Именно здесь мы выходим на фундаментальное понимание конечного как возможного. Конечное и возможность – это синонимы. Первоначальная Точка как инверсия бесконечного негатива проецируется в пять проекций или возможностей:
1. Там, где точка уникальна и неповторима;
2. Там, где точка может быть повторена, образовав множество подобных точек;
3. Там, где конкретная точка имеет возможность не быть ничуть не меньшую, чем возможность быть;
4. Там, где множество точек имеет возможность не быть;
5. Там, где все проявления, связанные со всеми отношениями между этими возможностями, могут не быть.
Вот эти пять универсальных проекций точки, две из которых позитивны, а три негативны, отражаются друг в друге, расходясь по спирали и образуя миры, – зеркала, в каждом из которых воспроизводится вся эта спираль как единая данность. Сумма всех состояний этих возможностей, образующая зеркальное марево Бытия – это и есть Великое Существо, Иблис, который отражается во всех зеркалах сразу с разной степенью чёткости или замутнённости, кривизны или идеальности. Ткань, образованная зеркальным взаимоотношением пяти первичных возможностей, – это первоначальная субстанция, первоматерия, которая представляет собой именно полюс косной антимысли, который Мыслью же и полагается как предельное отчуждение от самой себя.
Из вышесказанного видно, что это, отнюдь не невозможное, отбрасывает «множественную тень» в виде пяти возможностей, эта точка отбрасывает множественную тень. Невозможное является отрицаемым, которое подразумевается негативной бесконечностью. Но появление точки – это как бы знак, образ, символ невозможного (ибо тоже отрицается бесконечным, при этом ограничивая его), но этот символ – это антитеза Мысли, это то, где Мысль перестала быть собой, в то время как невозможное – это сердцевина Мысли, само её дыхание.
Сама по себе точка в своём первозданном появлении не может быть приведена к наличию. Сначала она «отбрасывает тень» в виде пяти вышеупомянутых проекций, каждая из которых независима и изначально не знает о других. Это некий потенциал интерпретации первичной точки: «Первичная точка конкретна? Да! А может ли быть её аналог, неограниченно повторяющийся? Да! И так далее». При этом возможность повторения одного и того же, содержащаяся в первичной точке, не обязана знать о возможности уникального статуса и первичной точки, и каждой точки в повторении.
Но раз проявившись, эти возможности начинают последовательно отражаться друг в друге, создавая всё невообразимое многообразие хаоса. Нет феномена (кляксы, пятна и тому подобного), в котором не содержались бы все пять возможностей. Любой феномен одновременно уникален, подобен чему-то и подлежит трём негативам. Он всё равно исчезнет, и то, что его не было и не будет, присутствует в нём открыто в самый момент его предъявленности.
Интересен вопрос относительно соотношения между возможностью не быть и отрицающим негативом. Следует понять, что возможность не быть (в трёх видах) – это возможность именно Бытия, и как возможность она конечна. Этот треугольник соответствует тому, что Генон называл «возможностью непроявления», которую он считал бесконечно превосходящей «возможность проявления» и совпадающей попросту с Абсолютом. Естественно, что Генон понимал Абсолют и «универсальную возможность» не так, как мы это понимаем. Но в данному случае важно понять главное: отрицание, идущее от негативной бесконечности и возможность чему-то не быть, – они совершенно не одно и тоже. «С точки зрения» бесконечного негатива абсолютно всё равно, что отрицать в сфере возможного. Возможность быть или возможность не быть. И то и другое суть определенности, одна из которых позитивна, другая негативна. Негатив возможности не быть может маскировать для наблюдателя действие бесконечного негатива, который в его глазах будет представлять некую гераклитовскую реку уничтожения. Такой наблюдатель смотрит на феномены и полагает, что их исчезновение – это действие «косы времени» (дахр), стирающее действие Рока. Это ошибка зрения. Феномен носит возможность не быть в себе совершенно автономно, а стирающее действие негатива, применяясь к возможности феномена не быть, наоборот, вызывает его к жизни. Реализация уникального существования конкретного феномена есть упразднение в некий данный момент возможности этого феномена не быть или быть другим. Негатив – это как острый меч. По отношению к возможности не быть этот острый меч вложен в скрывающие его ножны. От этого меч не превратился в сами ножны, он просто не виден внутри них.
