Гийом Аполлинер – Путешественники, удивляющиеся цветам и звездам (страница 7)

– Я вам представлю мосье Амблерода из Лозанны, который потерял руку в результате несчастного случая на железной дороге; наши хирурги вернули ему конечность, которая у него отсутствовала. Это рука обезьяны, немного измененная внешне по части очищения кожи, которую мы использовали и, по мере заживления, закрыли полосками кожи, взятыми на теле самого пациента.

– Мы двигаемся медленно, так как нужны большие предосторожности, чтобы хорошо выполнить эту операцию, которую нельзя сравнить ни с какими другими, она поддержит смелость, заслуживает похвалы и в полной мере удалась. Хотите? Повернитесь, мосье Амблерод!

Молодой человек повернулся, и я увидел, что прямо над его левым ухом был глаз, который смотрел на меня. Сзади другой взгляд тоже внимательно изучал меня, наконец, третий или сразу пятый глаз открылся над правым ухом. Я был ошеломлен.

– Мосье Амблерод, – сказала мне мисс Оле, – по роду своей деятельности, приглядывает за большим заводом. Его нормальные глаза нам казались недостаточными, для того чтобы выполнять задачи, когда нужно видеть все стороны разом. Вот почему наши хирурги, чья сноровистость поразительна, приделали ему три новых глаза. Перед вами трансформация Аргуса; радость мосье не знает равных, так как надзор за предприятием всеми пятью глазами резко увеличил размеры его зарплаты.

Я не знал, что ответить, так был поражен; но мы вышли, чтобы перейти в следующий, ждавший нас зал, и мисс Оле сообщила мне:

– Я вам представлю мосье Смартеста, полицейского, отличившегося в Давсон-Сити. Он женился, и, будучи в сильном гневе, мадам Смартест так страшно расквасила ему нос, что отсекла его. Ему установили острый нос, еще более красивый, чем первый, вырезанный у кролика, и на пробу, с его согласия, дали ему и новый рот, оборудованный всеми органами. Я не буду вам рассказывать о деталях этой бережной работы. М. Смартест может теперь говорить двумя ртами разом.

Мосье Смартест повернулся, и я увидел, что на хорошенько выбритом затылке прорисован рот. Он очень хотел, из уважения к мисс Оле, одновременно прочитать нам два стихотворения, и его естественный рот провозгласил вначале первую песню «Потерянного рая», тогда как новый выражался по-французски и с легким акцентом продекламировал прекрасную историю Терамена6.

Признаюсь, я не мог промолвить ни слова.

– Вы представляете, – произнесла мисс Оле, – как важен второй рот для полицейского; мосье Смартест, в ходе митингов на свежем воздухе, может теперь говорить ясно, не просто слушателем перед собой, но также для тех, кто находится сзади. Я не настаиваю на этом преимуществе нового приобретения.

– Вы реализуете античные мифы, – сказал я мисс Оле, после того как освободился от мосье Смартеста: Аргус, известный…

– И вот Бриарей7, – вновь начала прекрасная президент Лиги Евгенизма, приглашая меня в комнату, где я увидел человека, наделенного четырьмя руками.

– Мосье Хичкок, городовой, – добавила она, – он пришел сюда добровольно, и мы ему дали ему возможность присоединить несколько рук, что делает его более страшным для всякого сброда. Как видите, мы исполнили его желание; он обладал небольшой силой, и вот теперь четыре руки, одна на животе, другая между лопаток, и теперь он один, без чужой помощи, может отвести к себе в участок четырех бродяг.

Я путался в поздравлениях, потом мисс Оле попрощалась со мной, сказав, что должна ассистировать на новой и чрезвычайно деликатной операции. Это был знаменитый ученый, который, для лучшего проникновения в природу попросил, чтобы ему трансплантировали глаза на края пальцев, крохотные глаза, глаза колибри, по типу того что можно ощущать пальцы, не уменьшая осязания.

Я покинул лабораторию и на полях тетради отразил забавные случаи, которые мне пришлось увидеть. Нет сомнения, что наш век обеспечивает эстетическую хирургию возможностью применить самые непредвиденные и самые прибыльные для человеческого вида теории.

Военный поезд

Мне пришлось получить следующее письмо с датой 1 июля 1918 года:

«Дорогой Мэтр,

Зная о вопросе, который будет интересовать вас странностью жизни и нравов, считаем, вам будет небезразлично узнать, какой избыток научного прогресса может нести простой поезд железной дороги.

