Гэв Торп – Рогал Дорн. Крестоносец Императора (страница 13)

— Конечно, конечно. — Ригантис застучал подушечками пальцев друг о друга, стараясь думать быстрее, чем позволял его разум. — Да! Есть идея! Правда, я ничего не обещаю.

— Ясно, — отрезал Дорн.

— .но если до их перехода вы отправите в варп «Фалангу» и ещё три корабля в охватывающем построении — по меркам реального космоса, естественно, ведь в варп-измерении нет никаких пространственных соотношений — с опережением их прыжка где-то на полчаса, чтобы волна от нашего переноса наверняка расчистила окружающий участок, тогда кому-нибудь из наших навигаторов, возможно, удастся заметить вхождение и курс неприятеля.

— Хорошо, — Рогал повернулся к проекциям командиров кораблей. — Семьдесят пять минут. Задержите дамаринцев и помешайте их отбытию.

— Владыка Дорн! — Желая привлечь внимание примарха, Ригантис шагнул к нему, хотя все инстинкты новатора требовали не делать этого. Взгляд Дорна метнулся обратно к Эсуину, будто яркий луч прожектора. — Если корабли не удастся увидеть или они произведут значительную смену курса уже в пути, то мы упустим эту возможность. И, если они отправляются за подкреплениями, не лучше ли вообще помешать их переходу?

— Такова была моя команда по умолчанию, но я хотел посмотреть, жизнеспособен ли другой вариант.

— «Жизнеспособный» кажется неподходящим словом для гамбита, владыка Дорн.

— Но сейчас я готов им воспользоваться. — Отвернувшись от Ригантиса, примарх продолжил изучать гололит. — Пока мы ползём сквозь эту варпову ночь, нам нечасто будет выпадать шанс застать неприятеля врасплох. Сегодня нам представилась такая возможность, и, если мы добьёмся успеха, война может оказаться гораздо короче. Командиры, мне нужно, чтобы вы выиграли для меня семьдесят пять минут, пока мы выводим «Фалангу» и другие корабли к границе системы. Я не хочу, чтобы вы потеряли хоть один звездолёт, но всё, кроме этого, приемлемо.

Офицер ВКФ выглядел неуверенным, но трое космодесантников согласно кивнули.

— Коммодор Росси, «Доблестный обвинитель» — крупнейший из наших кораблей в зоне боевых действий, — обратился примарх к офицеру, пребывающему в нерешительности. — Если дамаринцы увидят, что наши корабли покидают систему, то могут принять решение не прыгать, а потому мне нужно, чтобы вы атаковали с полной отдачей и гарантировали, что рядом с ними будет противник, который побудит их уйти, а не возвращаться в бой. Такими действиями вы приблизите установление власти Империума над Окклюдой Ноктис.

— Клянусь, мы не подведём вас, владыка Дорн, — произнёс Росси, явно воодушевлённый словами примарха.

— Не подведёте. Новатор Зума, вскоре я предоставлю вам список кораблей, способных принять участие в этом манёвре. Пожалуйста, свяжитесь с вашими коллегами на этих судах и уведомите их о плане действий. Если задержимся, то к нашему прибытию дамаринцы осмелеют и будут сопротивляться. Каждый корабль обязан прибыть к точке перехода в течение тридцати минут. Если всё пойдёт так, как я ожидаю, эта война закончится в считаные дни, но у нас только один шанс на успех — вот этот.

Последние три дня — если измерять время по восприятию Ригантиса, — на протяжении которых они выслеживали дамаринцев в варпе, оказались не настолько трудными, как он предполагал, хотя без отдельных напряжённых моментов не обошлось. Всё началось с того, что внучатый племянник самого Эсуина на борту «Личного возмездия» уловил возмущение от кораблей врага, когда они вошли в эмпиреи, после чего спешно передал данные «Фаланге» и её небольшой флотилии. Преследовать дамаринцев было непросто, но, к счастью, их перелёт в эфире получился недолгим. Если бы путешествие затянулось, вероятность упустить беглецов резко возросла бы.

Всё ещё находясь в варпе, Ригантис изучал отголоски перехода дамаринского корабля, который последним выпрыгнул в реальное пространство у места назначения. Эмпиреи перед навигатором отображались в его мыслях как постоянно движущаяся многоцветная масса. Она вздымалась, будто растущая волна, а звёздочки, отмечающие переносы других космолётов, танцевали на краю поля восприятия Эсуина, словно блуждающие огоньки. Их серебристый блеск быстро таял, но Ригантису удалось записать в систему пилотирования относительный курс и другие факторы. Эти сведения пригодятся в дальнейшем.

