Гизум Герко – Звезданутый Технарь 4 (страница 10)

— Почти. Мы зайдем в тень их выхлопа, используя маневровые на микровыхлопе.

План начал обретать плоть, становясь все более безумным и в то же время удивительно логичным, как все, что я когда-либо придумывал под давлением обстоятельств. Мири ворчала, что ее датчики сойдут с ума от такой близости к плазме, но послушно начала рассчитывать вектор сближения, учитывая турбулентность и гравитационные ямы от соседних астероидов. Мы не могли позволить себе электронный взлом, потому что у «Арасаки» стоят такие файрволлы, что при первой же попытке коннекта их искин-ищейка выжжет Мири мозги за три наносекунды. Нам нужно было действовать по старинке, используя грубую силу и законы физики, которые, в отличие от корпоративного софта, не имеют лицензионных соглашений и не обновляются по понедельникам.

— Никаких вирусов, только хардкор, — заявил я.

— Роджер, ты предлагаешь механический демонтаж? — Кира склонила голову набок.

— Именно. Мы найдем нужный модуль, заглушим его маяк локальным полем и просто отрежем его от основной станины, как кусок пиццы.

Я представил, как мы подкрадываемся к этому левиафану, цепляемся за него магнитными захватами и начинаем вскрывать корпус, пока охрана наверху скучает и обсуждает свои корпоративные бонусы. Главное, это тишина и точность, один неверный маневр, одна лишняя искра, и слепая зона превратится в нашу братскую могилу, освещенную прожекторами эскорта. Мири вывела на тактический стол схему грузовых отсеков «Мастодонта», помечая нужный нам контейнер с катушками, который крепился к внешним направляющим с помощью мощных гидравлических замков. План был прост как дважды два, подойти, заглушить, отрезать, утащить, и при этом постараться не обделаться от страха, когда мимо нас будут пролетать патрульные боты.

— Мири, каковы шансы? — спросил я с надеждой.

— Четыре с половиной процента, — ответила она безжалостным голосом.

— О, прогресс! Обычно ты даешь четыре.

Мири демонстративно закатила глаза и подсветила красным цветом примерно 96% нашего маршрута, указывая на зоны вероятного обнаружения и места, где нас может просто расплющить давлением плазмы. Она начала перечислять возможные причины нашей гибели, от отказа магнитных захватов до случайного чиха пилота, который приведет к столкновению с корпусом транспорта. Ситуация выглядела безнадежной, как попытка купить новый корабль на зарплату мусорщика, но именно в такие моменты я чувствовал, что живу по-настоящему. Кира смотрела на красные зоны с холодным спокойствием профессионального убийцы, ее совершенно не пугали цифры, ведь она была создана для того, чтобы превращать невозможное в повседневное.

— Цифры не учитывают мои возможности, — заметила Кира.

— Изоленту они тоже не учитывают! — подмигнул я ей.

Я с грохотом вытащил из-под стола свой старый, видавший виды ящик с инструментами, в котором среди гаечных ключей и горелых транзисторов покоился мой главный артефакт — рулон синей изоленты. Этот рулон прошел со мной через огонь, воду и канализацию Целины, и я свято верил, что именно он является тем самым пятым элементом, который удерживает эту вселенную от окончательного распада. С помощью изоленты и инженерного гения я планировал собрать такую глушилку, которая заставит датчики «Арасаки» верить, что их контейнер все еще на месте, даже когда мы будем тащить его в сторону Тортуги. В глазах Мири промелькнуло нечто среднее между сочувствием и обреченным согласием, ведь она знала, что переубедить меня в такие моменты невозможно.

— С помощью этого мусора мы поднимем шансы до пяти процентов!

— Ты сумасшедший, Роджер Форк, — вздохнула Мири.

— Зато я, единственный сумасшедший с планом и изолентой.

В воздухе висело предчувствие большой драки, и каждый мой нерв натягивался, словно струна перед концертом, на котором все обязательно пойдет не по нотам. Нам предстояло собрать самодельный гарпун из обломков погрузчика и сконструировать мощную глушилку.

— Кира, бери сварочный аппарат. У нас мало времени.

Мы зашли в трюм, где повсюду валялись запчасти, шланги и какие-то непонятные железки, которые я тащил на корабль по принципу «а вдруг пригодится». Сейчас все это барахло должно было превратиться в инструмент величайшего ограбления в истории «Арасаки», способного затмить даже мои подвиги на «Вавилоне». Впереди был тяжелый труд, бессонные часы над чертежами и постоянный риск подорваться на собственной самоделке, но это была именно та цена, которую я был готов заплатить за свободу. Я посмотрел на своих напарниц, одну цифровую и одну фиолетовую, и понял, что с такой компанией я готов пойти на абордаж даже личного линкора Императора.

— Пора показать этим корпоратам, на что способны настоящие мусорщики!

— Я начну греть паяльник, Капитан, — Мири исчезла.

Я открыл ящик и достал еще один моток изоленты. Работа началась.

Глава 5: ... называется нашел!

