Giorgio Hypnos – Падение маяка (страница 1)
Giorgio Hypnos
Падение маяка
Глава 1. Ржавый дом
Лили Коллинз проснулась от грохота в подвале. Стены старого дома на окраине Кливленда дрожали, словно само здание стонало под весом ещё одной порции отцовского хлама. Она лежала в своей комнате – если это можно было так назвать: узкая кровать с продавленным матрасом, обои, отслаивающиеся пластами, как кожа прокажённого, и единственное окно, забитое фанерой, чтобы "не пускать микроволны правительства". Воздух пропитан запахом ржавчины, плесени и тухлой ветчины из банок, которые отец таскал неделями.
– Лили! Вставай, дьяволы уже на подходе! – прорычал снизу голос Джека Коллинза, её отца. Его шаги гремели по скрипучей лестнице, а за ними – лязг металла и шуршание картонных коробок.
Она села, протирая глаза. Семнадцать лет, а всё ещё просыпается от этих воплей. В зеркале над умывальником – бледное лицо с тёмными кругами под глазами, волосы спутаны, как провода в отцовском подвале. Лили ненавидела это отражение: оно было копией матери, которая умерла от рака пять лет назад, "от вакцин, от их наночастиц", как твердил отец. Но Лили знала правду – просто больница, счета, которые они не смогли оплатить, и мать, которая ушла, оставив её с этим психом.
Она спустилась на кухню босиком, ступая осторожно – пол везде был усыпан гвоздями и осколками стекла от разбитых банок. Джек, коренастый мужчина за пятьдесят с седеющей бородой и глазами, горящими маниакальным огнём, вкатывал в угол огромный ящик консервов с ветчиной. На боку надпись: "Spam. Deluxe. 24 банки".
– Пап, ты опять? – Лили скрестила руки. – У нас нет денег на эту дрянь. За свет не заплачено, выселят скоро.
Джек выпрямился, вытирая пот со лба рукавом потрёпанной фланелевой рубашки. Его руки были в мозолях от былой работы строителем – до рецессии 2020-х, когда стройки встали, а он сломался. Теперь он жил на подачки от "патриотов" в соцсетях и пособиях, которые тратил на "припасы".
– Деньги? – фыркнул он. – Деньги – бумажки, Лили. ФРС напечатает сколько угодно, а вот еда – это золото… А эти банки – наш щит. Правительство травит нас через вакцины, через 5G! Beacon – вот их маяк, их главный передатчик в Чикаго. Скоро наночастицы в крови активируются, и все сойдут с ума. Конец света на носу, дочка. Готовься!
Он пнул ящик, и одна банка выкатилась. Лили подняла её – слишком тяжёлая, этикетка пожелтела. "Spam", не похоже на мясо.
– Ты не пророк, пап. Ты лентяй, который не работает. Из-за тебя в школе меня травят: "Дочь выживальщика, бомжиха". Я хочу в колледж, в Нью-Йорк, нормальную жизнь! А не прятаться в этой помойке.
Джек подошёл ближе, его дыхание пахло кофе и сигаретами. Он положил руку ей на плечо – жест, от которого она вздрогнула.
– Нормальная жизнь? Ха! Они украли её у нас. Вспомни маму. Вакцина COVID, помнишь? "Безопасная и эффективная", говорили. А она сгорела изнутри. Я видел карты, Лили. Beacon – их маяк в Чикаго. Излучение запустят, и вакцинированные взбесятся. Митинг завтра у мэрии. Идём со мной, увидишь правду.
– Нет, – отрезала она, отходя. – Иди один. Как всегда.
Джек вздохнул, качая головой, и вернулся к ящику. Лили вышла на задний двор – единственное место, где ещё росла трава. Кливленд стонал за горизонтом: ржавые заводы, дым от труб, далёкий гул машин на I-90. Она мечтала о Манхэттене, о ярких огнях, о парнях без шрамов от "самодельных детекторов микроволн". Но реальность была здесь: счета на столе, холодильник с просрочкой, и отец, чьи "припасы" захламляли каждую щель.
В подвале она иногда находила патроны, старый дробовик Remington, газеты с заголовками "Новый мировой порядок". Джек копил всё: батарейки, спички, даже самодельное оружие из труб. "Для войны", говорил он. Лили боялась: а если полиция нагрянет? Или соседи донесут?
Вечером она села за уроки – алгебра, английский. Школа была пыткой: девчонки шептались "conspiracy girl", парни тыкали пальцем в её рваные кеды. Единственный плюс – библиотека, где она читала о побегах из провинции. Но сегодня мысли путались. Усталость навалилась, и Лили легла рано.
Ночь принесла сон. Всегда один и тот же, с детства. Она видела его сквозь тьму: спецназовец в камуфляже MultiCam, шлем с прибором ночного видения, лицо в грязи и крови. Он бежал по коридорам бункера – бетонные стены, мигающие лампы, вой сирен. "Beacon down! Цель в центре!" – кричал он в рацию. За ним – отряд, но враги повсюду: тени с автоматами, вспышки выстрелов.
