Гейл Линдс – Операция «Маскарад» (страница 80)

Хищнику, внимательно следившему за событиями, происходящими в жизни дочери, стало об этом известно. Через некоторое время терпение его кончилось, и он снова обратился к Бремнеру — на этот раз уже с просьбой убрать одного из его людей. Ричмонд должен был умереть, но, как и в случае с пакистанцем, без какого-либо участия в этом деле Хищника.

Недолго думая Бремнер отправил Ричмонда в Ливан, а затем пустил по его следу шиитских боевиков. Те поступили с Гэрриком именно так, как и ожидалось, и, таким образом, Хищник добился своей цели.

После смерти мужа Лиз сама пошла на работу в ЦРУ. Бремнер и О’Киф внимательно наблюдали за ней. Судя по всему, ее больше не занимал вопрос о том, была ли какая-нибудь связь между ее погибшим отцом и Хищником. Три года тому назад Элизабет отправили в Лиссабон, где она должна была получить информацию от курьера. Однако случилось так, что именно этого курьера было поручено убрать Хищнику. Опять-таки по воле случая Лиз оказалась как раз в то время и в том месте, где и когда Хищник решил нанести свой удар. Он сделал свое дело так быстро, что Лиз не успела вмешаться. Однако она опознала в убийце своего отца, которого якобы уже не было в живых. В тот же вечер она перестала быть агентом ЦРУ и, по-видимому, стала работать на отца. Встревоженный случившимся, Бремнер предпринял целый ряд срочных мер, чтобы обезопасить самого себя. В частности, он сфабриковал и занес в досье Лиз историю о том, что она перешла на сторону Хищника из-за того, что прониклась к нему нежными чувствами. Было объявлено, что Лиз Сансборо встала на путь измены. После этого происшествия, однако, Хищник прекратил свои кровавые акции. Многие гадали, что могло стать тому причиной. Политические изменения в мире? Возраст киллера? Влияние Лиз?

Глава 55

Теплый воздух под цирковым шатром, раскинутым в северной части Парижа, был пропитан запахом опилок. Под звуки веселой музыки на арене танцевали пудели. Средних лет француженка с обшарпанной хозяйственной сумкой в руках остановилась под трибуной.

Вскоре из боковых проходов выскочила добрая дюжина клоунов. Кувыркаясь, они устремились к арене. Один чуть замешкался и опустился на колено неподалеку от женщины, завязывая шнурок на ботинке.

— Ну что? — шепотом спросил он по-английски.

— Как и договорено, сегодня, в восемь вечера, я буду в Тур-Лангедок, — так же тихо ответила женщина. — Со своей стороны я закончила все приготовления. А ты?

— Я тоже, само собой. Надеюсь, что мне удалось предусмотреть все возможные случайности.

— Ты волнуешься? — спросила француженка.

— Я не знаю, что означает это слово.

— Ощипанный погиб, — сказала, немного поколебавшись, женщина. — Об этом сообщил один из самых близких к нам доверенных людей. Так что вполне возможно, что нам следует волноваться.

— Я знаю, — сказал клоун, осматриваясь кругом. — Жаль. Мы долго проработали вместе. Но это ничего не меняет.

— Это так, — ответила француженка, — но мне будет очень его не хватать.

— Мне тоже, Лиз.

Клоун встал, помахал над головой руками в перчатках с таким видом, как будто это было частью номера, и громким, гортанным голосом крикнул по-французски:

— Пардон, мадам! Смотрите представление!

С этими словами он сделал заднее сальто, точно приземлившись на ноги, обутые в громадные башмаки, и бросился вслед за другими клоунами на арену. Француженка средних лет, с которой он только что говорил, устало взобралась на трибуну и стала смотреть вниз, вместе со всеми остальными зрителями хлопая в ладоши от восторга. Глядя на нее со стороны, никто бы не подумал, что мысленно она очень далека от происходящего под цирковым шатром. Как только объявили перерыв, она прошла к выходу.

Во дворе Шато де ла Вер Сара Уокер, которая только что удостоверилась в том, что погибший на ее глазах человек, с которым она была практически незнакома, скорее всего являлся одновременно неуловимым террористом и ее родственником, наблюдала удивительное превращение. По мере того как О’Киф рассказывал об истории взаимоотношений между Хьюзом Бремнером и Хищником, его речь становилась все более твердой и уверенной, а черты лица прояснялись. Ветеран ЦРУ вновь был занят привычным делом и упивался этим состоянием. Закончив, он приказал принести всем аперитив.

Теперь у Сары и Ашера было свидетельство того, что Хищник на самом деле мертв. Если, конечно, Ощипанный действительно был Хэлом Сансборо. Улыбка Ощипанного совпадает с улыбкой Хэла на фотографиях, но лицо совершенно другое. Он сказал Саре, что ее мать приходится ему сестрой, но улыбку можно скопировать, а людям свойственно лгать. Тем более этого следовало ожидать от одного из ближайших подручных Хищника. Сара вспомнила, что в средние века во время сражений оруженосцы нередко надевали доспехи, являвшиеся точной копией доспехов их королей, включая гербы и прочие геральдические атрибуты. Так что вполне возможно, что Ощипанный и не был ее дядей. Это, однако, мало что меняло — им с Ашером все равно нужно было помешать Бремнеру. Им требовалось получить ответы на свои вопросы и поскорее возвратиться в Париж.

