Гизум Герко – Параллакс Вэнса (страница 1)
Гизум Герко
Параллакс Вэнса
Глава 1: Хорошо, что ты пришел
Салон VIP-шаттла Объединенного Конкордата.
Капитан Вэнс сидел в глубоком кресле, выпрямив спину так, словно проглотил титановый лом. Каждая пуговица его кителя, начищенная до невозможного блеска, отражала стерильный белый свет потолочных панелей. Идеально выглаженная форма сковывала движения, крахмальный воротничок впивался в кожу шеи, напоминая о необходимости сохранять достоинство в любой ситуации. Со стороны он казался ожившим плакатом из призывного бюро: молодой герой, вундеркинд, воплощение дисциплины и верности уставу. Однако внутри этого панциря билось сердце, пропустившее слишком много ударов за последние несколько месяцев.
Вэнс поправил обшлаг правого рукава, скрывая старый шрам от плазменного ожога. Руки подрагивали едва заметно, но для него самого этот тремор ощущался как землетрясение в десять баллов. Он не мог позволить себе слабость сейчас, когда до встречи с новым экипажем оставались считанные минуты. Адмиралтейство ясно дало понять, «Параллакс» его последний шанс смыть пятно со своей репутации. Или, что вероятнее, удобная свалка для офицера, ставшего слишком опасным для штабных коридоров Центавры. Вэнс чувствовал себя ценным грузом, который везут на утилизацию в красивой обертке.
— Капитан Вэнс, мы вышли на финишную прямую, — раздался из динамиков механический голос бортового ИИ шаттла. — До точки рандеву три минуты.
— Хорошо, — отозвался Вэнс. Голос прозвучал суше, чем пески выжженной планеты. — Просто выведи картинку на основной монитор.
— Как скажете, сэр.
Пальцы левой руки зажили своей жизнью. Указательный, средний, безымянный — они мерно выстукивали ритм по кожаному подлокотнику. Один, один, два, три, пять.
Это не было нервным тиком. С каждым ударом пальцев Вэнс чувствовал, как тихий, едва уловимый гул микро-сервоприводов под кожей предплечья синхронизируется с его пульсом. Искусственные синапсы скрытого под идеальной формой кибернетического протеза разгоняли нейроны, очищая разум от лишних эмоций. Математика не знала жалости, и именно она делала его идеальной вычислительной машиной.
— Капитан, ваш пульс… — снова подал голос ИИ шаттла.
— Отключить голосовые уведомления, — ледяным тоном бросил Вэнс.
Динамики послушно щелкнули и заткнулись. Вэнс поправил обшлаг левого рукава. В Адмиралтействе думали, что отправляют на свалку сломанного офицера. Но они ошибались. Туда отправлялся калькулятор, который уже начал подсчитывать их ошибки и промахи.
В ушах внезапно возник тонкий, сверлящий звук. Явно, не поломка двигателя или свист воздуха.
Вэнс зажмурился. Снова этот проклятый скрежет рвущегося металла, который преследовал его с того самого дня на Кассиопее. В темноте перед глазами вспыхнули красные аварийные огни эсминца «Вектор». Он почти физически ощутил жар реакторного отсека и холодную поверхность рычага, который навсегда разделил его жизнь на «до» и «после». Двенадцать человек. Всего двенадцать. Малая цена за спасение пяти тысяч колонистов, задыхающихся внизу под градом обломков. Так гласила официальная версия Конкордата. Но в тишине зала Трибунала ему отчетливо слышались шепотки за спиной.
— Смотрите, это же тот самый Мясник с «Вектора», — прошипел воображаемый штабной офицер, чье лицо Вэнс так и не смог запомнить.
— Калькулятор в человеческом обличье, — вторил другой голос, сочащийся презрением. — Интересно, он вообще чувствует вину или просто вычеркнул их из реестра как списанное имущество?
Вэнс резко открыл глаза и глубоко вдохнул. Призраки временно отступили, оставив после себя лишь липкий пот на ладонях. Он потянулся к инфопланшету, лежащему на соседнем сиденье. Пальцы привычно скользнули по сенсорному экрану, вызывая текст Общего Устава Космического Флота. Статьи, параграфы, приложения. Это была его броня, его персональная Библия. Если следовать правилам до последней запятой, ты всегда прав. Даже если за тобой тянется шлейф из трупов коллег.
Устав не ошибается.
Ошибаются люди, которые пытаются быть добрее, чем есть на самом деле.
Шаттл заложил крутой вираж. Перегрузка вдавила Вэнса в кресло, возвращая в реальность.
— Что там?
— Внимание, визуальный контакт, — объявил ИИ. — Приготовьтесь к культурному шоку, капитан. Датчики зафиксировали отклонения от стандартных чертежей проекта на четыреста процентов.
Капитан прильнул к иллюминатору. Впереди, на фоне бесконечной россыпи звезд, парил «Параллакс». Но совсем не то судно из рекламных буклетов Конкордата, что он увидел буквально неделю назад. Вместо гладкого, стремительного силуэта взору предстало нечто асимметричное и из-за этого пугающее. Корабль напоминал плод любви гигантского пылесоса и радиотелескопа, в придачу, с ощущением, что его собирали в спешке и под обстрелом.