Заметьте, потому что, в соответствие с обеспеченным классом, по крайней мере, как мелкие буржуа наших краев, по причине реальной, а не кажущейся болезни, не имея честь служить в армии, я занял во время войны завидное место в торговле продуктами. Торговля, как торговля, вы знаете, все шло хорошо, и даже лучше, чем у многих других, я заработал то, что желал, по крайней мере, больше, чем я осмеливался надеяться. Но для контраста между моей прежней участью и моей нынешней ситуацией вам может показаться поразительным, если я вам назову приблизительные цифры моей прибыли. Это десять тысяч франков в день, безделица, если иметь в виду «новых богачей», которые в этот час – мои товарищи по несчастью.

В прошлом году, посчитав, что мои усилия и моя прибыль дали мне право на отпуск, я хотел сесть в поезд, чтобы уехать на дачу. Соблюдая формальности, их навсегда заведенный порядок, я погрузился в поезд с женой и моими четырьмя детьми. Если бы мы этого не сделали, у нас не было бы наших мучений.

Поезд набирал ход. Все было хорошо, но после того как мы проехали Ларош, начальник поезда зашел в наше купе. Я вытащил мои билеты. Но этот чиновник улыбнулся, сказав:

– Оставьте!

Потом он достал большую бобину типа электрического шнура и добавил:

– Я пришел просто для одного опыта.

И он продолжил такими словами:

– Механик, который возглавляет этот поезд, не то, что вы, праздные люди, можете подумать. Это талантливый ученый, у которого есть идея использовать в качестве движущей силы человеческое тепло. В Париже он за золото купил механика компании, и механик уступил ему место. Поскольку он меня заинтересовал, он по-царски вознаградил меня за небольшую услугу, которую я ему оказал, и те обязательства, которые гарантированы были честным договором, показались мне настолько привлекательными, что я предался ему душой и телом. Мне ничего не оставалось, кроме как испросить согласия пассажиров. Я уверен, что вы не уроните чести вашей, принимая участие в столь новом опыте, который пойдет на пользу всему человечеству. Тепло, та энергия, которую без конца выделяет ваше тело, пропадает зря. Ученый механик, который ведет поезд, претендует на то, чтобы ее использовать. В течение долгой остановки в Лароше он присоединил к локомотиву маленькое устройство, с которым вы быстро соедините себя посредством проводов, вы можете просто обмотать провода вокруг шеи. И без того чтобы это принесло вам малейшие неудобства, не больше, чем маленькая золотая цепочка, которую вы носите на шее, вы примете участие в движении поезда.

«Идея показалась нам очень полезной и забавной. Мы уверовали, что увидим зарю нового для человечества прогресса; мы посадили на шею роковые петли, которые приковали нас в дальнейшей нашей судьбе.

Поезд продолжал свой путь, и мы думали, что странный и оригинальный ученый, который нас использует, ведет поезд в пункт назначения. Насколько я помню, это было 26 августа 1917 года, я думал вернуться в Париж в конце сентября. Но я был далек от правильного расчета, так как, начиная с этой даты, ученый-незнакомец решил довести свой опыт до чрезвычайного предела, не заботясь о нашем достоинстве и не думая возвращать нам свободу. Более того, мы были предупреждены, что, если один из нас сделает попытку отрезать провод, который нас держит, поезд взорвется весь, целиком.

Далеко отведя нас от пункта назначения, неизвестный механик больше не останавливал хода локомотива.

Его сотрудники из остатков средств кормят нас консервами, которых имеется, как оказалось, несколько полных вагонов, и стол, признаюсь, устраивает меня лишь наполовину.

В остальном с нами хорошо обходятся. Инженеру не остается ничего желать, и, не снимая нашего рабского хомута, мы имеем развлечение каждое утро совершать туалет дождевой водой, аккуратно собираемой посредством конденсаторов.

Продолжается ли война в течение этого времени? Мы ничего не знаем. Наш поезд иногда встречается с поездами солдат. Мы предполагаем, что точка в войне не поставлена. По пейзажам, виднеющимся через портьеру, нам кажется, что мы уже проехали несколько стран Европы: Францию, Швейцарию, Италию, Испанию; так велика осторожность и ловкость нашего макиавеллиевского механика, что представители власти не пытались ни на одно мгновение чинить препятствия движению нашего поезда.

Короче, нам кажется, что мы живем в траншее с часовым механизмом. Вот почему мы окрестили свой поезд, наше неспокойное жилище, военным поездом.

Несколько дней назад я спросил начальника поезда, который пришел руководить нашим завтраком, когда настанет конец нашим мучениям. Он ответил мне, что провизии хватит еще больше, чем на два года.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.