Гилберт Честертон – Из глубины глубин (страница 24)
— Поднажми, — говорит Брейни, — не то отстанешь от своих в тумане.
Рыбак поворачивает голову и ухмыляется, но ничего не отвечает, потому как совсем запыхался. Потом он и его лодка исчезают в тумане.
— Снова этот проклятый шум, — говорит Брейни. — Слушайте!
Мы прислушиваемся, сэр, и внезапно, сэр, из тумана доносится хриплый крик, такой крик, какой не под силу ни одной человеческой глотке.
Мы глядим друг на друга и дрожим.
— Это был неприятный шум, — говорит Брейни. Тут капитан высовывает голову из люка.
— Кто там вопит? — спрашивает он.
— Не знаю, сэр, — говорит Брейни. — Глядите, ребята!
Мы смотрим, и на нас из тумана снова выплывает лодка — пустая. Она подплыла так близко, что Брейни зацепил ее багром. Из борта был вырван кусок размером с соломенную шляпу, сэр. Его будто выгрызли. И помните, сэр, лодка была завалена рыбой? Так вот, ни одной рыбешки не осталось. Рыбак исчез и рыба тоже. Мы докладываем капитану.
Потом мы все кричим. И прислушиваемся.
Ответ, сэр, доносится сверху, словно там прорвало трубу. Мы от испуга приседаем, поворачиваемся и смотрим вверх. И там, сэр, в сорока футах над водой, между мачтами болтается голова змея, сидящая на длинном блестящем теле, которое высовывается из воды. Пасть змеи открыта, и я вижу ряды белых зубов, загнутых к горлу, а язык так и мелькает, как мушиные крылья. Я чувствую дыхание, выходящее из этой пасти, и пахнет оно, сэр, миллионом дохлых рыб, закопанных и снова отрытых. Потом, сэр, голова опускается к нам. Я кричу и отшатываюсь, закрыв глаза. Через секунду открываю и вижу, что змей поднял Ходжа на половину высоты мачты, а тот свисает у него из пасти — змей схватил его челюстями поперек туловища, совсем как собака палку. Затем он и змей опускаются за борт и исчезают в море.
Помню, мы с Брейни и капитаном сбились в кучку, хныкали и рыдали, как пьяные, а через минуту сползли вниз и начали заливать горе, что твои рыбы.
Вдруг мы услышали, что кто-то зовет на помощь.
— Иди и посмотри, что там такое, Мак-Ган, — говорит капитан.
Брейни делает два шага и останавливается.
— Не могу, — говорит он.
— Я пойду, — говорит капитан, идет к себе в каюту и возвращается с револьвером.
— Я тоже пойду, — говорит Брейни.
Мы поднимаемся на палубу и там, сэр, видим, как Ходж перелезает через планширь. Одежда на нем вся мокрая, он весь в слизи и пахнет дохлой рыбой.
— Дайте мне выпить, — говорит он.
Мы спускаемся вниз и выпиваем еще. Пьем с час или больше. Потом капитан спрашивает:
— Что с тобой случилось, Ходж?
— Ради Бога, — говорит Ходж, — не спрашивайте.
Он молчит и долго не отвечает, пока мы засыпаем его вопросами. Потом говорит:
— Капитан, я надеюсь, вы мне поверите, если я расскажу, как все было.
— Господи, — говорит капитан, — да я сейчас во что угодно поверю.
— И мы с Брейни тоже, — говорю я.
— Хорошо, — говорит Ходж. — Тогда я вам расскажу. Змей проглотил меня и выплюнул.
И больше он ничего не сказал. С того дня он страшно изменился, стал сам не свой. Вскоре он бросил море и завел ферму в Аризоне, а потом, как я слышал, его укусила гремучая змея и он помер.
— Послушай-ка, Винклер, — спросил я. — А капитан занес в судовой журнал запись о змее?
— Нет, сэр, — отозвался Винклер. — Судовладельцы его бы уволили.
— Это точно, — заметил я. — И это был единственный морской змей, которого ты видел?
— Да, сэр, — ответил Винклер. — Но в некоторых местах они попадаются довольно часто.
