Гейл Хилл – Три очка к счастью (страница 4)

– Хорошо, что не овощ, а Морковка мне даже нравится. Можешь называть так, необычно. А я буду Арсюшей.

Вот змеюка, ещё и смеётся при этом. Девочки такие девочки, посмеялась, улыбнулась, и мне прям хорошо на душе стало. Всё-таки хорошо, что такие девушки существуют, они созданы для того, чтобы дарить людям радость. Таким и в ответ дарить ее приятно.

– Алис, прости, пожалуйста, но мне срочно нужно уехать совершенно в другую сторону. Тебя Сеня довезёт, хорошо?

– Хорошо, конечно, езжай. Ты же не обязан!

Выглядел Эдгар подавленным, когда вернулся. Неужели снова что-то с мамой случилось? Она у него совсем слабая, здоровье плохое, вечно болеет.

– Мама? – тихо спросил я, когда он надевал куртку. Друг кивнул. – Что случилось?

– В больницу положили, с сердцем что-то. Поеду папу поддержать и сестру, отвези Алису, пожалуйста.

– Езжай уже, – похлопал друга по спине.

– Ей только восемнадцать если что, – шепнул мне в ухо, и ушел, оставив нас вдвоем.

Уточнение возраста не требовалось, по ней и так видно было. Такая милая добрая девушка, все ещё в розовых очках. Не сорвал бы эти очки с нее кто-нибудь, показав жестокую реальность мира. Боюсь, она не выдержит.

– Поедешь со мной, Морковка? Или предпочтешь осенний ливень?

За окном шел ливень. Проливной дождь, не грибной, не теплый, холодный и противный. В такую погоду собаку из дома не выгонишь, а самому вообще не хочется выходить. У Морковки просто не было выбора.

– С тобой.

– Тогда надевай куртку, – сам пока что расплатился за счёт.

На улице быстро добежали до машины, оба без зонтов. Пришлось проявить свои лучшие качества и открыть дверцу машины Морковке. Она уже сама потянулась к ручке, но я опередил ее, и, видимо, так близко к ней встал, что она запрыгнула в машину буквально за секунду. И сразу покраснела. Так непривычно видеть настолько яркие эмоции.

Она продиктовала адрес и повернулась к окну, а я рассмотрел ее сбоку. Длинные блондинистые волосы чуть намокли под дождем, и Морковка стала похожей на русалку. Я слабо улыбнулся, не понимая, что вызывало улыбку. Видимо, это тоска и одиночество. Или усталость. А, может, ее искренность и живость, которых мне так не хватало в других девушках?

– Это, что, твоя Диана?!

Неожиданно громко объявила Морковка, указав рукой на целующихся Диану и Ваню. Ну вот этого не хватало сейчас… Девичник у нее, ага, сейчас я ей такой девичник устрою. Хоть бы пряталась лучше, раз таскакается с Ваней. Не возле студенческого кафе же! Идиотка.

Вышел из машины, собираясь устроить скандал. Морковка зачем-то увязалась за мной. Решила остудить пыл?

– Какого черта?! – не обращая внимания на дождь, остановил телячьи нежности парочки, обратив их взгляды на себя.

– Сень, это не то, что ты подумал, – начала оправдываться Ди, а я тем временем разминал кулаки.

Всегда хотел врезать Ване, слишком он меня раздражал. То в капитаны метит на мое место, так ещё с и девушкой моей целуется. Терпение терпением, но я не терпила.

Сделал шаг вперед, занёс руку для удара, но был остановлен. Морковка, стоявшая позади все это время, оказывается рядом и обескураживает меня своими действиями. Тянется на носочках ко мне, обхватывает руками шею и подставляет губы для поцелуя.

– Что ты делаешь? – шепчу ей, ничего не понимая. Смелости где успела набраться за пару минут?

– Спасаю ситуацию, целуй меня давай! Они же смотрят! – тоже шёпотом, волнуясь, крепче сжимая руки на моей шее, чуть задевая ногтями кожу.

Кто я такой, чтобы ей отказать? Спасательница маленькая. Вся холодная, мокрая, губы дрожат, руки тоже. Жмется ко мне, близко так, что я невольно ощущаю тепло внутри. И не смотря на дождь и жуткий холод, это тепло согревает меня и дарит какой-то невероятный прилив энергии.

Целоваться Морковка не умеет, но делает это так старательно, что я готов закрыть глаза на все и перехватить инициативу в свои руки. Напираю больше, обхватываю талию и примыкаю к губам сильнее, пуская в ход язык. Морковка тяжело дышит и смотрит своими голубыми так проникновенно, что я, кажется, встрял по полной, утонув в них. Тепла внутри становится больше, а дождь уже совсем не волнует. Глаза напротив и эти мягкие, полные губы – все, что я хотел видеть и ощущать сейчас.

Вот только хорошего должно быть немного, чтобы не привыкать и не наглеть. Она отступает, неловко переминаясь с ноги на ногу, раскрасневшаяся и промокшая до нитки.

– Пойдем, Морковка, – хватаю ее за руку. Ледяная. Замёрзнет ещё и заболеет.

– Карасев, что это было?! – прокричала нам вслед Диана.

