Гийом Лавенан – Протокол для гувернантки (страница 22)
Не отвечает. Наверное, она за рулем.
–
Черт! Она опаздывает! Она уже должна быть здесь!
Эй, успокойся. Едет она.
Джонно отошел, чтобы приударить за девушкой, выглядывающей из окошка киоска. Он шутит, девушка от души смеется. Когда к нему подходят братья, он поворачивается к ним:
Ну что?
Она скоро будет.
Джонно бросает взгляд на женщину, которую он завоевал сегодня:
Я сейчас вернусь.
Он хлопает по кромке оконного проема, словно заключая с девушкой сделку, и вместе с братьями садится на тротуар. Несколько минут спустя мы замечаем на горизонте «Шевроле». Это едет Лесли Джонс. В конце концов все разрешится. Братья вздыхают с облегчением. Она открывает дверцу. Она выглядит утомленной. Прямо тут, среди бараков, на глазах у местных мужчин, которые шатаются вокруг без дела, и девушки, продолжающей поглядывать на Джонно, Лесли дает братьям чемодан. Братья неохотно благодарят ее. Лесли им не слишком нравится, ну да ладно,
Следующий кадр: Лесли замечает в зеркале заднего вида полицейскую мигалку. Она съезжает на обочину. Обычная проверка, она чуть превышала скорость, глаза жгло от усталости, и она жала на газ, чтобы вовремя успеть в офис, но мы сразу догадываемся, что эта рутинная проверка сыграет свою роль в оставшейся части сезона. Лесли влипла в какую-то неприятную историю, и пока непонятно, каким образом она сумеет из нее выпутаться. Полицейские отдают ей документы и возвращаются к своей машине. Они уезжают в ночь, оставляя ее позади, а она не может пошевельнуться, так и сидя за рулем на обочине этой длинной, этой бесконечной дороги.
78.
Родители Елены прождут их больше восьми часов. Восемь долгих часов они будут не в состоянии хоть чем-то себя занять, будут смотреть друг на друга, не зная, что сказать, не будут отвечать на звонки друзей. Не будут спать. Как давно в их жизни не выдавалось другой такой бесконечной ночи. Увидев, как те приехали, как паркуются возле их джипа, они ощутят облегчение. Они впустят их в дом через дверь гаража.
79.
И вот они войдут строем, сунув большие пальцы под ремни, широкоплечие, в синих форменных куртках, давя ботинками кусочки бетона и штукатурки, которыми будет усыпан пол в прихожей. Войдя в гостиную, они с недоумением оглядят все еще обмотанную пластиковой пленкой мебель, голые стены. Один из них кашлянет. Она позовет сына. Шарль, подойди, пожалуйста. Через несколько минут появится сын, он будет ошеломлен количеством полицейских, собравшихся в его доме, привет, Шарль, я комиссар Дюмон, мы хотим задать тебе пару вопросов.
Сын снова опишет все, что видел, вас с Родриго, между вами – Елену, дым, суматоху, крики на улице. Его родители будут стоять порознь, слушать вопросы и ответы, потом их тоже допросят, они кое-что уточнят, объяснят, как именно развивались события, расскажут о вас, о Родриго.
Вспомнив о чем-то, она отойдет, пороется в сумочке и выудит визитную карточку Родриго. Вручит ее полицейским. Те станут передавать ее друг другу, первый поднесет прямо к сощуренным глазам, чтобы лучше разобрать имя и номер телефона, второй, наоборот, вытянет перед собой руку, чтобы рассмотреть издалека, третий перевернет пустым оборотом кверху, а потом снова с сомнением прочтет напечатанное на лицевой стороне имя.
Микаэль Мюллер
Страховой эксперт
80.
В каком-то кабинете, совсем в другом месте, составляют ориентировку. К ней прилагается старая фотография. Подозреваемый узнаваем. Серьга в ухе и мрачный взгляд человека, которому нечего больше терять.
81.
В Чикаго уже стемнело. Ричи в тревоге звонит матери Лесли. Та повторяет ему то, что сказала ей дочь: срочное личное дело, она на пару дней оставила ей малышку. Ричи отвечает парой уместных в такой ситуации фраз и вешает трубку. В это же время пуэрториканцы в облаке пыли на всех парах мчатся к мексиканской границе.
82.
Ваши шаги прошуршат по ковру. Вы сбрызнете себе лицо водой. Вы с Родриго будете действовать слаженно. Ваши движения будут точны и бесшумны. Он сходит в туалет, а вы поправите лямку платья. Он почистит зубы, а вы заново застегнете сандалии. Подняв голову, вы увидите, что он уже стоит у окна и машет вам рукой. Вы подойдете. Он пальцем укажет вам на парковку, там будут стоять две полицейские машины, невдалеке от «Сузуки» вы заметите мотоцикл соседа.
