленькой, наелась она парой зёрнышек, похвалила улыбкой светлой еду вкусную.

Уснула наконец Мокошь, богиня-младеница, и была она так прелестна в сне своём, что прослезился дракон древний, и упала слезинка та на лоб Мокоши, засияло чело её маленькое, возникли на головке её маленькой волосы рыжие, светом охваченные.

Обнял дракон осторожный Мокошь хрупкую, уснул с ней в обнимку, горячим дыханием её согревая.

А на утро улетел вновь змей морской, а вернулся с ртом полным подарков разных для гостьи своей юной, халатов расписных и ярких принёс он, мягких постилок напольных для пола пещеры каменного, утвари разной, сандалии деревянные малые, кувшин с водой пресной и мешок крупы белой полный.

Проснулась с прилётом его Мокошь рыжеволосая, затянулись раны её кровавые от песка острого, высушились слёзы на глазах сияющих, выросла она на целых два роста своих, так велика была сила её внутренняя и стремление к жизни.

Умыл дракон её водой чистой, высушил дыханием пылающим, одел в халат, что цветами был расписан, надел ей сандалии на ножки маленькие.

И в очах его увидела Мокошь прелестная отражение своё впервые за жизнью короткую, согрелась любовью и счастьем душа её поющая, залилась смехом звонким она, и осветилась пещера мрачная, радостью вечной освятила её юная Мокошь, и несёт она радость жизни эту миру нашему отныне и навеки.

Книга вторая. Мокошь и храм затерянных земель

Три года росла мирно Мокошь в драконьей пещере на глубине вод морских, омывающих острова далёкие, где живут люди иные, мольбы иноязычные возносящие тысяче богов своих.

Стала Мокошь красавицей улыбчивой, ростом и внешностью с деву взрослую, а красотой и статью прекраснее всякой смертной девушки.

Учил змей древний Мокошь законам земли той да воспитывал дочь свою названную, притаскивал в пасти бездонной груды свитков мудрости древней, учил по ним он Мокошь манерам женственным, песням ритуальным, смирению покорному и взгляду кроткому, но смеялась над поучениями драконьими милая Мокошь, не мог никто усмирить нрав её весёлый, любила она смеяться громко, есть много и одеваться ярко, не понимала она нужды в чужом одобрении, не считала важными поучения о показном достоинстве.

Полюбилась зато Мокоши прялка волшебная, что друг её змей у бога местного выменял на осколок своей чешуи драгоценной, из одного мотка ниток прялка та могла сделать сотню одежд богатых, играли они цветами живыми, переливались на солнце и в темноте светились, танцевали узоры на одежде той, текли реки, бежали звери по лугу, птицы на деревьях пели и гнёзда вили, трава изумрудная колыхалась от резвого бега ветра, крестьяне в шляпах урожай собирали, потрясали воины орудиями, князья на тронах приказы отдавали слугам своим.

А как заканчивала Мокошь шить, то примеряла одежду ту и восхищённо вздыхал дракон морской тогда, глядя на красу Мокоши непревзойдённую.

А как скучала Мокошь в пещере драконьей, когда сердце её пылкое просилось на волю, когда душа её певучая желала мир видеть, людей, зверей и всё живое, и прекрасное, милое ей, тогда отправлялась она с другом своим сквозь толщи вод морских к земле сырой, пескам сыпучим.

Подарил он Мокоши браслет волшебный, что обменял змей у лиса хитрого и бесовства полного, что проказы устраивал на краю страны той.

Пока надет браслет тот в форме листа изогнутого, когда пожелает Мокошь, когда мысль одна, страх, желание одно коснутся её, то исчезнет она полностью, незримой станет для всех смертных и бессмертных, так обезопасил её дракон, друг её и отец названный.

Не снимала Мокошь браслет чудесный, когда на берег морской выплывала она со змеем древним, а как видел её человек злой, аль дух чёрный, аль бог с думами нечистыми, то исчезала она, растворялась в воздухе, будто и не было её никогда там.

И приходили к ней девушки из деревень рыбацких, выплывали из воды чуди морские, болотным тварям подобные, звери выходили на берег, почувствовав свет жизни Мокоши.

Заполняла тогда радость сердце её, танцевала она и пела для пришедших людей, для пришедшей чуди и живи, для тех, кто желал увидеть свет жизни её, ибо там, где проходит Мокошь, наступает праздник и радость наполняет каждого.

Три года прошло, утекло водой талой в весеннюю пору, неотличима стала Мокошь от жён земных умом и красой своими.

И стало тоскливо ей в убежище подводном спасителя её, тоска по жизни земной охватила Мокошь, возжелала душа её поющая среди людей и зверей обитать, бродить по лесам свободно, не ютиться в тесной пещере в страхе перед опасностями вездесущими.

Пожаловалась Мокошь спасителю своему чешуйчатому на тоску свою, но отказался покинуть навсегда логово своё дракон хладнокровный, боялся он, что увидит один из тысяч богов местных Мокошь, воспылает в нём страсть неумолимая, да похитит он Мокошь беззащитную.

Но не успокоил ответ сей Мокошь, не затаила тихую обиду она в сердце, а шум подняла, гнев бурный излила, ушла в конец пещеры самый тёмный, да и закрылась она там за перегородкой, цветами розовыми расписанной.

День не выходила Мокошь к дракону, второй, третий, неделя прошла уже, заболела душа поющая у змея громадного, завыл он, затосковал, но не отвечала на его мольбы расстроенная Мокошь.

Вздохнул тогда змей, дум тяжёлых полный, ответ дал Мокоши сияющей, что найдёт он дом им новый, просторный, на поверхности мира земного, но пообещает ему Богиня юная, что осторожной будет она, что всегда на виду очей его змеиных будет.

Обрадовалась дочь его названная, поцеловала нос холодный змея, поспешила приготовления завершить к перелёту

Села Мокошь в пасть драконью, гружённая сундуками с одеждами, украшениями и утварью разной, выплыл из пещеры морской змей, взлетел и поднялся над водами синими он, расплескал тысячи тысяч капель морских, засияли они в свете солнца, как тысячи тысяч камней драгоценных, восхитилась и заулыбалась юная Мокошь, сквозь зубы дракона глядящая на красу мира земного.

Летел дракон над скалами и лесами, над песками морскими, над городами шумными, целый день летел он, а как солнце клониться к закату стало, когда час сияния лунного наступил, тогда сел он в горе приморской, в гроте её.

Раскидала вещи Мокошь нетерпеливая, не хотела она одеваться парадно и жильё обустраивать, села она на спину обширную драконью, просила мир весь ей показать, небо голубое и солнце закатное увидеть она хотела, леса красные, людей смертных, зверей резвых, весь мир наш, как и её.

Любовалась с высот небесных Мокошь закатами и рассветами, летала она над городами и деревнями, видела она путешественников уставших, в воде стоявших крестьян, стражей, стерегущих улицы, слуг, несущих паланкины, монахов, глухо поющих, людей таких разных и любопытных.

Не спала, не пила и не ела Мокошь, а лишь прогуливалась одна или со спутником своим, а как приближался к ней кто, то испарялась она в одно мгновение силой браслета заколдованного.