Гизум Герко – Звезданутый Технарь 4 (страница 5)

Вэнс тяжело вздохнул, и его экзоскелет отозвался недовольным лязгом. Он подошел к навигационной карте и увеличил сектор, на который указывали данные Киры. Мои глаза непроизвольно расширились, когда я увидел, куда именно нам предстоит отправиться. Это была зона, отмеченная на всех картах цветом запекшейся крови — место, куда даже имперские патрули заглядывали только в составе целой эскадры и с предварительно написанными завещаниями.

— Тортуга-9… — прошептал я, чувствуя, как во рту пересохло. — Вы издеваетесь? Это же столица Пиратского Картеля. Диснейленд для отморозков со всей галактики.

— Я слишком стар для этого дерьма, — Вэнс покачал головой, но в его глазах вспыхнул знакомый азарт старого авантюриста. — Тортуга, это не просто свалка. Это гигантский узел черного рынка, через который проходят артефакты, за которые Империя готова вырезать целые системы.

— Значит, летим в гости к пиратам, — я постарался, чтобы мой голос звучал бодро, хотя внутри все сжималось от предчувствия грандиозных неприятностей. — Мири, у нас есть в запасе пара ящиков рома и пособие «Как сойти за своего среди головорезов»?

— У нас есть наглость, синяя изолента и Кира, которая может завязать рельсотрон в узел, — Мири подмигнула мне. — Думаю, для начала этого хватит. Только учти, Роджер, на Тортуге твой имперский допуск стоит меньше, чем использованный картридж от денди. Нам придется играть по их правилам.

Кира подошла ко мне и положила руку на плечо. Ее прикосновение было прохладным и успокаивающим. Я посмотрел в ее фиолетовые глаза и понял, что отступать некуда. Весь этот путь, от мусорщика на Целине до «специалиста» на флагмане, вел меня именно сюда, к этому моменту, когда судьба галактики зависела от того, сможем ли мы найти «флешку с чувствами» в самом злачном месте во вселенной.

— Мы справимся, — уверенно сказала она. — Архив, это часть меня. Я чувствую его зов. Он где-то там, среди ржавчины и неонового безумия Тортуги. Мы заберем его, чего бы это ни стоило.

— Ладно, команда спасателей Малибу, — я хлопнул в ладоши, разрывая напряженную тишину. — Вэнс, готовь свой «Искатель». Нам нужно перекрасить наши посудины и придумать легенду, которая не рассыплется при первом же запросе таможни. Пираты не любят героев, зато они обожают тех, кто умеет делать деньги из воздуха и обломков.

— Это я умею лучше всего, — Вэнс ухмыльнулся, его пальцы уже летали над терминалом, запрашивая данные по Тортуге. — Мири, синхронизируй навигационные базы. Нам предстоит прыжок в самое сердце тьмы.

Я шел по коридору обратно к «Страннику». Впереди была Тортуга, планета-свалка, город-станция, место, где жизнь стоит грош, а информация — миллионы.

Глава 3: Криминальный авторитет

«Искатель» Вэнса неподвижно завис на границе пиратского сектора, напоминая затаившуюся глубоководную рыбину, неподвижно замершую, чтобы не спугнуть более мелкую и зубастую добычу. Космос вокруг был густым и темным, лишь редкие вспышки далеких звезд напоминали о том, что мы еще не провалились в желудок к какому-нибудь космическому левиафану. Я понимал, что с такой «обложкой» мы не пройдем и половины пути до первого бара на Тортуге-9 без того, чтобы нас не попытались разобрать на атомы ради блестящих панелей корпуса.

— Слишком пафосно, Роджер. Нас распилят на сувениры.

Вэнс стоял у перил, скрестив руки на массивном экзоскелете, и скептически разглядывал мой корвет. Его собственный рейдер всегда выглядел как нечто среднее между боевым молотом и старым гаражом, идеально вписываясь в пейзаж космических задворок.

— Согласен, Вэнс. Мы сейчас как мажоры на папиной тачке в самом криминальном гетто галактики. — Я вздохнул, понимая, что впереди нас ждет сеанс экстренного художественного вандализма.

— Нам нужен «пиратский тюнинг», парень. Если сканеры Синдиката увидят эту имперскую полировку, они даже здороваться не станут, сразу пальнут из всех калибров. — Вэнс хмыкнул. — У них там, на Тортуге, аллергия на все, что пахнет уставом и государственным бюджетом. Нам нужно превратить твою «гордость флота» в «кошмар старьевщика», чтобы при взгляде на нас у любого приличного пирата возникало желание не грабить, а подать нам на пропитание из жалости. Это искусство, Роджер, маскировка через деградацию, и здесь нельзя халтурить.

Я бодро кивнул, чувствуя, как внутри просыпается старый добрый мусорщик с Целины.

— Доставай баллончики, Мири! Настало время для косплея «Безумного Макса» в вакууме. Только чур, я рисую зубы акулы на носу!

