Gina Wolzogen – Под лапкой королевы (страница 7)
– Вот дела… – едва слышно прошептал Шпион Ушастик, осознавая масштаб бедствия.
Быстро вытащив из кожаного пояса стеклянный флакон с тёмным зельем, он решительно швырнул его в самое сердце поля, и зелье, разбившись, высвободило тяжёлый, отталкивающий аромат. Гул саранчи стал громче, когда её частицы словно пришли в бешенство, взмывая над полем плотной тучей, направляясь к кролику.
Тут Ушастик моментально схватил ещё один флакон и разбил его у себя под ногами. Как только туман окутал его, он ловко скользнул к ближайшему дереву, едва успев укрыться от агрессивного роя.
Лёгкая дрожь пробежала по его длинным ушам, и он на миг остановился, тяжело дыша, прижимая лапы к груди.
– Да уж… Надо срочно оповестить Леди Лапку! – тихо проговорил он.
Но глядя на крестьян, измотанных и отчаявшихся, он ощутил тягостное чувство долга. Бросить их, уйти сейчас, когда они борются из последних сил? Ему совсем не хотелось оставлять бедных морских свинок наедине с бедствием. Но что мог сделать он, одинокий кролик в тени тучи саранчи, неукротимого врага, который способен погубить всех? Время было на исходе, и он знал, что едва ли успеет спасти всех…
***
Кудесник Кабак лениво возлежал за массивным дубовым столом в шумной таверне, которая носила благозвучное имя в честь апостола торговли – «Радостная Лапка».
В мягком свете горящих ламп его пушистая шубка искрилась, а пятнистый плащ лежал рядом на скамье, как знак временного отказа от обязанностей. Он с задумчивым видом ел салат из моркови, запивая его огуречным соком. Перед ним, на небольшой сцене, выступала Бард Свиночка, рассказывая историю так ярко, что даже ленивому кудеснику на мгновение стало интересно.
– Как-то Норнострасть отправилась на прогулочку… – начала она, и улыбка засияла на её мордочке.
Но его внимание быстро улетучилось, когда за спиной раздался глухой и ритмичный «топ-топ». Кудесник, с прищуром отведя взгляд, заметил недовольного Шпиона Ушастика. Слегка поморщившись, маг вернулся к своему салату и продолжил жевать морковь.
– Шпион Ушастик… – протянул он с тенью упрёка. – Не мог бы ты топать где-нибудь в другом месте? Я тут наслаждаюсь песней Барда Свиночки.
Но кролик склонил голову, в непонимании рассматривая мага.
– Нет времени, Кабак! Королевству нужна твоя помощь! – торопливо произнёс он, поглаживая ухо.
Кудесник Кабак заметно зевнул, демонстрируя белоснежные резцы.
– Ах, вот как! И что же случилось?
Ушастик волнительно облизнул зубы.
– Саранча! Её полно на полях! – настаивал кролик.
Кудесник, неторопливо погладив свои белые усы, изобразил на мордочке неподдельное удивление:
– Саранча, говоришь? Забавно… – проговорил он, размышляя. – Не может ли это подождать до завтра? Я ведь только собирался подремать – часок-другой.
Но Шпион Ушастик снова топнул лапкой, его терпение едва держалось, ведь судьба урожая зависела от каждого мгновения.
– Нет, Кабак! Мы должны действовать прямо сейчас! Иначе Свинарния будет голодать!
Кабак, недовольно сощурившись, взглянул на кролика.
– Хорошо, уговорил, – протянул он. – Отправляйся в эту деревню, поймай для меня саранчу, желательно живой. А я пока найду в своих книгах подходящее заклинание.
Кудесник поднялся, неторопливо поправив свой плащ, и направился к выходу, оставляя кролика в смешанных чувствах. Шпион Ушастик ощутил холодок вдоль хребта. Мысленно уже представляя черные поля и жужжащую тучу, он был готов на всё ради королевства… и чтобы не подвести Лапку.
***
Кудесник Кабак сидел за тяжёлым столом, погружённый в тусклый свет волшебных ламп, перелистывая исполинскую, покрытую паутиной времени книгу заклинаний. Старый фолиант, переплетённый кожей драконида, казался загадочным и таинственным. Листая страницы, маг сосредоточенно бормотал под нос, а его лапы, поглаживая шероховатую поверхность пергамента, искали нужное заклинание.
– Миазмы… Проклятия… Волшебные стрелы… – тихо проговаривал он, скользя взглядом по свиткам. Каждое заклинание мерцало, будто скрывало в себе частицу древней силы, и лишь одно из них должно было подойти.
Эту книгу Кудеснику вручил сам Архимаг Капибарии Пышка – подарок, достойный немногих. И вот, наконец, Кудесник наткнулся на «Буйство ветра» – заклинание, которое, казалось, могло справиться с навалившейся бедой. Он прищурился, прочитал строчки про себя, закрывая книгу с лёгким поклоном, словно прощаясь с её тайной, и потянулся за своим посохом. Спустившись вниз, он оказался в прихожей и увидел Шпиона Ушастика, стоящего у дверей и едва переводящего дыхание. Ушастик выглядел изрядно потрёпанным: шерсть его была взъерошена, а на меху кое-где сияли пустоты, обнажая мягкий белый пух – то ли от стремительного бега, то ли от битвы с упрямой саранчой. В его лапах, заметно дрожащих, шевелился мешочек, а в нём что-то явно пыталось вырваться наружу.