Включив систему прямой связи с Рогалом Дорном, навигатор закрыл варп-око и глубоко вздохнул. План примарха отличался смелостью, но вовсе не полагался на слепую удачу, как поначалу рассудил Ригантис. Каждый день он узнавал что-то новое о варпе и собственных умениях: здесь, где не светил Астрономикан, устремления Дорна вынуждали новатора и его сородичей импровизировать и развиваться. Стало ясно, почему Рогал задействовал в экспедиции только самых лучших навигаторов. Другие командиры могли бы подумать, что в Ночной Зоне проводники кораблей станут бесполезными, однако Седьмой примарх поступил совершенно иначе, и Ригантис гордился тем, что до сих пор справлялся с трудностями.

Какие бы блага дом Зума ни обрёл по завершении кампании, они будут заработаны честным трудом.

Почти непрерывно наблюдая за вражеским флотом через варп, Эсуин изматывал себя как умственно, так и психологически. И всё же эти испытания на выносливость покажутся мелочью по сравнению с тем, что придётся вынести навигаторам, когда армада углубится в Окклюду Ноктис и свет Астрономикана потускнеет ещё заметнее.

— Господин примарх, дамаринцы совершили переход, — объявил навигатор, услышав сигнал соединения.

— Превосходно. Я распоряжусь по флоту о подготовке к выходу в реальное пространство.

— Я бы пока что не стал этого делать, господин примарх. Как я докладывал после первого дня погони, поведение дамаринцев указывает на то, что они предприняли неуправляемый прыжок. Никаких тонких корректировок курса или же манёвров, которые указывали бы на присутствие либо навигаторов, либо аналогичных созданий или систем. Такая механистичная предсказуемость врага — одна из причин, по которым мы можем преследовать его с хоть какой-то надеждой на успех. Возможно, этот перерыв в полёте задан изначально, поскольку дамаринцам нужно вынырнуть из варпа, заново рассчитать свою позицию в реальном пространстве, скорректировать траекторию, а затем погрузиться ещё раз. Если мы выйдем из эмпиреев прямо сейчас, то окажемся не на той стороне пелены, откуда сумели бы отследить их возвращение. Если дамаринцы заранее прокладывают маршруты прыжков, и если у них есть когитаторы, способные анализировать конфигурации пространства для определения координат, то обработка данных займёт не больше двадцати минут... в их восприятии времени.

— Всё ясно. — Хотя Ригантис не видел примарха, эти два коротких слова сказали ему о многом. Помолчав две-три секунды, Рогал Дорн продолжил. — Но если мы слишком задержимся перед тем, как последуем за ними, то, возможно, прыгнем навстречу врагу, ожидающему нас во всеоружии. Я не вижу того, что видите вы, новатор, а потому должен положиться на ваше мнение. Как вы считаете, это одна из дамаринских систем?

Ригантис открыл третий глаз и, посмотрев наружу из купола пилястры[9], оценил местное варп-течение. Каждый из навигаторов видел эмпиреи немного по-своему, и шаблоны восприятия варьировались в зависимости от культурных особенностей того или иного дома. Для Эсуина варп выглядел как масляная лужа, по большей части неподвижная и тёмная. Кое-где струились слабые потоки, подобные радужным отблескам света на поверхности. Звёзды из реального пространства своеобразно отражались здесь, формируя местность из поднятий и низменностей — глубокие впадины на одних участках, высокие зубчатые стены на других. Именно через этот ландшафт и сквозь него Ригантис водил корабли. Обычно он спускался вниз по склонам, набирая разгон для последующих подъёмов.

Сейчас рядом с ним почти ничего не двигалось, лишь вокруг точки перемещения дамаринцев разрастался небольшой вихрь, который пересекал более широкую спираль. Она соответствовала обитаемой системе, население которой — достаточно многочисленное или пси-активное — оставляло след, хорошо заметный через пелену.

Новатор дома Зума быстро произвёл вычисления с помощью хорорикального астрометра. Это сложное четырёхгранное устройство, похожее на абак, располагалось рядом с его навигационным троном.

— Думаю, так и есть, но точно мы узнаем не позднее чем через час, господин примарх, — наугад произнёс Ригантис в молчащий коммуникатор.

Он снова прикрыл варп-око, давая тому отдохнуть.

— Понимаю. Цель данного задания — отыскать уязвимость дамаринцев, которой можно воспользоваться. Будем держать позицию и совершим переход через шестьдесят минут.

Сеанс связи резко оборвался, но навигатор чувствовал себя всё более уверенно. Напоследок он ещё раз оглядел окрестности, выискивая аномалии. Пока Эсуин изучал открывающиеся ему виды, он поворачивался вместе с троном и описал полный круг. Наконец Ригантис уловил вдали слабейшие возмущения от остальных кораблей флотилии. Рассмотреть сами звездолёты не представлялось возможным: учитывая природу поля Геллера, они фактически находились в материальном пространстве, а не в эфире, пусть и внутри относительно небольших пузырьков реальности. Однако же, когда такие пузыри пересекали потоки варпа и скользили по его волнам, за ними тянулись малозаметные, но при этом безошибочно узнаваемые следы.