Гислен Роман – Девять необычайных жизней принцессы. Гайя (страница 15)
Несмотря на то, что в ту ночь её утешало сразу много маленьких гостей, Гилиан едва могла заснуть. Она была убеждена, что пути назад нет.
На следующий день девушка почти не разговаривала с родителями и машинально выполняла все задания. Мысли её витали далеко. Мать снова упомянула приезд лорда Уилсона с сыном. На этот раз она открыто рассказала дочери о помолвке и постаралась убедить её в правильности такого решения. Гилиан передёрнуло. Почему кто-то другой решал её судьбу? Отец, казалось, замялся и попытался уговорить дочь, но девушка даже не стала отвечать ему, так сильно утомила её отцовская ложь.
Наступила ночь. Гилиан дождалась двенадцатого часа. Она изо всех сил пыталась не заснуть. Девушка откинула одеяло и встала, чтобы сон не одолел её. Она расхаживала по комнате, поглядывая на стрелки часов. Проходя мимо камина, девушка задела фарфоровую статуэтку и разбила её. Гилиан вздрогнула и торопливо затолкала осколки под комод. Вздохнув, она снова нетерпеливо взглянула на часы.
Маленькие гости сидели у неё на плечах. Они были необычайно молчаливы.
Не время для вопросов.
Наконец заголосил церковный колокол. Гилиан вскочила на ноги, случайно задев маленькую хрустальную шкатулку на прикроватной тумбочке и отправив ту тоже на пол. Вот неуклюжая! Взгляд Гилиан задержался на осколках, но собирать их она не стала. Девушка натянула туфли и на цыпочках вышла из комнаты. Дойдя до кладовой, она села за стол для слуг и принялась наблюдать за пламенем свечи, которую не погасила экономка. Кто-то коротко трижды постучал по столу. Гилиан испугалась. Прямо перед ней стоял тот самый юноша. Со страху девушка опрокинула на пол кувшин с молоком. Ну вот опять! Гилиан буквально трясло. Неужели и ей суждено разбиться?
На кухню зашёл чёрный кот и подошёл к луже из молока. Прежде чем начать пить, он поднял взгляд на Гилиан. «Какие странные глаза», – подумала девушка. Однако она не успела ничего рассмотреть; юноша схватил её за руку и потянул за собой. Вдвоём они вышли из кухни и пошли по долгому коридору, затем спустились по лестнице, о существовании которой Гилиан не подозревала. Затем юноша открыл дверь. Гилиан обернулась. Прямо за ними стоял чёрный кот. Оказалось, всё это время он следовал за ними. Морда и усы кота белели от молока, а жёлтые глаза неотрывно следили за девушкой. Юноша чуть потянул её за собой. Времени оставалось в обрез. Вдвоём они направились в подземный ход. Он быстро шёл впереди, освещая путь фонарём. Гилиан едва поспевала за спутником. По мере пути плющ разрастался всё сильнее, покрывая стены от пола до самого потолка и превращая проход в зелёную сводчатую арку. «
Маленькие гости по-прежнему сидели на плечах Гилиан и по-прежнему задавали ей всё тот же вопрос:
– О чём ты думаешь?
– Я не знаю, – отвечала она.
– О чём ты думаешь?
– Я не хочу отвечать.
– О чём ты думаешь?
– Я иду за ним, – сказала девушка.
После всё закрутилось крайне быстро. Они дошли до новой двери, что вела в лес, затем свернули на тропинку и добрались до лужайки, где прятался маленький домик. Юноша достал из кармана ключ, повернул его в замке и дал Гилиан войти.
Уютный домик. Заправленная постель. Цветочная скатерть. Свежий букет. Полная кладовка. Сияющие деревянные полы. Четыре стула. Окно с видом на лес. Письменный стол. Древесный запах. Кресло-качалка. Приятная тишина.
Несколькими жестами юноша дал Гилиан понять, что теперь она дома и может оставаться здесь столько, сколько захочет, ведь здесь никто не побеспокоит её – кроме него. Он будет составлять Гилиан компанию и время от времени приносить еду. Затем юноша указал на реку. Он положил руку на сердце, как бы говоря, что это самое прекрасное место в мире, лучше и быть не может.
Гилиан осмотрелась.
На столе лежали писчая бумага, блокнот, перо и чернильница.
– О чём ты думаешь?
– Я хочу писать.
– О чём ты думаешь?
– Я начну с письма отцу.
– О чём ты думаешь?
– Он поймёт меня.
Закончив письмо, Гилиан отдала его юноше и попросила положить на стол лорда Олборна, поскольку никто, кроме отца, не заходил в его кабинет. Юноша помахал ей на прощание и ушёл. Дверь закрылась, Гилиан могла бы испугаться, что остаётся одна в этом незнакомом доме. Однако девушка чувствовала себя как дома. Было ли дело в месте? В свободе? Или же в познании уединения? Гилиан села за стол. Снаружи луна освещала лес. Было светло, почти как днём.
Круглая луна. Крадущийся барсук. Ясная поляна. Ночная сова. Хитрая лиса. Цветочные бутоны. Усатый кролик. Дикая трава. Оленьи рога. Кроны деревьев. Плодородная земля. Подаренная ночь.
