Гейл Хилл – Три очка к счастью (страница 5)

– Морковка, тебе идёт. – остановил взгляд на моих губах, словно специально дразня, на что-то намекая. – Вещи мокрые где оставила?

– Сложила в пакет, – сделала глоток кофе, и тепло разлилось внутри. Без сахара, как я люблю. Шикарно. Уже совсем не холодно, даже тепло.

– Кофе пей, пакет где? – строго и решительно, словно он тот самый мужик из книжек, которому сразу хочется отдаться. Но нет, это все тот же Карасев, и отдаваться ему, а уж тем более терять с ним девственность я не стану.

Я кивнула в сторону задних сидений. Арсений протянулся за пакетом, вытащил из него мои вещи, открыл дверцу машины и выжал их. На руках у него красиво проявились вены, и я невольно отметила, что это выглядело очень горячо. Впрочем, как и все его действия. Столько заботы, внимания, каких-то интересных знаков. Непонятно только чего ради. Не верилось мне, что он делал все просто так.

– Теперь можем ехать, – наконец-то тронулся, довольный собой.

– Ты сам-то не замерз? Мокрый же весь. Ещё и вещи сухие мне отдал.

Переживала ли я? Отчасти. Было неловко от того, что я пользовалась его сухими вещами, сидела в тепле и комфорте, а он явно ощущал себя дискомфортно, но не показывал этого. Отрицательно мотнул головой, а потом улыбнулся краешком губ и посмотрел на меня заинтересованно, заставив нервничать. О чем он думал?

– Целоваться ты не умеешь, Морковка, – вдруг выпалил он, и мне стало так стыдно.

Боже, я ведь и правда целовалась по-взрослому только однажды, и то это был поцелуй, проигранный в карты на желания. Нежеланный, неожиданный и совершенно не нужный. И сегодня это был мой второй поцелуй, такой же неожиданный и нежеланный, наверное, нежеланный. Я не знаю, я так и не поняла, хотела ли я его поцеловать. Но мне понравилось, особенно язык, такой умелый, и ощущения от этого яркие и самые положительные. Меня словно током прошибло с головы до пальцев ног, и внутри все перевернулось. Я бы повторила, если бы не знала, что было внутри у Карасёва. С ним нельзя и не нужно. С ним будет ненадолго и неверно, страшно и неуверенно.

Мне кажется, я покраснела и стала похожей на знаменитого синьора Помидора из всеми известной сказки о луковице. Его, похоже, это забавляло. Он ухмылялся. Мне стыдно, а ему весело! Ну что за человек?

– Я целовалась второй раз в своей жизни, извини, если не оправдала твоих ожиданий. Я не твои девочки, которые вешаются тебе на шею, таких познаний у меня нет.

Даже обидно стало. Мог и бы и промолчать. Не умею и не умею, это не самое важное в жизни. Кажется, я надулась, как обиженная маленькая девочка. Арсений нисколько не изменился в лице после моего объяснения, сидел все такой же весёлый, слушал только внимательнее, а потом выдал на одном дыхании:

– Если нужна практика в этом деле, знаешь к кому обратиться, – подмигнул мне, снова расплывшись в ухмылке. Пришлось закатить глаза. Я только решила, что он нормальный, а он снова за свое.

Арсений припарковался у самого подъезда, чтобы я не попала снова под ливень, а быстро забежала внутрь. Ладно, что-то нормальное у него и правда было. Видимо, от отца досталось. Какая-то забота, правила приличия, что-то от мужчины, а не от бабника.

– Спасибо, я лучше с кем-нибудь другим попрактикуюсь, – забрала пакет и сумку. – Вещи верну завтра.

Помахала рукой и выскочила из машины, забежав в подъезд. Нафиг, подальше от него, от его приемчиков. Спасибо за вещи и заботу, но большего не нужно. Тем более, целоваться я не умею, сам так сказал, вот пусть и целуется с теми, кто умеет. А то со мной ведь, наверное, неинтересно, нет никаких ощущений, я же ничего не умею. Козел!

***

– Алис, ты так и не рассказала, что за парень отдал тебе свою одежду, – Женька никак не успокаивалась. Она мучила меня вопросами со вчерашнего вечера.

Конечно, я никогда не приходила в мужской одежде домой, да и с парнями не встречалась до этого без нее. Женя привыкла, что я не хожу на свидания, а провожу вечера в компании книжек или сериалов. Пару раз гуляла, но исключительно в компании с подругой. Одной страшновато. А тут пришла в мужских вещах, ни на один вопрос не отвечаю, молчу, как рыба, и вообще без настроения сегодня.

– Тебе не понравится мой ответ, – попыталась начать издалека, с намеков. Попыталась улыбнуться, но вышло какое-то недоразумение, и я просто расслабила лицо.

Мы сидели в университетской столовой. Заняли самое удобное место у окна, из которого была видна спортивная площадка. Старшекурсники-парни играли там в футбол, и мы иногда на них поглядывали. Всегда было приятно посмотреть на красивых парней, занимающихся спортом.