Огромный параболический воротник сенсорных антенн опоясывал носовую часть, и по нему постоянно пробегали золотистые искры статических разрядов. Казалось, судно окружено ореолом безумного электрического бога.
Вэнс нахмурился, вглядываясь в детали обшивки.
— Что это за чертовщина по левому борту? — прошептал он, не веря своим глазам.
— Мой анализ показывает, что это кустарная лазерная сварка, выполненная в условиях открытого космоса с явным нарушением всех норм техники безопасности, — бодро ответил ИИ. — А вон те синие полоски, армированный полимерный закрепитель. В простонародье известный как «синяя изолента». Кажется, она удерживает одну из панелей внешнего радиатора.
— Изолента? На экспериментальном крейсере за пять миллиардов кредитов? — Вэнс почувствовал, как левый глаз начинает нервно дергаться. — Это противоречит пункту восемь, раздел три: «Использование несертифицированных материалов в ремонте критических систем запрещено под угрозой трибунала».
— Боюсь, трибунал на этом корабле, понятие абстрактное, сэр. Мы входим в стыковочный коридор.
Корпус «Параллакса» приближался, подавляя своими габаритами. Вблизи корабль выглядел еще более потрепанным. Повсюду виднелись заплатки из разнородных металлов, следы копоти от плазменных двигателей и торчащие из-под неплотно пригнанных панелей пучки кабелей. Ожидаемый Вэнсом исследовательский крейсер оказался летающаей лабораторией Франкенштейна, созданной лишь для того, чтобы бросать вызов здравому смыслу. И теперь он должен был стать мозгом этого чудовища, управлять людьми, которые, судя по всему, использовали устав исключительно как подставку под кружку с кофе.
Шаттл медленно вплывал в зев ангара.
— Проверь протокол приветствия. Я хочу, чтобы все было по инструкции. Почетный караул, доклад старшего помощника, полная субординация.
— Капитан, я связался с диспетчерской «Параллакса». Они ответили, цитирую: «Пусть этот пижон в белом кителе подождет, у нас тут конденсатор в карбюраторе опять начал барахлить». Конец цитаты.
Вэнс сжал кулаки так, что костяшки побелели. Хаос.
Его отправили разгребать авгиевы конюшни технологического прогресса. Но за фасадом педантичности и сухих цифр в нем просыпался тот самый азартный тактик, который когда-то закончил Академию экстерном. Если Конкордат хотел спрятать его здесь, они совершили ошибку. Он заставит этот ржавый кусок металла сиять. Он выдрессирует этот сброд, даже если ему придется зачитывать им параграфы устава по десять раз на дню.
— Сэр, мы входим в зону захвата. Дистанция, триста метров, — доложил механический голос ИИ шаттла. — Магнитные захваты «Параллакса» активированы. Рекомендую подготовиться к стыковке.
Вэнс кивнул, не сводя взгляда с приближающегося ангара. Его воротничок, тугой и крахмальный, казался сейчас петлей палача.
Он привык к идеальным маневрам на Центавре, где корабли швартовались мягче, чем оседает пыль в вакууме. Но «Параллакс» не выглядел как судно, склонное к нежностям. Вэнс чувствовал, как вибрация чужого реактора передается через пустоту, отдаваясь зудом в подошвах его ботинок.
Удар. Магнитные захваты ангара сработали с грацией ржавой кувалды. Тяжелая махина шаттла дернулась, когда силовые поля попытались втянуть ее в пазы, не предназначенные для такой скорости. Системы навигации взвыли, сигнализируя о критическом рассогласовании векторов. Вэнса подбросило в кресле. Ремни безопасности впились в плечи, а через мгновение тело по инерции швырнуло вперед. Лбом он впечатался в мягкую, но предательски плотную обшивку переборки. В глазах на мгновение вспыхнули сверхновые, а зубы клацнули так громко, что в голове отозвалось эхом.
Свет в кабине мигнул и сменился на тревожный красный. Это выглядело как дурное предзнаменование.
Идеально выглаженный белый китель, гордость портных Конкордата, превратился в пожеванную тряпку с заломами на локтях. Вэнс выдохнул, пытаясь унять звон в ушах. Шаттл замер, зажатый в тисках ангара, но это не ощущалось как безопасная гавань. Скорее как ловушка.
Он медленно отцепил ремни, чувствуя, как по лбу начинает ползти капля холодного пота. Гордость офицера пострадала сильнее, чем его череп.
— Это что за чечетка была при стыковке? — прохрипел Вэнс, потирая ушибленное место.
— Прошу прощения, капитан. Мои алгоритмы предполагали наличие исправных магнитов на принимающей стороне. Судя по всему, «Параллакс» решил поздороваться с вами по-мужски, через мордобой. Магнитная подушка левого борта изношена на шестьдесят процентов. Допуск по эксплуатации превышен в три раза.