Мимо её дома проходил олень, и, ставший уютным, лес смотрел на Гилиан его глазами. Где-то ухала сова, шелестел ветер, белка собирала орехи. Проснувшись, девушка ощутила что-то новое, какой-то незнакомый шёпот, зазвучавший в её голове. Это была песнь природы, идущие прямиком из сердца слова сами собой сложились в её первое стихотворение.
За первенцами, впрочем, нередко следуют другие создания. Так Гилиан начала писать стихи.
– О чём ты думаешь?
– Я – Гилиан Олборн.
– О чём ты думаешь?
– Я выросла в имении Брайт Касл.
– О чём ты думаешь?
– Я должна стать кем-то другим.
– О чём ты думаешь?
– Я вижу вас, мои дорогие маленькие гости.
Убаюканная шёпотом ночи, Джилиан забралась в постель.
Когда юноша вернётся, она покажет ему свои стихи.
А теперь она погрузилась в сон, крепко обняв своих маленьких созданий.
Сесиль Румигьер
Глава 8
Гайяна
Она выросла без тени.
У всех вокруг тень имелась. Будь тень маленькая или большая – в зависимости от часа и освещения – каждый заботился о ней. Каждый раз, когда солнце в зените останавливало время, все задерживали дыхание и замирали, пока тени не вернутся. Она одна не боялась полудня, хоть и знала: если живёшь без тени, рискуешь потеряться даже в темноте. Отсутствие тени беспокоило её, как если бы кто-то оторвал часть, которую она никогда не знала.
– Прекрати витать в облаках, Гайяна, лучше помоги мне лущить горох.
Бабушка поставила перед ней миску со светло-зелёными шариками. Гайяна взяла стручок, раскрыла его и одну за другой высыпала горошины на стол.
– Бабуля, а ты знаешь, отчего у всех, кроме меня, есть тень?
Женщина неопредёленно махнула рукой в ответ. Она отодвинула три сухих стручка и положила свою ладонь поверх руки внучки.
– Твоя голова набита глупостями, прекрати думать о них, – произнесла она.
Гайяна подобрала цветок, попавшийся среди горошин, и вплела его в волосы. Никто так ни разу не объяснил ей, отчего она ходит под солнцем без тени под ногами.
Гайяна нашла ответ только следующей весной. Приближался её десятый день рождения, и в голове кружился рой вопросов. Детская одежда становилась тесной и жала. Иногда кожа начинала зудеть, и волосы спутывались так, что становилось трудно их расчесать. Что происходило с ней? Неужели что-то ещё, помимо отсутствующей тени, было не так? Ещё какая-то странность, отличавшая её от окружающих?
Её мрачные мысли окрасили листву в эбеновый, горох – в угольный, и когда, наконец, виноградные лозы по всему имению вдруг стали чернильными, Гаяйна поняла: чтобы найти ответы, ей придётся покинуть земли, где прошло её детство. Их замок не опутывали чары, её жизни и землям не угрожало проклятие (во всяком случае, именно в это она хотела верить) – но девочка всё равно ощущала, как целая толща тайн сдавливает воздух, не давая ей вздохнуть. Тайны выходили из берегов, источая едкий затхлый запах, истреблявший радость жизни и изживавший весну. Листья и в самом деле чернели – значит, настал час уходить.
Она собрала старый чемодан из прессованного картона с подложкой в красно-серую клетку: положила в него две книги, зажигалку, сосиску, финики, завёрнутые в носовой платок, флягу с водой и двумя толчёными веточками шалфея, сменную обувь на случай долгой дороги. Ах! Не забыть бы варежки на случай кусачих холодов, что иногда донимают весной. Рукавички никак не находились, и Гайяна принялась рыться в большом шкафу в спальне. Девочка разгладила складку на груде постельного белья, напоминавшего отпечаток какого-то исчезнувшего объекта. Кто знает, вдруг на её простынях отдыхал призрак? Девочка пожала плечами – в призраков она не верила, а вот варежки она так и не нашла.
«
С чемоданом в руках девочка покинула поместье.
Вскоре замковый парк растворился в лесу. Тропинка становилась менее протоптанной, а пение птиц – более отдалённым.
Добравшись до опушки, Гайяна вдруг заметила, что листья на деревьях снова позеленели. На мгновение она залюбовалась их высокими кронами… Никогда прежде она не видела таких гигантских деревьев. Девочка снова широко зашагала по лесу, мысленно напевая:
Девочка остановилась, когда в животе заурчало. Она присела на камень и принялась грызть сосиску, даже не снимая с неё шкурки, а выплевывая её прямо под ноги. Муравьи решили присоединиться к её трапезе и, выстроившись друг за дружкой, ринулись поглощать оставшуюся из-под её обеда сосисочную оболочку. Девочка замерла, чтобы не спугнуть насекомых. Муравьишки поднимали пыль, вырисовывая на тропинке загадочные письмена. Луч солнца скользнул по иссиня-чёрному глухарю. Стояла жара. Будь у Гайяны тень, она спрятала бы её от солнца. Но тени не было. Девочка убрала остатки обеда в чемодан и пошла дальше.