Гизум Герко – Звезданутый Технарь 4 (страница 9)

— Тогда чего вы хотите? — спросил я, чувствуя, как внутри все сжимается. — Только не говорите, что вам нужно спасти котенка с дерева. На этой станции деревьев нет, а котят съели еще в прошлом веке.

Баронесса встала и подошла к окну, глядя на пролетающие мимо грузовозы. Ее плащ-чешуя переливался всеми цветами радуги, отражая огни Тортуги.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что украл. Через два дня мимо Тортуги пройдет корпоративный конвой «Арасака-БиоТех». Они везут партию новых квантовых катушек восьмого поколения. Эти малышки нужны мне для модернизации систем защиты станции. Корпораты слишком самоуверенны, они думают, что их эскорт отпугнет любого. Но они не знают о тебе и твоей способности превращать «Странник» в невидимку.

— А вы то откуда об этом знаете? — я едва не подавился воздухом. — И я должен напасть на боевой конвой корпорации? Это же чистое самоубийство! У них там наверняка охрана из десяти корветов и системы наведения, которые попадают в муху на расстоянии парсека!

— Пять процентов вероятности на успех, Роджер, — встряла Мири. — Если мы используем твою теорию о «слепой зоне», то, возможно, поднимем до шести. Но это если я буду в настроении.

— Замолчи, Мири, — прошептал я, а затем обратился к Баронессе. — Это очень опасная работа. Корпорации не прощают таких вещей. Если они нас вычислят, нам негде будет спрятаться во всей галактике.

Баронесса обернулась, и на ее лице заиграла хищная улыбка.

— Именно поэтому ты это и сделаешь. Ты, никто. Жалкий пират, на побитом корыте. Никто не сопоставит героя сражения с Королем Пыли и дерзким пиратом, обнесшим «Арасаку». Достань мне катушки, и ты получишь свои координаты. Более того, я дам тебе ключ доступа, который проведет тебя через все наши посты без единого вопроса. И, возможно, я добавлю в сделку кое-что для твоего корабля.

— Я хочу аванс, — отрезал я, понимая, что отступать некуда. — Мне нужны новые фазовые эмиттеры и пара ящиков высокооктанового топлива. «Странник» сейчас держится на добром слове и моей любви к технике, а для такого дела мне нужно, чтобы он пел, а не кашлял.

Уллис задумчиво постучала когтем по подбородку, ее взгляд переместился на Киру. Девушка под капюшоном не шелохнулась, но я почувствовал, как воздух вокруг нее стал холоднее. Баронесса явно ощущала скрытую в ней мощь, и это ее одновременно пугало и восхищало.

— Идет, — наконец сказала она. — Список деталей скинешь моему интенданту. Но учти, Форк, если ты попытаешься сбежать с грузом или провалишь задание, я лично прослежу, чтобы твой череп украсил мой рабочий стол. Я не люблю, когда мои игрушки ломаются или ведут себя плохо.

— Договорились, Баронесса. Но не ждите, что я буду докладывать о каждом своем шаге и запрашивать разрешение на действия.

Я встал, чувствуя, как на плечи давит груз новой задачи. Кира бесшумно последовала за мной. Мы уже были у самой двери, когда голос Уллис заставил нас остановиться.

— И еще одно, Роджер. Твоя… спутница. Береги ее. Такие артефакты встречаются раз в тысячелетие, и многие коллекционеры в Империи отдали бы правую руку, а некоторые и обе, чтобы заполучить ее в свою коллекцию. Не надейся, что капюшон спасет вас от лишних глаз. Но, пока ты преследуешь текущую цель, я даже не подумаю лишать тебя ее поддержки. И я говорю не о катушках.

— Она сама о ком угодно позаботится, — буркнул я через плечо. — До встречи, Баронесса. Надеюсь, ваш синий напиток не закончится к нашему возвращению.

Мы вышли из кабинета, и двери за нами захлопнулись с тяжелым, окончательным стуком. В вестибюле охранники вернули нам наши вещи, причем мой бластер они отдавали с таким видом, будто это была заразная вещь. Я быстро засунул его в кобуру, проверил на месте ли изолента и поспешил к лифту. Мне нужно было как можно скорее покинуть этот шпиль и вернуться на борт «Странника». В голове уже крутились сотни планов, как обхитрить корпоратов и при этом не превратиться в облако атомов.

— Ну что, Капитан Сорвиголова, поздравляю с новым контрактом на самоубийство! — Мири радостно засияла на экране моего питбоя, как только мы зашли в лифт. — Я уже начала скачивать планы корпоративных транспортов. Знаешь, у них там такие системы безопасности, что мне даже немного страшно. Шучу, мне просто дико интересно их взломать!

— Рад за тебя, Мири. А вот мне совсем не весело, — я прислонился к стенке лифта, чувствуя, как уходит напряжение. — Кира, ты как? Что-то ты совсем притихла там, у Баронессы.