Элементарный мысленный эксперимент демонстрирует, что академическая идея «трансцендентного» абсолютно неподлинна и заводит нас в тупик. Истинное трансцендентное предполагает не то, что является чем-то большим, чем имманентное данное. Не то, что предшествует, не то, что является причиной, поскольку всё это лишь расширение круга имманентного. У парохода, стоящего на якоре, пароход не трансцендентен этому якорю. Более того, если якорная цепь оборвётся и пароход унесёт течением, и пароход и якорь останутся двумя компонентами единого имманентного.
Другая ошибка, которую делали гностики, может состоять в том, что под трансцендентным понимается не сущее: «Есть необъятная данность Реальности, а есть то, что вне неё». Ошибка здесь заключается в том, что трансцендентное здесь все равно определяется не через самое себя. То есть необходимо иметь понятие о сущем или о сверхсущей реальности, а потом, отталкиваясь от этого, выстроить негатив. Но этот негатив будет просто инверсией той же имманентности и тем самым обуславливающим трансцендентное начало. Главный принцип подхода к вопросу в том, что понимание, схватывание идеи трансцендентного не может проходить через обуславливающее отталкивание имманентного. Мысль о трансцендентном начинается с нетождества. Нетождество ведёт нас к Другому, нежели Всё. Это Другое есть альтернатива этому – стало быть, трансцендентное равным образом не присутствует ни в этом, ни в Другом.
Таким образом, развитие нетождественности приводит нас к открытию отрицательного тождества. Другое и Это тождественны в том плане, что оба лишены трансцендентного. Эта лишённость есть интеллектуальный субстрат Мысли, которая пришла к тому, что любые антитезы, любые контрверсии в отношении изначального Всё равным образом пусты и бессильны. Но нетождественность развивается дальше, она проявляется по отношению к принципу неприсутствия трансцендентного ни в Этом, ни в Другом. Именно здесь трансцендентное рвёт всякую связь с условиями приближения к себе. «Последним условием» было то, что его нет во взаимоисключающих альтернативах. И вот, по отношению к этому «условию» оказывается, что трансцендентное абсолютно нетождественно. То есть отсутствием оно «не схватывается».
Что же остаётся? Остаётся чистое и безусловное нетождество, которое превращается из отрицания утверждения в абсолютное утверждение.
В начале пути для нас утверждением было чистое тождество, самотождественное Всё. Мысль, имевшая это Всё как отправной пункт, раскрыло, что это тождество «фиктивно», оно основано на глухом неведении и служит лишь указанием на Другое. Для нас в начале утверждение было неотъемлемо от тождества, потому что всякая отдельность в этом ракурсе снимается как иллюзия. «Всё есть всё». За пределами «Всё» якобы нет ничего. Но в движении Мысли вдруг оказывается, что это «ничего», – оно то и есть Другое, невозможное. Таким образом, говорить о том, что «Всё есть утверждение», нельзя, потому что Мысль утверждает вне его невозможное, которое становится отрицаемым.
А дальше оказывается, что трансцендентность равным образом не присутствует ни в универсальном Всё, ни в невозможном как альтернативе ему. Мы получаем новое тождество – в нищете любых пропозиций. И вот нетождество уже этой нищете освобождает трансцендентное от всякой связи с исходной точкой.
Что же это означает? Это означает, что на этом этапе Мысль полностью и абсолютно становится самой собой в её истинном духе – духе нетождества, таким образом «подняв камень, который нельзя поднять». Начав с оппозиции Всему как абсолютному неведению о трансцендентном, Мысль освобождается от принципа оппозиции и тем самым освобождается от всех условий, которые могут определять трансцендентное через здесь-присутствие. Тогда и только тогда трансцендентное становится чистым утверждением, потому что ничто не может быть заявлено помимо заявленного нетождества.
Негативная бесконечность
13 февраля 2013
Негативная бесконечность – это крайняя, последняя, предельная форма отчуждения Провиденциальной Мысли от самой себя.
Три этапа. Этап Мысли самой в себе, которая есть чистое отсутствие утверждения, которая как чистое отсутствие утверждения настолько невыносима для самое себя, что она скрыта; она скрыта в том, что можно назвать только словом «невозможность».
Эта невозможность тоже должна быть скрыта – она скрыта в том, что является бесконечным негативом. Бесконечный негатив существует как отрицание невозможного или, точнее, невозможное дано как отрицаемое бесконечным негативом, – той бесконечностью, которая не терпит ничего кроме самой себя. И это последняя внешняя форма: бесконечный негатив в своём действии отрицания есть обнаружение себя.
