Gina Wolzogen – Ты - мой грех обетованный (страница 2)
– Ну что, Джонни… Добро пожаловать в рай, который построил дьявол.
***
На обед Константин явился не сразу. Он сперва побродил по дому, осматриваясь, будто зверь, которого впустили в чужой вольер. Столовая встретила его запахом жареного мяса, свежего хлеба и чего-то ещё. Едва он вошёл, как в воздухе разлилось нечто тягучее, сладкое, будто воздух сам загустел от феромонов. Это был не просто сладкий аромат, а густая, тягучая, почти осязаемая эссенция, которая обволакивала всё пространство вокруг. Запах оказался тёплым, как свежеприготовленный сахар, с лёгкой ноткой медовой нежности, но вместе с тем имел едва уловимую горчинку, как у слегка поджаренной карамели.
Джон на миг даже покачнулся, вцепившись в спинку ближайшего стула. Внутри что-то глухо шевельнулось – старая, забытая реакция, от которой он давно отучил себя. Ведь в его работе было просто недопустимо бросаться на каждую мимо проходящую омегу. А сама омега сидела за большим столом, небрежно откинувшись на спинку стула. Длинные чёрные волосы спадали на плечи волнами, блестели, как чернила под солнцем, а аккуратная чёлка лишь подчёркивала красоту карих глаз. Стройное тело облегало чёрное, короткое платье, открывающее бёдра. На шее был завязан чёрный красивый шёлковый шарфик.
– А вы слишком хороши для охранника, – лениво, с почти кошачьей усмешкой, произнесла она, поднеся к губам чашку чая.
Константин опустился на стул рядом с ней, словно волк, решивший присесть у чужого костра. Один из слуг поставил перед ним тарелку с рагу, салат и чашку с чаем.
– А вы слишком хороши для одержимой, – пробормотал он себе под нос, доставая сигарету. Он зажал её между губ и щёлкнул зажигалкой.
Карие глаза расширились от удивления, а секундой спустя Джина и вовсе вскочила.
– Вообще-то, в доме запрещено курить! – строго проговорила девушка, сверля его недовольным взглядом.
Джон лениво поднял на неё насмешливый взгляд. Она выглядела такой маленькой, хрупкой по сравнению с ним. Наверное всё дело в низком росте.
– И кто же запретил? Ты, дамочка? – он затянулся и медленно выдохнул дым прямо в её сторону. Струя серого дыма коснулась кожи её лица, словно поцелуй, от которого она отмахнулась с презрением. Девушка смотрела на расплывшееся самодовольное лицо незнакомца и чувствовала, как ненависть крадется в её душе вдоль границы здравого смысла.
– Вообще-то… у меня есть имя, – резко ответила она. – Меня зовут Джина и я управляю этим особняком в отсутствие Лютора.
Он усмехнулся, склонив голову набок. Ему ещё никогда не приказывали девочки вроде неё.
– К твоему сведению, Джина, я не часть этого особняка. Я тут… по контракту.
Девушка раздражённо фыркнула и, пройдя к окнам, рывком распахнула их. В зал ворвался осенний воздух, с запахом мокрых листьев и чего-то ещё.
– А мне не нужен охранник, который провоняет сигаретами весь дом! – бросила она, оборачиваясь. – И вообще, идите на улицу и курите сколько вам там влезет!
Джон ничего не ответил, а просто докурил, лениво стряхивая пепел на мраморный пол, а потом затушил сигарету прямо в её кружке с чаем. Джина, наблюдая за этой наглостью, скривилась в отвращении. Как он мог так себя вести?! Как он…мог?! Её челюсти сжались от злости, а недовольство росло в геометрической прогрессии.
– Прости, – мягко проговорил Константин, посмотрев на девушку. – Но, как я уже сказал… Я не часть особняка, чтобы слушаться тебя.
Тишина затянулась всего на минуту. Джина смотрела на Джона и в её голове метались мысли: ударить? Накричать? Выгнать к чёрту? Или просто уйти? И, приняв решение, она стремительно подскочила, схватила кружку и смело вылила чай прямо ему на грудь. Горячая жидкость окатила белую рубашку, оставив на ней бурое пятно.
– Катись в Ад, придурок!
Но, кажется, мужчине было совсем не больно или же он проигнорировал эту шипящую боль. Джон, не отводя взгляда, медленно поднялся, а затем максимально приблизился к девушке, едва касаясь её тела своим.
Джина смотрела на него снизу вверх, не мигая, как зверёк, почуявший чужака. Её нос улавливал тончайшие ноты, разбирая их по слоям, словно сложное музыкальное произведение. Мята – холодная, терпкая, прожжённая, будто кто-то бросил горсть свежих листьев в огонь. Кофе – не свежесваренный, а застоявшийся, чёрный, с металлической горечью. А ещё пепел. И всё это переплеталось в один сложный, почти противоречивый запах, от которого у омеги внутри всё сжалось. Он не пах так, как должны пахнуть альфы. Его запах даже не походил на запах Лютора и будто бы был приглушён, словно кто-то намеренно заглушил природный инстинкт, смешав его с человеческим выгоранием. Но под этим слоем, глубоко, едва заметно, шевелилось что-то другое. Джина вдруг поняла, что охранник вовсе не бета. И это являлось весьма странным, потому что обычно весь младший персонал состоял из бет.