Шлюз «Странника» лязгнул, отрезая нас от вонючих коридоров Тортуги. Наконец-то свежий, пускай и слегка отдающий горелым пластиком, воздух ударил в ноздри. Дома. Пусть дом больше напоминал лавку старьевщика, решившего покончить с собой через самосожжение. В трюме царил привычный хаос: обрывки кабелей свисали с потолка, словно щупальца подстреленного Кракена, а верный погрузчик Вилли замер в углу, печально мигая единственной фарой. Переговоры с Баронессой оставили гадкий осадок, похожий на вкус дешевого синтетического кофе. Координаты «Мертвых Джунглей» стоили дорого, а платой за них служил риск превратиться в облако атомов под огнем корпоративных турелей.

Чувствую себя смертником.

Мири выскочила из терминала, едва мои подошвы коснулись палубы. Искин приняла облик строгого библиотекаря в очках, только вместо книг в руках держала голографический план расстрела нашего корыта. Огромный транспортник «Арасаки» парил над столом, окруженный стаей юрких корветов-охранников. Каждая пушка, каждый сенсор светились красным, намекая на крайне короткую и болезненную встречу. Проклятые корпораты нафаршировали посудину электроникой под завязку, превратив грузовик в неприступный замок. Глядя на схему конвоя, любой здравомыслящий пилот просто развернулся бы и улетел копать картошку на Целину. Но у нас имелась миссия, а еще полное отсутствие инстинкта самосохранения.

— Роджер, шансы проскочить мимо охраны стремятся к отрицательным величинам, — голос Мири вибрировал от плохо скрываемого сарказма. — Предлагаю сразу выкраситься в белый цвет и сдаться в ближайший приют для умственно отсталых пилотов. У них там, говорят, кормят лучше, чем у нас в столовой.

— Пессимизм тебе не идет, золотко, — я бросил ящик с инструментами на пол, вызвавший тучный звон металла. — Нам просто нужно стать невидимыми. Или настолько наглыми, чтобы реальность сама решила нас проигнорировать.

Я подтащил тяжелую лебедку от списанного погрузчика к центру ангара. Массивная хреновина весила столько, что мои колени жалобно хрустнули. Требовалось соорудить нечто среднее между рыболовным крючком и кувалдой Тора. Магнитные катушки, выдранные из стабилизаторов старого двигателя, легли в основу захвата. Требовалось соединить несовместимое, используя лишь инженерное чутье и неистребимое желание выжить. Тяжелые стальные тросы змеились по полу, ожидая своего часа. Каждая деталь будущего гарпуна требовала внимания, ведь если магнит сорвется в момент рывка, «Странник» просто размажет по обшивке «Мастодонта».

Искры сварки заполнили отсек.

— Подержи-ка здесь, — я кивнул Кире на массивную скобу.

Девушка-андроид без лишних вопросов ухватилась за металл. Пальцы сомкнулись на стали с такой легкостью, словно она держала бумажный стаканчик. Ни единого усилия, ни капли пота. Взгляд Киры оставался сосредоточенным, она ловила каждое мое движение, словно записывала сложнейший алгоритм. Наблюдать за ней за работой доставляло странное удовольствие. Раньше она казалась лишь опасным грузом, тикающей бомбой в обертке из фиолетовой кожи, но сейчас в ее действиях появилось нечто человеческое, едва уловимое.

— Роджер, использование лебедки такого типа повышает риск деформации корпуса на тридцать процентов, — заметила Кира, продолжая удерживать тяжеленную деталь. — Нагрузка при рывке может вырвать крепления вместе с мясом.

— Значит, добавим еще балок и обмотаем все изолентой, — ухмыльнулся я, затягивая болты. — В космосе выживает не самый умный, а самый запасливый. Помоги-ка подтянуть кабель питания к магнитным подушкам. Нам нужен импульс такой силы, чтобы «Арасаку» тряхнуло до самых печенок.

Следом пошла разработка глушилки. Достал внутренности микроволновки, найденной на задворках «Вавилона». Старинная деталь обещала выдать помехи такой мощности, что локальные радары корпоратов ослепнут на пару драгоценных минут. Пришлось перепаивать дорожки, заменяя сгоревшие чипы медной проволокой и добрым словом. Руки дрожали от напряжения, пот заливал глаза, но я продолжал копаться в месиве проводов. Синяя изолента пошла в ход рулонами, скрепляя будущее величайшего ограбления. Локальное искажение сигнала — наш единственный билет в один конец и обратно. Без работающей глушилки нас распилят на сувениры еще до того, как гарпун коснется контейнера.

Работа кипела.

Кира неожиданно потянулась за паяльником. Я замер, ожидая, что она сейчас прожжет дыру в корпусе или случайно закоротит систему жизнеобеспечения. Но движения девушки оказались на удивление плавными. Тонкое жало коснулось платы, оставляя идеальную каплю припоя. Процесс напоминал танец: четкий, ритмичный, почти магический. Она больше не походила на боевой манекен, запрограммированный лишь на разрушение. Фиолетовое свечение кожи ложилось на инструменты, создавая причудливую игру теней на переборках. В этот момент мы казались не случайными попутчиками, а настоящей командой, работающей ради общей цели.