Гислен Роман – Девять необычайных жизней принцессы. Гайя (страница 13)
На ладонях третьей женщины, что равнодушно отвернулась от девочки, гордо восседал внимательный филин с яркими ушами-кисточками.
Сплетение ветвей, украшения, три сестры и их птицы составляли завораживающе дикое зрелище, от которого Гойя не могла оторвать глаз. Мысли девочки понеслись галопом, и голова закружилась.
Неожиданно сокол заговорил, выведя Гойю из оцепенения:
– Говори, дитя, что же ты ждёшь? – произнёс он слегка гнусаво. – Ты стоишь перед тремя владычицами вуду и их птицами. Я – потерянный голос Великого Змея Дамбалы. Сокол, которого ты видишь, – потерянное око лоа любви Эрзули. Что же до филина – он ставшее ненужным ухо проводника душ Сакпаты. Однако не заблуждайся! Пусть мы немы, слепы и глухи, втроём мы властвуем над прошлым, настоящим и будущим. Каждый, кто придёт к нам за советом, изменит свою жизнь. Особенно если его, как тебя, сопровождает дух перекрёстков и размышлений.
С этими словами птица и её госпожа почтительно поклонились Эшу, псу с ужасными челюстями. Повернувшись к Гойе, птица вновь спросила девочку:
– Что ты попросишь у Дамбалы, владычицы мира и спокойствия? У Эрзули, владычицы женской силы и любви? У Сакпаты, владычицы земли, извержений и лихорадок?
Не осмелясь до конца поверить в происходящее, Гойя шёпотом попросила сохранить жизнь матери.
– Побороть Красную Смерть! Подумаешь, мелочь! – неприятно усмехнулась птица.
Хозяйка раздражённым жестом велела соколу прекратить.
– Скажи мне, маленький лемур, – лилейным голосом продолжил он, – что равноценного ты дашь нам взамен?
Девочка посмотрела Дамбале в глаза и прошептала:
– Я… Я готова отдать свою жизнь взамен её.
При этих словах большой ушастый филин распушил перья и громко фыркнул.
Сокол заливисто засмеялся.
– Моя дражайшая сестра Сакпата недовольна твоим предложением. Она находит его крайне невыгодным. В последнее время она забирает так много жизней подобных тебе крошек!
Гойя заплакала.
Тогда служитель Дамбалы спросил самым сладким своим голосом:
– Готова ли ты отдать в Дар каждой из Трёх Сестёр по одной вещи, что они попросят?
– Да… Всё, что им будет угодно…
– Ты и в самом деле отречёшься от того, что мы попросим? – спросила Эрзули.
– По Дару для каждой? – утвердила Сакпата.
– По Дару для каждой из Трёх Сестёр, да…
Так судьба Гойи оказалась предрешена. В благодарность она отдала Древу Духов свою «таинственную» куклу. Стоило игрушке повиснуть на ветке, как вышитое сердце на её груди потеряло цвет и угасло. Исцелив Фелицию, Три Сестры привели к ней дочь. Они научили Гойю полезным свойствам трав и корений. Научили распознавать их в лесу, изучать их свойства, готовить, высушивать и измельчать. Научили делать мази и отвары. Гойя училась этому столько, сколько потребовалось, чтобы усвоить всё. Тайно, в сопровождении матери и Эшу, которые не отходили от неё ни на шаг, Гойя отправилась в путь, из деревни в деревню, излечивая людей. Слава о маленькой знахарке вуду вскоре распространилась по всей стране. Сменялись дороги и годы, и Гойя узнала всё, что ей требовалось, о мире, о жизни, о смерти. О хорошем и плохом в людях.
Когда Красная Смерть оставила Сан-Доминго и жители острова забыли о болезни, Гойя должна была выполнить требования Сакпаты, владычицы земли, извержений и лихорадок. Она потребовала, чтобы девушка покинула остров и мать. Навсегда.
Гойя также отказалась от судьбы женщины, жены и матери, как того пожелала Эрзули, владычица женской силы и любви. Девушка была вынуждена переодеться в горделивого юношу. Того повсюду сопровождал грозный защитник Эшу, чтобы отправиться в путь, покинув пристань Порт-о-Пренса.
Оказавшись на французской земле, как того требовали законы того времени, молодой человек, которым она теперь была, стал «свободным цветным». Она вписала себя в портовые книги на таможне как Пьера Лагойя, профессионального врача.
По велению Дамбалы, владычицы мира и спокойствия, всю жизнь, всегда и везде Пьер Лагойя предпочитал приключения покою. Врач везде появлялся в сопровождении своего пса и неизменно показывал себя лучшим медиком и учёным. Слава о нём распространилась по всей стране, достигнув даже Парижа. Полностью посвятив себя искусству врачевания, Гойя лечила и богатых, и бедных. Женщин, мужчин и детей. Аристократов при дворе и сельских дворян, городских священников и деревенских кюре, мещан и крестьян. В течение многих лет, во всём следуя учению Трёх Сестёр, она успешно прививала пациентам оспу. Куда бы ни заносила Гойю судьба, она передавала своё тайное знание. Что же до Эшу, духа перекрёстков и размышлений, всегда и везде он выбирал им путь.