Предлагаемая читателю книга
Мы говорим о первой антологии такого рода, хотя в 1989 г. вышла антология Г. Дозуа и Д. Данна
Большим подспорьем в работе стала для нас составленная Ч. Арментом, неутомимым собирателем криптозоологических фантазий, антология
Наша антология не претендует, конечно, на максимальную полноту. В книгу (за исключением отрывков из отдельных произведений) не включались повести и романы; также не были включены произведения, посвященные «озерным монстрам», как то прославленной Несси и т. п.
Фронтисписами к обоим томам служат работы А. Рэкхема (1867–1939).
Эссе Г. К. Честертона (1874–1936) было впервые опубликовано в
Отрывок взят из романа
Капитан Ф. Марриет (1792–1848) — британский морской офицер, проведший четверть века, полных приключений, на службе в королевском флоте, изобретатель спасательной шлюпки и широко употреблявшейся в XIX в. системы морских сигналов-вымпелов, основоположник (наряду с Д. Ф. Купером) западной «морской беллетристики». Весьма популярные в свое время произведения Марриета включали приключенческие романы, путевые заметки, эссе и рассказы, а также книги для подростков.
Как можно видеть уже по этому отрывку, пародирующему и без того сказочные путешествия Синдбада из
Упражнения в области подобных «юмористических баек» продолжались десятки лет, но лишь немногие одаренные писатели наподобие У. Джейкобса в рассказе
— Поди сюда, Саманточка. Властью, данной мне в качестве Государственного секретаря, действуя по специальному приказу Президента Соединенных Штатов и Военно-Морского секретаря, я ставлю твое имя в эту пустую графу и прикомандировываю тебя к военно-морскому флоту США в качестве 44-пушечного фрегата, действующего с особыми поручениями и удостоенного права поднимать контр-адмиральский флаг и принимать салют из соответствующего количества пушек при встрече с другими кораблями в американских водах. И, согласно указанному специальному приказу, я направляю тебя в южные моря, где ты будешь крейсировать вплоть до получения дальнейших указаний с целью найти достойного и подходящего мужа, со всеми правами, привилегиями, обязанностями и полномочиями, касающимися указанного поиска и указанного американского гражданства, как сказано выше. Да здравствует Колумбия! Подписано: Джон Тайлер, президент. К чему прилагается паспорт, подписанный Дэниелом Вебстером, Государственным секретарем, с обращением ко всем иностранным государствам касательно свободного пропуска американской гражданки Саманты Доу, направляющейся по своим законным делам и заданиям.
Он на миг понизил голос и задумчиво добавил:
— Американский корвет «Бенджамин Франклин» сообщает, что 3 февраля нынешнего года встретил у берегов Сандвичевых островов симпатичного молодого морского змея. Упомянутый змей насчитывал семьдесят две спирали и при встрече с кораблем направлялся на полной скорости на юго-юго-запад.
Не успел он договорить, как Саманточка в последний раз подняла голову и издала последний долгий и гулкий крик. Она поглядела на Дэниеля Уэбстера, и в ее глазах было сожаление, но сожаление это было окрашено пылкой надеждой.
Затем она взбила пену и мигом исчезла из виду, оставив лишь след на залитых лунным светом водах Потомака.
<…>
И, должен вам сказать, Дэниель Уэбстер выполнил свои обещания. Пока он оставался Государственным секретарем Соединенных Штатов, 44-пушечный фрегат «Саманта Доу» был прикомандирован с особыми поручениями к военно-морскому флоту. Некоторые говорят, что прикомандирован он до сих пор, и что не кто иной, как Саманта, подала Эриксону идею построить «Монитор» во время Гражданской войны — если только сама она не была тем «Монитором». А когда «Белый флот» отправился в кругосветное путешествие во времена Тедди Рузвельта, в вороньем гнезде на мачте флагманского корабля сидел в одну тихую ночь дозорный. Флот проходил тогда мимо поросших пальмами островов южных морей. И вдруг вода закипела, поднялись исполинские фосфоресцирующие волны, и показалась пара морских змеев и семеро детенышей, и все они спокойно и величественно трижды проплыли вокруг корабля. Дозорный протер глаза: нет, все так и было. Он был единственным, кто видел это, и на следующее утро его посадили за это в арестантскую. Но он до самой смерти божился, что змеи подняли в ту ночь звездно-полосатый флаг.