– Я там уже был, дорогуша, – произнёс Джон, возвышаясь над ней и будто бы специально давая себя «идентифицировать».
Девушка молча смотрела на него, отмечая красивые черты лица, природный приятный запах. Ей всего на секунду захотелось коснуться его груди, попросить прощения или…
«Хрен тебе, омега. Этот козёл не стоит даже мысли о прощении.»
Она решительно сделала шаг назад и, поставив на стол кружку, просто сбежала из столовой.
***
Джина кипела от ярости. Внутри неё всё бурлило, словно кто-то вылил на нервы бензин и поджёг.
«Как он вообще посмел? Этот наглый, хамоватый, воняющий сигаретами, тип! Как он вообще может вести себя так, словно здесь хозяин?»
Особняк, который всегда пах тонкими духами, свежей выпечкой и дорогим кофе, теперь тянул сигаретным дымом, как задняя комната в дешёвом баре. Она не понимала, чем думал Лекс. Как он вообще мог оставить её с этим… этим хамом, который явно никого не уважает?
Но с этим она разберётся потом, а пока… нужно просто пережить вечер. Стоя в спальне, девушка сбросила одежду и надела лёгкий шёлковый фиолетовый халат. Надев тапочки, она вышла из спальни и пошла вниз. Сауна – вот что ей нужно. Тишина, пар и немного покоя. А ещё желательно хорошая расслабляющая музыка, чтобы уж точно забыть морду этого наглого придурка.
Комплекс, пристроенный к особняку, сиял, как храм водной роскоши: зеркальные стены, подсвеченный бассейн, мягкий пар, струящийся из-за деревянной двери. Она вдохнула аромат эвкалипта и шагнула внутрь, но не успела сделать и двух шагов, как дверь вдруг распахнулась и оттуда выскочила полуголая повариха с полотенцем на голове. Девушка в ужасе проводила взглядом убежавшую, а затем толкнула дверь. В нос ударил запах виски и перегретого дерева. Джина вошла внутрь, закрыв за собой дверь. Этот запах ей уже не нравился, а то, что она дальше увидела, вообще привело её в шок. Её новый охранник, абсолютно голый, сидел на нижней полке, облокотившись на стену, и только полотенце небрежно лежало на коленях, прикрывая гениталии. Капли пота скатывались по мощной груди, блестели на ключицах и исчезали между рёбер, где под кожей играли мышцы. Кожа, прогретая паром, приобрела оттенок старой бронзы. Его руки были исписаны татуировками. Джина разглядела символы, похожие на кресты, которые переплетались с древними знаками: треугольники, окружности, спирали, языки пламени, направленные к запястьям. На плече, едва заметно в полумраке, виднелась ещё одна метка, которую девушка не могла подробно разглядеть. Он держал в руке стакан с янтарной жидкостью внутри. Скорее всего, там был виски.
– Это… что ещё за… – проговорила девушка, пялясь на голое тело перед собой. Она сделала шаг к мужчине и встала прямо напротив него.
– Я не «что ещё за», – хрипло отозвался он, даже не открывая глаза. – У меня есть имя, омега. Джон Константин.
Девушка сжимала край халата, не зная, что сказать. Омега внутри неё тихо зарычала, пробуждаясь. Это не было осознанное влечение, а скорее, глубинное узнавание: альфа.
Даже сквозь жар пара, сквозь пропитавший воздух алкоголь, она ощущала его едва уловимый шлейф: мята, кофе, пепел и что-то более тёмное, неуловимое. Сердце Джины начало стучать быстрее, а в горле вообще пересохло. Омега внутри подалась вперёд, будто пытаясь вдохнуть глубже, запомнить аромат.
«Идиотка! Нашла кого разглядывать!»
– А что с нашим поваром? – наконец проговорила Джина, не в силах оторвать взгляд от тела сидящего.
– Ну…– он отпил виски, открыв глаза. – Она так резко появилась здесь, напугав меня. А я напугал её. Всё честно.
Джина, вдруг покраснев, отвернулась. Какого хрена она вообще смотрит на этого наглого придурка? Почему ещё не орёт на него и не требует уйти? Чёртова омега, чёртов запах. Она ненавидела эту часть себя, ведь именно это её всегда и подводило.
– Знаешь что, Константин? – резко бросила Джина через плечо.– Ты сейчас же выйдешь отсюда и уберёшься подальше от моих глаз!
Он не двинулся, только повернул голову, глядя на неё сквозь пар. В его взгляде было всё: усталость, ирония, равнодушие и какая-то грустная насмешка над самим собой.
– Ты же просто прелесть, да? Наверное, привыкла получать всё, что хочешь. Только вот не всем желаниям суждено сбыться, особенно твоему, Джина, – произнёс он с лёгкой усмешкой и снова поднёс стакан к губам.
Девушка стояла к нему спиной, чувствуя, как дрожит от ярости. Этот хамоватый охранник вёл себя всё хуже и хуже. Ей хотелось его ударить, наорать или даже наброситься и начать драться.