– Вот! Я поймал! – с едва сдерживаемой гордостью и облегчением объявил кролик, выдыхая последние остатки воздуха.
– Прекрасно! – воскликнул Кабак, мигом оживившись, взяв посох в лапу и окинув взглядом свой рабочий стол.
Быстро найдя подходящую банку, он достал её с верхней полки, небрежно смахнув паутину. Одним ловким движением он подхватил мешочек у Ушастика, и, медленно вытряхивая, запустил саранчу в банку, где та заворочалась, цепляясь за стекло своими лапками. Кудесник тихо проговорил заклинание, и в мгновение саранча стала ещё меньше, обретая почти игрушечные размеры, а в банке проявился крошечный мирок с миниатюрными полями.
Шпион с недоумением смотрел на мага, пока тот, поглаживая свои усы, с удовольствием разглядывал новую «питомицу».
– Ты что, решил уменьшить всю саранчу на полях? – спросил кролик, всё ещё не веря своим глазам.
– Конечно, нет! – Кабак усмехнулся. – Эту я оставлю себе, так, для компании. Пусть радует глаз и скрашивает мои вечера.
Гневный взгляд Ушастика был красноречивее тысячи слов: ведь он провёл полдня, стараясь поймать это жужжащее создание, прыгая через рвы и избегая укусов, всё ради простого каприза мага! Кудесник наколдовал надёжную сетку вместо крышки, похлопал банку и, взяв посох, направился к выходу, оставляя кролика глядеть ему вслед. Ушастик тяжело вздохнул, с недоверием качая головой.
«Лишь бы это сработало», – думал он, отправляясь следом за волшебником. Ведь кто тогда проконтролирует все эти чудеса, если не он?
***
Кудесник Кабак, в своём вечном плаще, и усталый, разодранный Шпион Ушастик стояли среди обширных полей деревни Коготок. Под ногами простирались измученные, почти съеденные стебли посевов, над которыми с чавкающим звуком копошилась бесчисленная саранча, казалось, не замечая двух фигур у кромки поля. Небо едва виднелось сквозь тучи насекомых, и крестьяне прятались в домах, безуспешно пытаясь укрыться от бедствия. Кабак с тяжёлым вздохом шагнул вперёд и поднял посох к небу, его глаза сверкнули в ожидании великих чар.
– Ну, начнём же! – выдохнул он, расправляя плечи, будто собираясь на важный бал, и начал произносить заклинание, голосом низким и завораживающим:
О ветер вольный, духом леса прославленный,Пусть танцем ты разгонишь саранчу, что ныне здесь, И прочь её понесёшь, оставив урожай целым и сильным!
Лишь закончил он говорить последние слова, как воздух вокруг завибрировал, подняв мелкую пыль, и внезапно порыв ветра разразился с ужасающей силой. Гул становился всё громче и громче, пока не превратился в целый ураган, вихрем поднимая саранчу в воздух, круша её и унося в небо. В вихре исчезали и колышущиеся от ветра деревья, и сорванные с земли кусты, и даже несколько огородных лопат и садовых ведерец закружились, унесённые этой магической бурей. Шпион Ушастик, хватаясь за уши, изо всех сил удерживался на месте, замирая от зрелища. Казалось, что вся деревня вот-вот будет унесена к горизонту. И когда наконец стихия, с подобающим для магии величием, исчезла вдали, крестьяне, осмелев, выглянули из своих домов. Они с ужасом и трепетом разглядывали остатки своих полей, посевы же, к сожалению, были ободраны до корней.
– Лучше бы уж саранча сожрала наши посевы! – раздался шёпот из толпы, полные отчаяния и опустошения голоса повторяли эту мысль.
Кабак, взглянув на поле с каплей раздражения, решил-таки поправить дело. Он поднял посох и произнёс заклинание, чтобы вернуть растениям былую силу, но ничего не произошло – словно само заклинание отказывалось сработать на такой чудовищной пустоте.
– Ну что ж, Шпион Ушастик, моя работа сделана, так что я отправлюсь за наградой к королеве, – невозмутимо заметил Кабак, поворачиваясь к кролику. Шпиону Ушастику оказалось нечего сказать.
***
Леди Лапка, восседая на своём троне, внимательно выслушивала разгорячённого крестьянина и самодовольного Кудесника Кабака. Крестьянин гневно размахивал лапками, выплёскивая в воздух поток возмущённых слов, в то время как Кабак с невозмутимым видом стоял напротив, держась прямо и едва заметно ухмыляясь, словно был главным героем собственной пьесы.
– Я требую компенсации ущерба! – громко воскликнул крестьянин, чья мордочка уже покраснела от волнения.
– Ущерба?! Да какой ущерб? – отозвался Кабак с лёгким раздражением в голосе. – Я, между прочим, избавил вас от саранчи, как и просили! А вы всё чем-то недовольны!
– Вместе с саранчой унесло и наши посевы! – парировал крестьянин, бросив на мага взгляд, полный недоверия и обиды.