Женя ела овощной салат из капусты и болгарского перца, а я ограничилась кофе. Есть не хотелось, было так стыдно перед подругой, что я потеряла не только аппетит, но и всю свою эйфорию от получения новой работы с командой баскетболистов. Только Женя все на позитиве, счастливая, радостная. Вчера рассказывала о своих тренировках, о том, какую они программу готовят для матча. Подруга нашла то, что хотела, и ее это вдохновляло. Она будто от счастья даже светилась, улыбалась чаще. Я так люблю ее улыбку, от нее всегда теплом веет, но сегодня меня даже улыбка не спасает.

– Господи, Лис, ты же моя подруга, что бы ни произошло, я тебя приму и пойму.

С поддержкой во взгляде и голосе говорила моя прекрасная подруга, совсем не подозревая, что вчера я целовалась с ее мечтой. И самое противное в том, что мне понравилось. Не Карасев, нет, а поцелуй.

– Привет, – храни господь Эдгара! Он подсел за наш столик и улыбнулся сначала мне, а потом Женьке. – Ты подруга Алисы, Женя?

– Привет, – поздоровалась я, заметив, что настроение парня было сегодня намного лучше, чем вчера.

Вчера он ушел разбитый, испуганный, а сегодня пребывал в хорошем расположении духа. Улыбался, смотрел своими красивыми глазами и хотелось улыбаться ему в ответ. Хороший парень, добрый. Лучше бы я с ним поцеловалась. Толку было бы больше, да и стыдно ни перед не было бы.

– Привет-привет, да, я Женя. А ты Эдгар, тот самый красавчик из команды баскетболистов, разбивший сердце очень многим дамам.

– Я думал, сердца разбивает только Карась, – судя по его реакции, он был приятно удивлен такому мнению о своей персоне. Осмотрел наш стол, а потом обратился к обеим. – Чем вкусным сегодня кормят?

– Свиные котлеты, пюре, жареная рыба и макароны. Вчерашний борщ и какая-то странная жижа, которая называется суп-пюре из брокколи.

– Понятно, ничего нового и вкусного, – он вытащил из рюкзака контейнер, открыл крышку и поставил на стол. – Угощайтесь, это пахлава, сестра пекла. Вкусная, хоть и не очень полезная.

Дальнейшего разговора между ними я не услышала. Все водила ложкой по дну кофейного стакана и думала, как во всем признаться подруге. Не то чтобы она на что-то рассчитывала, или Карасев ей что-то обещал, они даже не были знакомы, просто я же знала, что он ей нравится. И вся ответственность за поступок лежала на мне. Ему-то явно плевать, у него таких, как я, много. А мне неприятно и так противно от самой себя, что внутри пустота какая-то.

И номера этого идиота у меня не было, чтобы написать ему и отдать вещи как-нибудь незаметно. Надеюсь, он ничего не рассказал Эдгару о вчерашнем, а Диана не станет устраивать со мной разборки при всех. Я же посягнула на ее собственность, Карасёва она считала именно собственностью. Зачем только тогда с другим целовалась, если у нее был Арсений. Странная какая-то, они друг друга стоят. Один налево ходит, вторая тоже. Зачем тогда отношения, если они свободные?

– Алиса, ты где? Земля вызывает Алису!

Подруга провела ладонью перед моим лицом, и я вышла из потока своих мыслей. Они с Эдгаром рассмеялись. А они неплохо законнектились. Может, им встречаться начать? Хорошо смотрятся как пара. И Женьке не так обидно будет, что я с Арсением целовалась.

– Тут я, – сделала вид, что все хорошо, натянула на лицо улыбку, решив вклиниться а разговор. – О чем мы говорили?

– Мы о предстоящей игре парней, а ты смотрела в одну точку и почти что проделала в стакане дырку ложкой. Что с тобой, лисенок?

Моя заботливая Женька. Эти добрые глаза, полные переживания, ее красивое лицо и ангельский голосок. Она словно с обложки журнала, вся такая красивая, та самая, на которую надо равняться.

– Тебя вчера Карась обидел?

Твою ж налево! Эдгар! Ну кто его за язык тянул? Теперь Женя все поймет. Но очко за заботу засчитано. Серьезно так, громко, даже в лице изменился. Улыбка исчезла, губы стали ровной линией, зубы, похоже, сжал сильно, раз желваки проявились.

– Он тебя не отвёз домой?

Мне казалось, если я сейчас скажу да, то он тут же найдет Карасёва и набьет ему морду, и плевать, что они друзья.

– Ты была с Карасёвым и молчала? Так это его вещи, да? – подруга тоже оживилась, удивлённо вскинула брови и ждала ответа.

От такого количества вопросов у меня голова закружилась, и мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя. Чего я так переживала? Не понимаю. Я никому и ничего не должна.

– Все хорошо, он довез меня. Да, это были вещи Арсения. Мы намокли под дождем, и он вежливо поделился своей одеждой, потому что я замёрзла. Все, вопросы закончились?

Я так разволновалась, что у меня задрожал голос и в горле пересохло. Конечно же, это не осталось незамеченным моими собеседниками.