Родриго заправит свою и вашу постель. Уничтожит все следы вашего пребывания. Он взобьет подушки и разгладит покрывала. Когда он будет поднимать с пола упавший телевизионный пульт, его карман завибрирует, раздастся звонок. Он взглянет на экран и передаст телефон вам. Вы ответите. Послышится голос мужчины. И вместе с его голосом из трубки будто бы вырвется облачко гнилого воздуха. Послушайте, скажет он, будьте благоразумны, мы просто хотим забрать Елену. Ваш собственный голос будет спокойным. Она уже не со мной. Он разволнуется, попытается сдержаться, где она? Она в порядке, скажете ему вы, не беспокойтесь, она в порядке, и услышите, как его жена спрашивает откуда-то со стороны: Елена уже не с ними? Вы представите, как стоящие вокруг них полицейские подают им знак продолжить беседу. Он снова спросит у вас, где Елена. Вы не ответите. Трубку возьмет она, она станет вас умолять, прошу вас, скажите нам, где Елена. Звук вашего и ее дыхания смешается с едва слышными помехами на линии. Что мы вам сделали? – продолжит она. Где вы? Вот неизбежные вопросы, к которым вам следует быть готовой. Скажите нам, где вы, и мы приедем забрать свою дочь, что-то в таком духе, с примесью паники, а вы ответите, что это невозможно, что начатое должно продолжаться и что вам придется повесить трубку. Родриго наденет пиджак. Но что значит «начатое»? Что вообще происходит? Вам нужны деньги? В этом дело? Мы можем дать вам денег. Да скажите же нам, в конце концов! От вашего молчания они оцепенеют. Пожалуйста, взмолятся они наконец, и эти остатки вежливости прозвучат как прощание с их прежней жизнью, пожалуйста, прощание-мольба, которое ничего и никак не изменит.
Родриго возьмет канистру и знаком покажет, что все готово. Вы отключите телефон. Передадите его Родриго, и он бросит его в мусорную корзину, а потом в последний раз оглядит комнату. Вы выйдете в коридор. Вы уверенным шагом пойдете рядом друг с другом, Родриго рядом с вами, а вы рядом с ним.
83.
Полицейские извинятся. Подразделения перегружены. Обращения рассматриваются в порядке поступления. Им сообщили, сколько было подозреваемых, теперь нужно ждать. Вы сделали все, что должны были. Не беспокойтесь, мы их найдем. Наши патрули работают по всей стране. Мы все сейчас на военном положении. Рации, закрепленные у них на бедрах, застрекочут. Она предложит им кофе. Спасибо, мадам, но нам пора. Вам пора? – насторожится она. А как же моя дочь? Вы не будете ее искать? Нет-нет, конечно, будем, попытается успокоить ее комиссар. Как только нам удастся отследить звонок, мы вам сообщим. Но, как мы уже вам сказали, это, вероятнее всего, займет какое-то время. Она обратится к одному из молодых полицейских, стоящих рядом с комиссаром: вы не станете обыскивать дом, собирать улики? Нет, не сейчас, ответит ей комиссар. Сначала нам нужно обойти квартал. К несчастью, пострадали не только вы. Знаю, вас это не успокоит, но имейте в виду, вы не единственные. Дом номер 12 – это вон тот, напротив? Да, ответит она, и лишь затем осмелится спросить: неужели… и они тоже? Да, они тоже. Их сын. Вы его знали? Она онемеет. Вы знали его, мадам? Немного. Хорошо, продолжит комиссар, мы обязательно вернемся и вас допросим. Она захочет узнать, есть ли у них еще какие-то сведения о виновных, об их мотивах. Нет, мадам, мы вообще ничего не знаем, начнет было комиссар, но его прервет коллега, который вбежит в комнату весь в поту. Их мотоцикл… Их мотоцикл… Что мотоцикл? Рожай уже, Андре! Их мотоцикл нашли… Где? Когда? Вот только что… Нам передали… Один из отрядов обнаружил их мотоцикл перед какой-то гостиницей… Номерной знак совпадает. На месте уже работают офицер и двое полицейских. Он говорит, что нам нужно просто… просто схватить их.
84.
Вы выйдете в вестибюль гостиницы, и портье вытаращит на вас глаза. Какой-то голос велит вам не двигаться. Не двигайтесь, это полиция. Вы попытаетесь вырваться, но они бесцеремонно скрутят вам руки и тут же наденут наручники. А теперь успокойтесь. Их будет трое. Старший по званию, со светлыми волосами и тремя полосками на погонах, будет допрашивать вас, пока двое других будут с силой давить вам на затылок: второй мотоцикл на парковке тоже ваш? Да лучше сдохнуть, не сдержавшись, выдавит Родриго, поднимая глаза. Сколько вас в гостинице? – продолжит немолодой полицейский в погонах, не теряя и толики хладнокровия, но ни вы, ни Родриго ему не ответите. Он в замешательстве оглядит вас. Так, ладно, грузите этих двоих, идем обыскивать номера. Молодые полицейские подчинятся его приказу. Они заберут у вас канистру и вытолкают вас на улицу. В нескольких метрах от входа первый скажет второму: я ими займусь, иди помоги командиру, а потом поведет вас к припаркованной чуть дальше машине. На полпути он обернется, убедится, что его коллега уже вошел в вестибюль гостиницы, и свернет в сторону. Посреди парковки он маленьким ключиком расстегнет ваши наручники. Вы потрете себе запястья. Не теряйте времени, шепнет полицейский, возвращая вам канистру.