Отвечать я не собирался. К черту ее и наши отношения. Давно нужно было расстаться. Меня Морковка сейчас интересует и ее поступок. Надо ее согреть, а потом все обсудить. Нам есть о чем поговорить.

Глава 3. Трусиха

Черт. Черт. Черт. Зачем я это сделала? О чем вообще думала? Я целовалась с парнем, которого знаю от силы минут двадцать. Уму непостижимо! А, хотя, откуда у меня вообще уму взяться, раз я такими вещами занимаюсь? А если Женька узнает, что тогда? Он же ей нравится, у нее планы на него, а я тут с ним целуюсь… Она меня не простит.

Да и этот теперь смотрит на меня выжидательно, словно думает, что я что-то ему скажу. Ни-че-го. Поцеловала, и поцеловала, говорить почему не буду, пусть сам думает.

И, вообще, мне холодно и мокро, коленки дрожат, зуб на зуб не попадает и так противно от прилипшей одежды, что хочется поскорее из нее вылезти. Чего я туда поперлась в такой ливень… Хотя поцелуй под дождем – это так романтично, но не в ноябрьский вечер, и не в такой холод собачий. Боже, о чем я снова думаю?

– Замёрзла? – заботливо спросил Карасев, видимо, поняв, что я ничего не скажу про поцелуй.

А он не видит? Я вся дрожу и никак не могу согреться, даже печка не помогает. Одежда-то мокрая, холодная, фиг в ней согреешься. Не хватало после этого заболеть. Завел машину, но так и не поехал никуда. Чего стоим?

– Очень, можем немного быстрее поехать? Хочу поскорее снять мокрую одежду и залезть в теплую ванну.

Я поежилась в очередной раз от холода, подставив ладони под теплый поток воздуха с печки. Можно было бы, я бы сняла кроссовки и ноги подставила, но выглядеть это будет странно.

Ненавижу! Ненавижу проливные дожди! Пару минут, и ты весь как псина мокрый. У-у-у, хочу под одеяло, домой, в кроватку, подальше от Карасёва и его компании, от этого пытливого взгляда и ухмылки. И вида, словно он победитель по жизни и все ему все должны.

– Я выйду из машины, ты из моей сумки спортивной с задних сидений возьми толстовку и штаны спортивные. Там ещё полотенце есть, вытрись хоть немного. Переоденешься, нажми на клаксон на руле, я зайду. Возьму пока нам кофе горячий, или чай больше любишь?

Что за странное проявление заботы от заядлого бабника Карасёва? Хотел продолжения поцелуя и поэтому заботился? Не поверю, что жалко ему меня стало. Проще же тупо отвезти и избавиться от меня, от проблемы, чем ее решать. Это же усилия прилагать, думать. К чему эти переодевания, горячий кофе?

– Я в них утону, – дрожащим голосом ответила я, понимая, что если мы сейчас не поедем, я тут же и умру от холода.

– Зато будешь сухой, давай, не противься, – настаивал Арсений, все рассматривая меня. Скользил взглядом сверху вниз и в обратном направлении, от чего мне становилось неуютно, неловко. Я сразу себя ощущала без всего. Как он так делал? – Или мне тебя самому раздевать?

Ох уж этот взгляд с хитрой ноткой, так и хотелось ему по лицу дать за эти пошлые намеки. Пусть раздевает себя сам, а ко мне прикасаться не нужно. Уж кто-кто, а Карасев меня не коснется ни в этой жизни, ни в другой. Поцелуй – единственное, что ему досталось, и то случайно по моей дурости.

Пришлось согласиться. Переместилась назад, когда Арсений вышел. На всякий случай проверила, не видно ли ничего из-за затонированных стекол, показав ему фак, и только потом открыла спортивную сумку. Господи, как же ровно и аккуратно сложены были в ней вещи. Толстовка, футболка, штаны, шорты и чистые носки. И целых два полотенца. А по нему и не скажешь, что может сам все так аккуратно сложить и держать в полном порядке.

Быстро сняла с себя все вещи, что, учитывая габариты его машины, было достаточно просто сделать. Я в его машине была как лягушонка в большой коробчонке, да и ощущала себя точно также: неуютно, не в том месте. Облачилась в теплую толстовку, вкусно пахнущую моющими средствами, и в те самые спортивные штаны. Пришлось завернуть штанины, чтобы не наступать на них, и рукава, иначе я похожа на пугало с огорода в неподходящей ему одежде. Зато тепло, и на том спасибо. Носки я тоже забрала, верну потом. Жаль, кроссовок нет, а то мои совсем промокли. Но и в этом было уже гораздо теплее и чувствовалось лучше. Хоть дрожать перестала.

Дождь все лил и лил. Карасев там, наверное, совсем взмок. Ещё и одежду свою отдал мне, тоже ведь мёрзнет. Может, он не такой уж и плохой? По крайней мере, заботу проявил. Надеюсь, не ради своей цели.

После того как я нажала на клаксон, прошло около пяти минут, и только тогда вернулся Арсений. С двумя стаканчиками горячего, ароматного кофе, весь мокрый, но счастливый. Ему все нипочем было, похоже. Карасев протянул мне стаканчик и осмотрел с головы до ног, тепло улыбнувшись. А улыбка-то красивая! Завораживающая.