Она медленно откинула капюшон, и ее фиолетовые глаза светились тихим, задумчивым светом.

— Эта женщина… она пахнет металлом и кровью, Роджер. Она опасна, но она дала нам путь. Я поняла о каком месте она говорит. И да, Мертвые Джунгли содержат одну из самых древних точек в истории нашей нации. Я чувствую, как Архив Эмпатии зовет меня. Нам нужно получить эти катушки. Если это цена за вход в Мертвые Джунгли, я готова ее заплатить. Мои боевые системы в норме, я смогу защитить корабль.

— Вот и славно, — вздохнул я, глядя на пролетающие уровни станции. — Значит, план такой, возвращаемся на «Странник», забираем аванс и начинаем готовиться к самому наглому ограблению, совершенному мусорщиками. Нам понадобится много кофе, еще больше изоленты и здоровая бочка везения.

Лифт достиг нижнего уровня, и мы вышли в шумный, вонючий и такой родной хаос Тортуги. Док номер семь ждал нас, и я почти бегом направился к своему корвету. Впереди была работа, опасная и безумная, но именно такая жизнь мне и нравилась. Мы были мусорщиками, авантюристами и героями поневоле, и у нас была цель. А когда у тебя есть цель и верная команда, даже целая корпорация кажется всего лишь досадной помехой на пути к великим открытиям.

Мы запрыгнули на борт «Странника» быстрее, чем призовой пес на любимую лежанку, и я с облегчением услышал привычное шипение герметизации шлюза. Тортуга снаружи продолжала выть, скрежетать и вонять жареным маслом, но здесь, в моем личном королевстве ржавчины и высоких технологий, пахло исключительно озоном и старыми надеждами. Я скинул помятую куртку прямо на пол, чувствуя, как напряжение после разговора с Баронессой медленно стекает по позвоночнику, уступая место рабочему азарту. Кира, напротив, даже не запыхалась, она замерла посреди коридора, как изящная статуя из фиолетового мрамора, только ее пальцы нервно перебирали край плаща.

— Мы дома, — выдохнул я.

— «Странник» странно пахнет сегодня, Роджер, — заметила Кира, принюхиваясь к ароматам подгоревшей проводки.

Я проигнорировал критику моего интерьера и направился в кают-компанию, где на тактическом столе уже вовсю резвилась Мири, сменившая образ пиратского капитана на строгий костюм аналитика из фильмов про ограбления казино.

Голограмма Мири приветственно мигнула, и над обшарпанной поверхностью стола развернулась такая детальная трехмерная проекция, что у меня на секунду зарябило в глазах от обилия красных векторов угрозы. В центре этого цифрового великолепия величественно плыл конвой «Арасака-БиоТех» — гигантская туша транспортника класса «Мастодонт», окруженная роем мелких, но крайне кусачих охранных ботов. Силовые щиты транспортника пульсировали ровным голубым светом, создавая вокруг него непроницаемую для обычных пушек сферу, а палубы были утыканы турелями так густо, что свободного места не осталось даже для логотипа корпорации. Глядя на эту летающую крепость, я почувствовал себя муравьем, который решил украсть сахарницу со стола спящего великана.

— Какая гадость, — резюмировал я.

— Это не гадость, Роджер, это приговор, — Мири увеличила масштаб охранного корвета.

Мири начала методично подсвечивать уязвимости, которых было примерно столько же, сколько честных политиков в секторе Целины, то есть ноль. Она вывела данные о реактивных двигателях эскорта, показывая, что их время реакции на внешние раздражители составляет доли секунды, а нейросеть управления огнем способна вести до пятисот целей одновременно. Любая попытка приблизиться к конвою на дистанцию выстрела закончится тем, что «Странник» превратится в очень дорогое облако ионизированного газа еще до того, как мы успеем крикнуть «сдаемся». Корпораты не любят шутить с безопасностью своих грузов, особенно когда везут экспериментальные катушки, способные запитать небольшую лунную колонию или одну очень жадную Баронессу.

— Прямая атака, это суицид, — констатировала Кира.

— Согласен, воевать с ними — плохая идея.

Я прищурился, вглядываясь в тепловую карту выхлопа «Мастодонта», которая тянулась за ним, как шлейф от очень дорогого и очень вонючего одеколона. Огромные маршевые двигатели транспортника создавали в пространстве колоссальные возмущения, и именно там, в самом центре этого огненного ада, я заметил крошечное пятнышко относительного спокойствия. Это была акустическая и тепловая каверна, возникающая из-за интерференции волн от нескольких сопел — идеальная слепая зона, куда не заглядывал ни один радар, потому что там все фонило, как в микроволновке на максималках. Если подойти к ним с кормы, прикрываясь их собственным шумом, мы сможем прилипнуть к брюху этой махины, как рыба-прилипала к киту, и нас никто не заметит.

— Смотрите сюда, девчонки, — я ткнул пальцем в экран.

— Ты хочешь лезть в сопло? — ужаснулась Мири.