Гейл Ливайн – Принцесса Трои (страница 13)

Добравшись до священной рощи, я поставил чашу с миндалем на алтарь Аполлона и снова попросил прощения за то, что обидела его.

– Пожалуйста, позволь мне повернуть корабль судьбы.

Тот так и не появился.

«Значит справлюсь без тебя», – подумала я.

Стоило мне направиться к поляне Эвра, как в спину подул ветер, подгоняя вперед.

Бог уже ждал меня, сидя на своем алтаре.

– И все это – мне? – Он широко улыбнулся, глядя на корзину.

Опустив ее на траву, я отошла в сторону.

Бог склонился над подношениями, вытаскивая одно лакомство за другим и называя каждое.

– Ячменная лепешка. Овечий сыр, завернутый в листья. Сладкий лук, размятый с чечевицей.

Я скрестила руки на груди. Меня мучил вопрос и мне не терпелось его задать.

– Маринованный угорь. Я не пробовал его шесть лет и двенадцать дней. М-м. Грецкие орехи. Что это? – Он посмотрел на меня, держа последнее угощение. – Целая запеченная курица? Для меня? – Оторвав куриную ножку, он впился зубами в сочное мясо и добавил с набитым ртом: – Присоединяйся.

Я откусила маленький кусочек лепешки.

– Может ли твой ветер унести меня на гору Олимп? – Если Зевс окажет мне милость, все закончится, так и не начавшись.

Эвр запрокинул голову, я почувствовала дуновение ветра.

– Без приглашения? Зевс так разозлится, что создаст нового Эвра мне на замену.

Ох.

Я позволила его ветру унести прочь мое разочарование. Придумаю что-нибудь еще – сама или вместе с Эвром.

– Я узнала, кто такой Парис. Но как могло получиться, что он все еще жив?

Эвр поднял палец, давая мне знак подождать. Доев куриную ножку, он попробовал угря и закрыл глаза, смакуя угощение.

Наконец он вытер руки о тунику и произнес:

– Мой ветер летает повсюду. Подобно твоим родителям, главный пастух не смог убить младенца собственноручно, так что оставил его на горе умирать от холода или когтей и клыков диких зверей. Вот только малыша нашла и пригрела медведица. Когда пастух обнаружил, что Парис все еще жив, то сдался и вырастил его, – Эвр ухмыльнулся. – Царевич Трои, воспитанный как пастух!

– А как же язык, который пастух принес моим родителям?

– Язык оленя, – Эвр пожал плечами. – Хотя у оленей большие языки. Наверное, это был язык олененка.

– Парис знает, что он урожденный царевич?

– Его жена рассказала ему, – Эвр поведал, что мой брат женился на Эноне, горной нимфе, которая также была провидицей.

Нимфы были божествами, но не обладали бессмертием, хотя их жизнь могла длиться сотни лет. Я никогда раньше не видела нимфу. В нашей священной роще не было их статуй, а Эноны не было в моих видениях, потому что та была одновременно и богиней, и прорицательницей.

Эвр добавил:

– Парис строит из себя невесть что, но на деле он не так уж и хорош. Трус. Ленивый. Он позволил волку задрать ягненка, когда присматривал за стадом.

Я заглянула в будущее, которое наступит через час. Парис возлежал на кушетке в пещере, которую я впервые увидела, когда получила дар Аполлона, вот только в этот раз он, кажется, был один. Неужели суд уже закончился?

Заглянув еще на час вперед, я увидела в пещере вместе с ним мальчика. Еще через час произошла сцена, которую я наблюдала у конюшен после ссоры с Геленом. Видимо, именно тогда Парис и вынесет свой вердикт.

– Эвр? Может ли твой ветер донести меня до горы Ида?

– Да я донесу до нее целого быка!

Я рассмеялась, представив, как он поднимает на ладони огромного быка.

– Бык не стал бы пытаться спасти Трою. – Я пожала плечами. – Хотя о том, как это сделать, я знаю не больше него.

Я не понимала, какое отношение выбор прекраснейшей богини имеет к Елене – женщине, из-за которой, по словам моего близнеца, начнется война.

– Идем! – Эвр зашагал прочь, направляясь по тропинке к дальним воротам рощи, которые выходили на восток.

Я последовала за ним, подгоняемая ветром. За воротами раскинулись наши поля.

Бог остановился и присел на корточки. Ветер утих.

– Держись крепче за мою голову.

Его кудри были мягкими, как перышки.

– Обхвати меня ногами за талию. Готова? – Он подпрыгнул в воздух, не дождавшись ответа.

Вокруг нас закружился вихрь. Я услышала голос Эвра:

– Нельзя ее уронить.

Священная роща отдалялась, словно это она падала, а не мы поднимались. Меня дернуло вперед.

– Держи ее крепче, глупец! – обругал себя Эвр.

Только бы пережить эту поездку верхом на ветре!

Я прижалась к богу так крепко, как только могла, но ветер дул все сильнее и сильнее. В какой-то момент моя хватка ослабла, и нас раскидало в разные стороны.

За пределами потока, несущего бога, воздух был спокоен. На мгновение я словно повисла в пустоте. В этот миг перед глазами пронеслись образы матери, отца, Гектора, Гелена, Майры. Я начала падать.

8

Подо мной бежали мутные воды Скамандра. Я подобралась, готовясь к столкновению с поверхностью реки, но почти у самой глади коричневой воды Эвр схватил меня за лодыжки. С глухим ударом мы рухнули на берег. Я приземлилась на левое бедро и плечо.

Вдалеке блеяли овцы.

Бог сел и проревел:

– Ты отпустила меня! Решила полетать самостоятельно?

Я не должна кричать на бога. И все же я закричала:

– Я не отпускала тебя! Это твой ветер унес меня прочь!

От его ярости трава припала к земле, но направлена она была не на меня.

– Я глупец! Думаю, что способен на все. Но я не думаю! Ее судьба и судьба ее города не должны зависеть от идиота вроде меня. И как мне сказать ей, что она должна найти себе в помощники кого-нибудь получше?

Я была поражена тем, что бог винил в случившемся себя.

И что мне теперь делать? Мне нужно как можно скорее добраться до горы Иды.

Нога болела, но идти я могла, а через несколько шагов даже хромать почти перестала. Может быть, львы будут слишком заняты сегодня, чтобы обращать на меня внимание.

– Куда ты идешь? – удивленно окликнул меня Эвр.

– Если меня не съест лев, я доберусь до горы засветло, – в моем голосе сквозило недовольство. Бог бросил меня – во многих смыслах. – Может быть, я еще успею.

Он шагал передо мной, развернувшись спиной вперед и не спуская с меня глаз.

– Но тебе лучше пойти со мной. Меня львы не посмеют беспокоить. – Он увидел мое замешательство. – Ты думала, что я оставлю тебя здесь? – Бог не стал дожидаться ответа. – Мы полетим медленнее, не очень высоко, бок о бок.