Гейл Ливайн – Принцесса Трои (страница 43)

– Когда троянцы дразнили его, я слышала имя Парис.

Муж Елены.

Когда мы улеглись рядом друг с другом на сухой траве, где только звезды и небо были нам крышей, Пен спросила меня о жизни в Трое. Чтобы дать ей выспаться, я сильно сократила свой рассказ. Только описала трюки Елены и передала слова Кассандры о том, что троянские женщины похожи на петасы, их головные уборы.

Пен посмеялась над таким сравнением и пожалела, что не увидела выступление Елены.

– Сомневаюсь, что мне хватит силы выполнить подобные трюки. Нам есть чему у нее поучиться. Хорошо, что ты осталась в этом дворце.

– Тот трус на поле боя – это ее муж Парис.

– Тогда она единственная в их семье, у кого есть сила. Возможно, она захотела бы присоединиться к нашему племени. – Пен зевнула. – Мне нужно поспать.

Нам не нужна человеческая шляпа!

Я устала меньше остальных в отряде, поэтому заснула только после того, как их дыхание стало глубоким, а Зельке начала заметно похрапывать.

На рассвете, когда мы проснулись, небо затянули тучи. Пен потыкала в мои ребра то тут, то там, следя за моей реакцией.

– Еще неделя, Рин, и мы вместе отправимся в бой. Тогда твои стрелы смогут защитить нас и твоего друга Гектора.

Я закричала от радости. Все улыбались.

Пока мы ехали к Трое, я вспомнила, что Кассандра предсказывала не только смерть Гектора. Если верить ее словам, Пен сегодня тоже погибнет. Но они с Пен – лучшие бойцы Трои, и у них меньше всего шансов пасть в бою. Кассандра просто мучила себя нелепыми тревогами.

Когда мы достигли западных ворот, там уже собирались троянцы. Я спешилась и встала рядом с подругой.

Она сказала:

– Я обняла его так сильно, как только могла. Он поцеловал меня в макушку, и я все еще чувствую его прикосновение. Андромахи здесь нет, потому что у Накса лихорадка.

Я похлопала ее по плечу, как, наверное, сделал бы друг.

– Ты еще повеселишься с ним сегодня вечером.

Она, казалось, этого даже не заметила.

Прошло несколько часов. В полдень пришли слуги с корзинами, полными хлеба и фруктов. Когда я предложила Кассандре яблоко, она словно не узнала меня. Глаза ее расширились, радужки побелели. Наконец она отмахнулась от предложенного угощения.

Издалека донесся рокот.

Кассандра схватила меня за руку так, что хрустнули кости. Я не ожидала от нее такой силы. Она потащила меня за собой через городские ворота, следом за нами с громким лаем бежала Майра.

– Мы должны поторопиться, иначе не найдем себе места. – Она повела меня по лестнице, ведущей на стену.

Майра осталась скулить внизу, я же вскарабкалась вслед за подругой.

Сначала я увидела облако пыли. Затем из него показались троянские всадники, несущиеся галопом, за ними следовала троянская же пехота. Стук моего сердца, казалось, вторил топоту их копыт. Где Пен и наш отряд?

Все собравшиеся внизу наблюдатели поспешили в город, кроме царя Приама.

Последними показались Пен и ее отряд. Они ехали верхом, то здесь то там мелькая за отступающими троянцами, и поливали стрелами строй греков, давая троянцам шанс отступить без новых потерь. Греческие воины падали один за другим, но погоня продолжалась. Им словно не было конца – размеры греческой армии поражали.

Женщины и старики присоединились к нам на крепостных валах. Бойцы Трои толпой ринулись сквозь ворота, следом за ними проехала Пен с отрядом амазонок. Снаружи остался только Приам. Несколько мгновений спустя сквозь греческие ряды прорвался Гектор. Должно быть, его выбили из седла, но бежал он так быстро, словно у его ног выросли крылья.

Приам попытался завести своего сына в город, но тот отстранился.

Кассандра прокричала:

– Иди к нам, брат! Уходи за стены! Спаси себя!