Однажды зимой, на следующей день после революции, Пьера в сопровождении Эшу отвели в тюрьму французского департамента Юра. Его привели к постели умирающего больного, потомка раба, простого вольноотпущенника, который возглавил восстание и борьбу за равенство вне зависимости от цвета кожи на острове Сан-Доминго. Его предали и депортировали во Францию. Он умер, говоря о такой близкой надежде, свободе и будущем.
Так остров, давший Гойе жизнь, вернулся к ней…
Анна Корти
Глава 7
Гилиан
То утро ничем не отличалось от остальных. Гилиан закончила одеваться и собиралась присоединиться к родителям за завтраком в столовой. Она была единственной дочерью леди и лорда Олборн и родилась в их фамильном имении Брайт Касл. Как и все девушки её сословия, Гилиан должна была оставаться с ними до замужества.
Леди Олборн оказалась строгой матерью, убеждённой, что достойное воспитание и страдания идут рука об руку. В свою очередь, лорд Олборн оставил бремя воспитания жене. Похоже, он испытывал к дочери куда больше нежности. Поэтому, когда Гилиан хотелось изменить решение матери, девочка не пыталась договориться с ней, ведь леди всегда оставалась непреклонной. Вместо этого Гилиан обращалась к отцу. Порой ему даже удавалось заставить жену передумать.
Девушка наконец привела себя в порядок, посмотрелась в зеркало и пригладила волосы. Она должна быть безупречной, иначе мать вновь заругает её. Гилиан подошла к окну. За её спиной раздался тихий шорох.
– О чём ты думаешь?
Пасмурное небо. Серые облака. Огромный сад. Раскидистые буки. Зелёные дубы. Разбросанные тени. Заросшая лужайка. Дорожка кустарников. Подстриженные самшиты. Перекрёстки дорожек. Шлифованный гравий. Распустившиеся цветы.
Вдруг она увидела какого-то незнакомого мальчика, что со всех ног пробегал парк с севера на юг. Казалось, им движет какая-то неведомая сила, возможно, даже чей-то приказ. Он бежал без остановки и исчез так быстро, что Гилиан даже не успела открыть окно, окликнуть его и спросить: «Кто ты?»
В парке снова стало пусто. Гилиан направилась к родителям по длинным коридорам замка. Мать, как обычно, обдала её холодом, не захотев даже поздороваться.
– Лорд Уилсон с сыном планируют провести несколько дней в Брайт Касле, – сказала она.
– Доброе утро, мама, доброе утро, папа, – ответила Гилиан.
– Как спала? – спросил отец.
– Как ангел, – ответила Гилиан.
– Ты меня слышала? – сухо переспросила мать.
– Да, – ответила девушка.
Новости обрадовали Гилиан, ведь гости всегда приезжали в хорошем настроении. Они разбавляли размеренный ход повседневности.
– После завтрака иди в гостиную на урок французского. Затем будешь изучать основы акварельной техники с миссис Хантер.
История искусства. Вышивание гладью. География. Тонкое шитьё. Танцы. Уроки добродетели. Цветочная вышивка. Английская литература. Поэзия лирическая. Поэзия романтическая. Составление гербария. Allegrissimo на фортепиано.
Гилиан не успела даже приступить к завтраку, как мать принялась перечислять все предстоящие ей задания. Девушку ждал ещё один бесконечный день. Гилиан надеялась, что ей дадут хотя бы час передышки, чтобы пойти с Лиззи погулять в лес, подышать его запахами, почувствовать себя свободной.
После утренних занятий и безмолвного обеда вдвоём, леди Олборн объявила, что Гилиан может выйти на улицу в сопровождении служанки Лиззи. Горничная не была ей подругой, но во время таких прогулок девушки разделяли счастливые минуты свободы. Вдвоём они покинули поместье и направились в лес по тропинке, засаженной ясенями и дубами.
Крутые скалы. Зелёный мох. Округлые холмы. Распускающиеся нарциссы. Свежие одуванчики. Опавшие листья на тропах. Ароматы весны. Сухие ветки. Скомканные шаги. Далёкий выдох. Мерный шелест. Одинокие звери. Живой лес.
Вдалеке зажурчал ручей, и его призыв звучал музыкой бегущей воды: приходи, приходи скорей, приходи сейчас. Гилиан крепко взяла Лиззи за руку, и они вместе поспешили к берегу, перескочили папоротники, сбросили обувь, окунули ноги в холодную воду и, смеясь, принялись плескаться. В такие моменты жизнь казалась невероятно прекрасной!
Вечером, за ужином, Гилиан всё ещё пахла лесом. Ей это ужасно нравилось.
– Ты светишься, – отметил отец.
– Я пошла прогуляться и… – начала было девушка.
– Мадемуазель Смит хвалит тебя за успехи на фортепиано, – оборвала её леди Олборн. – Не сыграешь нам прелюдию Моцарта?
– Я не отработала её до совершенства, но постараюсь…
– Постарайся, – сказала мать.
– Отец? – обратилась к нему Гилиан.
– Да?
– Вы поедете на охоту с лордом Уилсоном? – спросила девушка.