— Мы весьма обеспокоены намерением Хищника сдаться, — напомнила Сара О’Кифу. — Зачем Хьюзу нужно его убивать?

О’Киф усмехнулся — он играл в свою любимую игру.

— Потому что Хьюзу, его доверенным людям в Лэнгли и в некоторых других организациях принадлежит корпорация Стерлинга О’Кифа, а Хищник располагает информацией, которая способна погубить и корпорацию, и всех ее владельцев. Хищник в состоянии убить курочку, которая и сама стоит многие миллиарды долларов, и к тому же несет золотые яйца.

Сара начинала понимать: владельцами «Стерлинг О’Киф энтерпрайсиз», по всей видимости, были Бремнер и люди, близкие к правительству США, а финансировалась корпорация скорее всего из денег, похищенных ими из государственной казны. Взглянув на Ашера, она почувствовала, что он тоже это уловил. Неудивительно, что в документах корпорации не было ни одного упоминания имени Бремнера. «Стерлинг О’Киф энтерпрайсиз» и связанные с ней организации вроде «Бэнк оф кредит энд коммерс интернэшнл», переняв методы византийских купцов, использовали многочисленные прикрытия и тайно скупали и контролировали другие компании по всему миру.

— Мы так и предполагали, Джек, — сказала Сара, стараясь, чтобы лицо ее выглядело бесстрастным. — Но нам нужна более конкретная информация. Что именно известно Хищнику?

О’Киф сделал паузу — он явно наслаждался своей осведомленностью.

— Много лет назад, когда корпорация еще только создавалась и была вынуждена вести жесткую конкурентную борьбу, перед Хьюзом встали два препятствия. Одним из них был председатель совета директоров компании «Сэйвингз энд лоун». Сейчас «ОМНИ-Америкэн сэйвингз энд лоун» — одно из крупнейших предприятий, принадлежащих «Стерлинг О’Киф энтерпрайсиз». Так вот, в свое время она образовалась в результате слияния двух конкурирующих между собой компаний — «ОМНИ-Америкэн» и «Сэйвингз энд лоун». Когда возник вопрос о поглощении последней более крупной «ОМНИ-Америкэн», председатель совета директоров «Сэйвингз энд лоун» этому резко воспротивился.

Джек откинулся назад и продолжал:

— Вторым препятствием был заместитель министра финансов Франции. Это был человек из очень хорошей семьи, получивший прекрасное образование. Ему предложили один из руководящих постов в крупной и быстро развивающейся французской страховой компании, и потому он был меньше всего заинтересован в том, чтобы у этой фирмы появились конкуренты на национальном рынке. Поэтому он закрыл доступ во Францию страховой компании, входящей в корпорацию О’Кифа.

— Понятно, — продолжила за него Сара. — Хьюз решил ликвидировать обоих этих людей, причем так, чтобы их гибель выглядела как результат несчастного случая, — он не мог позволить себе делать ошибки.

— И для этой цели он наверняка нанял Хищника, — вмешался в разговор Ашер. — Но Хищник умен, Джек. Вряд ли он станет закладывать Хьюза.

О’Киф улыбнулся с каким-то детским восторгом, отчего Сара и Ашер забеспокоились. Что это было — симптом подступающего недуга или же приглашение проследить вместе с ним причудливую цепь умозаключений, ведущую к правильному выводу?

— Наверное, Хищник не знает, что выполнял заказ Хьюза, а точнее, корпорации «Стерлинг О’Киф энтерпрайсиз»! — догадалась Сара.

Джек утвердительно кивнул головой в парике:

— Связавшись с Хищником, Хьюз сказал ему, что заказ исходит от Лэнгли. Если он сдастся, во время снятия показаний он наверняка представит полный список своих акций, которые провел по поручению ЦРУ. Руководство агентства сразу же обнаружит в этом списке операции, которые оно не санкционировало, и наверняка будет копать до тех пор, пока на свет Божий не всплывет Стерлинг О’Киф. И тогда — бац! — все секреты Хьюза перестанут быть секретами.

— Но Бремнер мог предупредить Хищника, чтобы он молчал… — начала было Сара, но тут же, подумав, поправилась: — Нет. Бремнер никогда и никому не позволил бы знать всю правду. В этом случае Хищник получил бы слишком большую власть над ним.

И Саре, и Ашеру было ясно, что руководство ЦРУ может простить своим сотрудникам разные мелкие грешки, небольшие отклонения от действующих инструкций и даже серьезные их нарушения, имевшие место при Билле Кейси в Центральной Америке, но никогда не потерпит личного обогащения в масштабах, характерных для деятельности шефа «Мустанга», а также такого чудовищного обмана, да еще в комбинации с им лично организованными расправами над довольно заметными людьми. В случае малейшей утечки информации вокруг деятельности ЦРУ мог разразиться скандал похлеще Уотергейта, дела «Иран-контрас» или Иракгейта. Непонятно лишь одно: почему Бремнер стремится разделаться с Хищником именно сегодня вечером в нарушение указаний президента? Почему он не может выждать, попытаться еще раз убедить президента вернуться к своему первоначальному решению?