— Роджер, я высокотехнологичный искусственный интеллект восьмого поколения, а не маляр-самоучка с кризисом среднего возраста! — Голограмма Мири вспыхнула ярким золотом, сложив руки на груди. — Ты хоть понимаешь, что ты предлагаешь? Мы только что получили статус героев Империи, а ты хочешь измазать драгоценную обшивку «Странника» какой-то подозрительной жижей? Это же варварство, это преступление против эстетики и здравого смысла! Я не для того оптимизировала аэродинамические потоки, чтобы ты наклеил на них куски ржавого ведра и обмотал все своей фетишистской синей изолентой!

— Мири, детка, искусство требует жертв, а наше выживание требует, чтобы мы выглядели как кусок летающего шлака.

Я спрыгнул с аппарели и направился к стеллажам с инструментами, где уже гремел какими-то ящиками Вэнс.

Мы принялись за работу с азартом, которому позавидовали бы профессиональные декораторы фильмов блокбастеров. В ход пошло все, баллончики с матовой черной краской, баллоны с технической гарью и, конечно же, мой главный стратегический ресурс — бесконечные рулоны легендарной синей изоленты. Мы не просто красили, мы творили историю упадка, создавая фальшивые пробоины и имитируя следы от попаданий плазменных разрядов там, где еще вчера сверкал свежий хром. Вэнс орудовал газовой горелкой, аккуратно подпаливая края листов обшивки, чтобы они выглядели как результат неудачного выхода из варпа прямо через астероидное поле. Каждое движение было выверено, каждый штрих добавлял «Страннику» возраста и безнадежности, превращая его из боевого корвета в корыто, которое держится исключительно на честном слове и магнитных захватах.

Кира стояла в стороне, прислонившись к переборке, и ее фиолетовые глаза внимательно следили за каждым нашим движением.

— Это… часть человеческого ритуала посвящения в изгои? — Она медленно подошла ближе, разглядывая огромный кусок ржавой сетки, который я пытался примотать к правому борту.

— Вроде того, Кира. Это называется «казаться, а не быть». — Я затянул очередной виток изоленты, чувствуя приятное сопротивление материала. — В мире людей, если ты выглядишь слишком хорошо, у тебя либо много денег, либо много проблем. Мы выбираем третий вариант, выглядеть так, будто у нас нет ничего, кроме долгов и маниакального желания дожить до завтра.

— Логика маскировки через ухудшение характеристик кажется мне… избыточной. — Девушка коснулась пальцем липкой ленты. — Вы тратите ресурсы на то, чтобы имитировать повреждения, которых нет. Разве это не снижает вашу эффективность в случае реального столкновения? На моем родном языке нет слова, которое бы адекватно описывало этот процесс, кроме, пожалуй, «саморазрушение ради обмана». Но ваше упорство в этом деле… оно почти завораживает, как если бы вы строили храм из мусора.

— Кира, в этом и фокус! Пират посмотрит на нас и подумает, «Там даже красть нечего, я больше топлива потрачу на захват». Это лучшая броня.

Вэнс тем временем закончил рисовать на фюзеляже огромный, белый череп, который больше напоминал грустный картофель с зубами.

— Отлично, теперь это похоже на транспортник контрабандистов, которые промышляют перепродажей использованных фильтров для туалетов. — Старик довольно вытер руки о ветошь. — Роджер, посмотри на двигатели. Нам нужно добавить туда немного «грязного» выхлопа. Настрой инжекторы так, чтобы они выдавали чуть больше копоти при маневрах. Настоящее пиратское корыто должно кашлять плазмой, как заядлый курильщик.

Я залез в технический люк, чувствуя запах разогретого металла и старой смазки, который всегда действовал на меня успокаивающе.

— Сделаем, шеф. Я еще подкручу стабилизаторы, чтобы нас немного потряхивало при стыковке. Для аутентичности.

Пока мы занимались внешним лоском или, вернее, его отсутствием, Мири наконец-то приступила к самой важной части маскировки, цифровому перевоплощению. Я видел, как на ее голографическом лице сменяются маски, от разочарования до профессионального азарта хакера-виртуоза. Ей предстояло сменить не только позывные, но и всю цифровую подпись корабля, превратив современный исследовательский корвет в старое корыто модели «Жаворонок-2» или что-то столь же древнее и немощное. На экране побежали строки кода, переписывая протоколы безопасности и заменяя официальные сертификаты Империи на ворованные и трижды перекупленные лицензии Торговой Гильдии. Это была филигранная работа, сравнимая с подделкой подписи императора на чеке из столовой.

— Ладно, уговорили. Если мы будем играть в пиратов, то я буду лучшим пиратом в этом секторе! — Мири внезапно исчезла и появилась снова, но уже в образе сурового морского волка с повязкой на глазу и попугаем-дроном на плече. — Сейчас я настрою аудио-фильтры. Как вам такой вариант?