Гильермо Торо – Незримые (страница 38)

– Да, в предместье Лондона. Я пользовался уважением, но звезд с неба не хватал.

– А семья?

– Только жена.

– Не понимаю, как женатого стряпчего угораздило влезть…

– У меня был компаньон… друг… личность уникальная во всех отношениях. Истинный пример для подражания. Человек с большими связями при дворе, который мог значительно поспособствовать моей карьере. Он обладал незаурядным характером и непревзойденным умом. Можно сказать, я целиком попал под его влияние, хотя даже близко не представлял масштабов его устремлений. Жалкий дилетант. Невежда. Любитель, недостойный такой чести. Судите сами: конец шестнадцатого века, скромный адвокат трудится не покладая рук, и вдруг на горизонте возникает великий ученый по имени Джон Ди. Он-то и познакомил меня с загадочным миром магии, в котором я, должен признать, ничего не смыслил. Не понимаю, как он вообще допустил мое присутствие на сеансе.

Одесса медленно нарезала круги вокруг стола с вековыми орудиями.

– И?.. Что случилось потом?

– Баланс сместился. Мы… он… приоткрыл лазейку в наш мир.

– Кому?

– Астральной плоскости. Ди хотел призвать ангела. Увы, этого не произошло.

– А что произошло? – не унималась Одесса.

Блэквуд, не оборачиваясь, вздохнул. То ли устал от навязчивых расспросов, то ли раскаивался в случившемся.

Наконец он повернулся и сунул стопку книг в саквояж.

– Постарайтесь представить многоуровневую вселенную, состоящую из множества астральных миров, которые существуют обособленно друг от друга, за исключением редких отклонений или царства снов.

– Хотите сказать, сны относятся к астралу?

– Целиком и полностью. При наличии сноровки люди живут в них и умирают… – Блэквуд выудил книгу из середины свежей стопки. – Пройдя сложный обряд, человек способен странствовать среди миров и вызывать потусторонних существ в нашу реальность. Собственно, Ди выбрал последнее… В результате, как я и говорил, нарушился баланс, а мне поручено исправить ошибку. Заметьте, поручено против воли.

– Как понять «исправить»?

– На границе миров возникла брешь. Лазейка. Проход, который я не в силах закрыть.

– Следовательно?

– Следовательно, я изгоняю всех тех, кто надумал просочиться к нам. Во все времена. Только так можно искупить мой грех.

– Получается, вы своего рода хранитель врат?

– Кающийся грешник. Сторож в зоопарке. Дипломат. А иногда – дезинсектор. НЕ ТРОГАЙТЕ!

Одесса содрогнулась – настолько резким был переход от вкрадчивого, обволакивающего тона к грозному окрику. Вспышку гнева вызвал интерес Одессы к сфере из чистого хрусталя с тонкими, словно осенняя паутинка, трещинками на безупречно гладкой поверхности; причудливый узор дефекта смахивал на нейронную сеть в отдельно взятой клетке мозга.

Одесса машинально вытянула руки по швам:

– Я и не собиралась ничего трогать. И вообще, хватит обращаться со мной как с ребенком.

Не утруждая себя извинениями, Блэквуд принялся разбирать башню из книг. Сфера зиждилась на небольшой подставке, похожей на перевернутую корону. Одессу обуяло любопытство.

– А что это?

– Хрустальный шар.

– В смысле… почему он так много для вас значит?

Блэквуд прикрыл глаза, из его взгляда исчезла привычная насмешка. Он вдруг переменился, помрачнел.

– Вам вроде бы удалось отыскать хозяйку магического салона?

Одесса кивнула. Гневная реакция Блэквуда свидетельствовала, что ничто человеческое ему не чуждо. Одесса невольно пробила броню, которую он наращивал без малого четыреста пятьдесят лет.

– Что случилось с вашей женой?

Выражение лица Блэквуда не изменилось и говорило само за себя. Интересно, кем ему представляется собеседница с высоты прожитых лет.

– Хм… – пробормотал он с интонацией прокурора, готового вынести вердикт. – Вы чересчур проницательны. Признаться, это утомляет. Мне по вкусу люди с куда более скромными умственными способностями.

Последняя фраза ничуть не походила на комплимент. Одесса не знала, как ее трактовать.

– Извините, – отчеканила она, давая понять, что ничуть не сожалеет о сказанном.

– Что там по поводу хозяйки? – Блэквуд защелкнул кожаный футляр, набитый замысловатыми приспособлениями и флакончиками.

– По налоговым отчислениям через две фиктивные фирмы мне удалось установить адрес в Энглвуде. – Одесса кивнула на футляр, торчавший из кармана его пиджака. – Допустим, мы ее найдем. Ваши действия?

Блэквуд засунул набор охотника за привидениями поглубже в карман и направился к входной двери.

– Мы ее обязательно разыщем. Главное – успеть до того, как она найдет нас.

Сплошные восьмифутовые ворота и густо обсаженный деревьями забор надежно скрывали дом от посторонних глаз. Короткая подъездная аллея упиралась в домофон, укомплектованный системой видеонаблюдения.

– Кто полезет? – осведомилась Одесса.

Блэквуд выразительно промолчал.

– Кто бы сомневался.

Выбрав самую крепкую сосну, Одесса ухватилась за ветку и, оттолкнувшись ногами от стены, вскарабкалась на узкий, не обнесенный колючкой забор, откуда двор просматривался как на ладони. Дом оказался низкой современной постройкой, совершенно нетипичной для квартала, с покатой крышей и двустворчатой дверью. В гараже под навесом пусто. Ни единого движения за окном.

Одесса мягко приземлилась на газон. Щеколда на воротах отпиралась изнутри. Одесса чуть приоткрыла створку; Блэквуд легко протиснулся в узкую щель и окинул дом пристальным взглядом.

– Вы ведь помните, я без оружия.

Блэквуд кивнул.

– И вы тоже. А кто-то еще и без телефона на случай, если понадобится звонить девять-один-один, – гнула свое Одесса. – Вряд ли ваши штуки помогут, если мы угодим в серьезную заваруху. Просто предупреждаю: если запахнет жареным, я вызываю полицию.

Если Блэквуд и слышал, то не подал виду и зашагал по извилистой аллее к дверям. Одесса потянулась к звонку, но Блэквуд решительно оттеснил ее в сторону и достал из кармана книжку в мягком переплете.

– Это еще что? – изумилась Одесса.

Всматриваясь в мелкий шрифт, ее спутник шепотом процитировал строки на латыни. Заклинание.

– Зачем?..

– Меры предосторожности. Пока мы не переступили порог.

Неделю назад Одесса посмеялась бы. Однако события последних дней начисто лишили ее скептицизма.

– Сначала позвоним в дверь, – произнесла она своего рода заклинание.

Из недр дома послышалась мелодичная трель.

Открывать не спешили.

За матовым окошком мелькнула чья-то тень. В предвкушении стычки адреналин хлынул по венам, по спине пробежали мурашки. Дверь распахнулась.

На пороге возник мужчина лет тридцати пяти. Латиноамериканец или кубинец. Босой, в безразмерных спортивных штанах и наполовину расстегнутой толстовке с капюшоном.

Незнакомец в растерянности уставился на гостей:

– Вы кто?

Одесса вытянула шею. Позади мужчины никого. Руки пустые.

– Хуанита дома?