Он врывался в зал – огромная антенна пульсировала синим светом, кабели извивались, как змеи. Спецназовец бросал гранату, но пуля настигала его раньше. Выстрел в упор – в грудь. Он падал на колени, кровь хлестала, глаза потухали. "Нет…" – шептала Лили во сне, тяня руку. Дальше – тьма.
Она проснулась в поту, сердце колотилось. Часы показывали 3:14. В подвале снова грохот – отец что-то переставлял. "Видишь знаки? Они начались!" – донеслось сквозь пол.
Лили зарылась в подушку. "Это просто сон. Просто бред, как папины теории". Но в глубине души шевельнулось сомнение. А если он прав? Если конец действительно близко?
Утро пришло серое, с дождём. Джек завтракал консервами, жуя без хлеба.
– Сегодня митинг, Лили. Против излучения. Приходи, или останешься без защиты.
– Иди один, пророк, – буркнула она, хватая рюкзак для школы.
Он смотрел ей вслед, пока она уходила по разбитому тротуару. Дверь хлопнула. Джек остался с ящиками, бормоча: "Она поймёт. Скоро все поймут".
Лили шагала к автобусу, не оглядываясь. Ржавый дом съёживался за спиной – клетка, из которой она должна выбраться. Но сон о солдате не отпускал, как и тень отца. Конец света? Чушь. Но улицы Кливленда казались чуть мрачнее обычного.
Глава 2. Один день Джека
Когда-то Джек Коллинз был другим человеком.
Это Лили знала только по фотографии в ящике комода, которую он не выбросил, хотя выбросил почти всё остальное личное. На снимке – мужчина лет тридцати пяти, широкоплечий, в строительной каске, улыбается на фоне каркаса небоскрёба где-то в Кливленде. Рядом с ним – Сара, молодая, с распущенными волосами цвета каштана, смеётся так, будто знает что-то хорошее, что недоступно остальным. Между ними – маленькая Лили, лет пяти, на руках у отца.
Джек помнил тот день. 2011 год, сентябрь, кризис ещё не съел всё окончательно. Он получил контракт на жилой комплекс в Парма-Хайтс, хороший контракт, на два года вперёд. Он думал тогда: вот оно, начало нормальной жизни. Колледж для Лили, отпуск для Сары, может быть, другой район, подальше от I-90 и заводского смога.
Потом пришла рецессия 2020-х. Не сразу, не одним ударом – а медленно, как вода, прибывающая в подвале. Сначала заморозили один контракт. Потом второй. Потом рухнула строительная компания, где он проработал двенадцать лет, – тихо, без объявлений, просто перестала отвечать на звонки. Джек ходил на биржу труда, заполнял формы, смотрел на людей с такими же мозолями и такими же пустыми глазами.
А вскоре заболела Сара.
Рак лёгких. Не от курения – она никогда не курила. Врач сказал «факторы среды», что фактически означало «мы не знаем». Лечение стоило денег, которых не было. Страховка покрывала только треть. Остальное – кредиты, продажа машины, продажа инструментов. Джек работал на трёх временных подработках одновременно – охранник, грузчик, ночной сторож. Сара таяла медленно, как свеча.
В интернете тогда было много всего. Слишком много. Джек начал читать ночами, пока Сара спала под капельницей. Форумы, видео, статьи. Про вакцины, про излучение, про план элит. Поначалу он сам смеялся – «психи», думал он. Но затем вопрос засел: а почему именно Сара? Некурящая, здоровая женщина. Почему?
Когда разум ищет виновного в случайном несчастье – он обязательно его находит.
Сара умерла в феврале. Лили было двенадцать лет.
Джек не сломался моментально – он сломался постепенно, как мост под нарастающей нагрузкой. Сначала просто форумы. Потом группы «патриотов», которые присылали ему ссылки и называли его «братом». Следом первые банки «на случай». После – дробовик, затем листовки, с его фотографией среди таких же митингующих, потом забитые фанерой окна.
В то утро, когда Лили ушла в школу, хлопнув дверью, Джек сел за кухонный стол и открыл дневник. Не тот, где схемы и карты, – другой, маленький, синий, который Лили никогда не видела. Он писал в нём редко, только когда становилось совсем тяжело.
Он закрыл тетрадь, спрятал под половицу.
Потом взял куртку с нашивкой, листовки, самодельный «детектор 5G» – радиодетали на картоне – и пошел на митинг.
Больше домой он не вернулся.
Глава 3.
Последний митинг
Лили вернулась из школы под моросящий дождь, рюкзак отяжелел от мокрых учебников. Автобус опоздал на полчаса – пробки на I-90, сирены копов, кто-то опять подрался на заправке. Кливленд дышал тревогой, как перед грозой. Она толкнула дверь дома – скрип петель, запах плесени ударил в нос. Отец был на кухне, упаковывал свой "боекомплект": фляга, самодельный детектор 5G из радиодеталей, пачка листовок "Beacon: Правда о вакцинации".