Я сомневалась, что Гектор мог ее услышать, потому что разговор Приама и Гектора я не слышала, и их спор напоминал пантомиму. Наконец царь сдался и вошел в город, ворота за его спиной закрылись с тяжелым стоном. Воины присоединились к нам на крепостных стенах, но Пен и остальных амазонок среди них я не увидела.

Гектор стоял у стены и ничего не делал, просто ждал, когда враг доберется до него. Вдруг он почесал за ухом и хлопнул себя по руке, словно отгоняя муху.

Планировал ли он заключить с греками мир? Тогда для нас это значило, что трофеев и добычи больше не будет.

Или он думал, что сможет обратить всю греческую армию в бегство, убив одного из их героев?

Появились греки, и с крепостных стен посыпался дождь из стрел. Ухмыляясь, я достала свой лук и присоединилась к лучникам. Когда я натянула тетиву, ребра слегка заныли, но это мне не помешало. Греки отступили за пределы досягаемости, прежде чем я в кого-либо успела попасть.

Один воин отделился от их массы, слез с коня и побежал к Гектору. Интересно, был ли этот человек Ахиллом, тем, кто, по словам Кассандры, убьет ее брата?

Я выстрелила в него вместе с остальными лучниками. Первая моя стрела отскочила от его огромного щита. Словно на охоте, я привычно направила следующую стрелу туда, где должна была быть его шея. Отпустив тетиву, я знала, что выстрелила наверняка.

Стрела помчалась к своей цели.

Но в последний момент она резко изменила свой путь и снова ударилась о щит. Как это могло произойти?

С глухим стуком та же участь постигла каждую выпущенную со стены стрелу. Один из троянских лучников закричал:

– Умри, Ахилл!

Если я смогу его убить, то в качестве трофея получу щит, притягивающий к себе стрелы.

Ветер на мгновение раздвинул облака, и солнечный луч упал на Ахилла, очертив его фигуру. Яркий отблеск золотого гребня на его шлеме заставил меня невольно зажмуриться.

Кассандра вцепилась в мою руку, и я почувствовала, какие острые у нее ногти. Но я была ее подругой, поэтому терпела.

Гектор, будто съежившись, попятился и бросился бежать вдоль стены. Словно пастуший пес, противник гнал его к равнине и ожидающей там греческой армии.

Ахилл повернулся к нам спиной. Я снова выстрелила, и стрела поймала попутный ветер. В этот раз он точно умрет.

Но в последний миг моя стрела упала на землю, словно от невидимого удара.

Как один греческие лучники натянули тетивы своих луков и замерли. Гектор не мог сбежать. Я была поражена тем, что предсказание Кассандры должно было вот-вот сбыться.

Но Ахилл сделал один короткий жест, и лучники опустили оружие.

Он играл с Гектором? Неужели он собирался оставить его в живых?

Я накрыла пальцы Кассандры свободной рукой. Кожа у нее была холодной как лед.

Гектор отвернулся от Ахилла и снова побежал к Трое. На этот раз он точно хотел скрыться за стенами. Заскрипели открывающиеся ворота.

Они оба бежали быстрее, чем это казалось возможным. В невероятном рывке Ахилл почти настиг Гектора всего в нескольких шагах от ворот и заставил его развернуться.

Почему троянцы не выходили ему на помощь?

Эти двое становились все меньше, удаляясь от Трои и греческой армии.

Кассандра словно прокаркала:

Ночью созвездья проступят на небе. Нынче на море волн и не счесть. Где-то жена выплетает гиматий Который некому будет надеть.

Трижды Гектор с Ахиллом возвращались к городу и убегали прочь. Троянцы на стенах подбадривали Гектора криками, но никто не спешил ему на помощь. Я тоже кричала, поддерживая своего брата по оружию, надеясь вскоре пойти с ним в бой плечом к плечу. Кассандра хранила молчание.

Лицо Ахилла казалось маской ярости: широко раскрытые глаза, раздувающиеся ноздри, оскаленные зубы, разинутый рот. Лицо Гектора было сосредоточено и покраснело от напряжения.

В третий раз оказавшись у стен Трои, Гектор улыбнулся и посмотрел налево. Губы его зашевелились, словно он говорил с пустотой, но за криками троянцев я не могла разобрать его слов.

Кассандра прокричала, перекрывая их голоса: