Гэв Торп – Джайн Зар. Буря Тишины (страница 8)

— Какое дело Цегораху до твоей битвы? Смертные и демоны, осколки мертвых богов? Ничто не освободит твой род от Той-что-жаждет.

— Ты — часть нашего рода, и этого не изменят никакие сделки, которые ты заключила с Цегорахом. И, что еще важнее, мы обе сражаемся с Великим Врагом. Или же ваши маскарады преподают уроки остальным лишь ради предостережения?

Наэмонеш встала и зашагала меж кресел, на которых устроились ее товарищи по маскараду. Не отрывая взгляда от Джайн Зар, она промолвила:

— Мы ведем великую войну против Той-что-жаждет, начатую с тех самых пор, как Смеющийся бог ускользнул из ее лап накануне погибели нашего народа. Рана Дандра не спасет нашу расу, ибо нет спасения даже в смерти.

— Великий Арлекин, ты ничего не потеряешь от того, что поможешь мне с моим заданием. Я лишь прошу доставить меня к Ультве.

— Жаль, но Ультве сейчас сокрыт от остальных, ведь врата Столбчатых пещер отныне заперты. Корабль прячется в сердце Последней Бездны. Почему он там притаился? Мне неизвестно. Однако в ближайшее время мы не собираемся путешествовать в те дали.

— Ультве сближается с Оком Ужаса?

— С внешними границами его объятий. Путешествие не для слабых сердцем.

— Я знаю того, кто доставит меня в те глубины. Если ты все же желаешь помочь мне, проложи курс к Зимней башне.

— К покрытому мраком дозору Комморры? Ты еще ведешь дела с темной родней?

— Как ты верно подметила, я — легендарный воин, отчего уважают меня даже в Темном городе. История связывает меня с хозяйкой Зимней башни. Дабы отплатить долг передо мной, она доставит меня к Ультве.

— Значит, решено. Будет так, как ты просишь. «Звездный танец» отправится к Зимней башне, а дальше пусть тебя ведет твой Путь.

Джайн Зар благодарно кивнула и встала. Наэмонеш развернулась и ушла, не промолвив ни слова. Шут Смерти, который так и оставался в поклоне все это время, выпрямился, шаловливо кивнул и в серии прыжков и вычурных пируэтов последовал за своей предводительницей. По очереди остальные арлекины покинули зал — одни из них шагали мрачно, а другие с хихиканьем выделывали в воздухе колеса и разнообразные па.

Лорд-феникс направилась к своим покоям, не желая более пересекаться со странными приверженцами Смеющегося бога.

По просьбе Великого Арлекина Джайн Зар встретила ее в обзорном куполе, который пузырем выступал из бока «Звездного танца». Лидер труппы молча указала пальцем на вид, открывающийся за прозрачным изогнутым бортом.

Земля была белой от снега, как и в последний визит лорда-феникса, однако от пурпурно-синих лиственных деревьев, окружавших Зимнюю башню, не осталось и следа. Обугленный лес уходил к горизонту — прямо до мерцающих границ субцарства, увенчанного розовато-лиловым сумеречным небом.

Вдалеке виднелась крепость, представляющая собой три остроконечных башни, что одиноко возвышались над безлюдным лесом. Каждая из них была полуразрушена и напоминала сломанный клык. Пелена дыма висела над руинами.

— Лорд-феникс, наша сделка неизменна. К Зимней башне прибыли мы.

Джайн Зар оглядела масштабы разрушения, приметив омрачившие лиловое небо очаги черноты, которые напоминали синяки на теле реальности. Одинокий лес стоял неподвижно, лишенный своих обитателей — птиц, зверей и эльдаров.

— Высади меня и лети своей дорогой, — сказала Джайн Зар. Предчувствие беды все сильнее перерастало в раздражение из-за того, насколько беззаботно относилась Наэмонеш к ее делам. — Больше я тебя не задержу.

Великий арлекин шагнула назад и взмахом руки попросила Джайн Зар покинуть отсек. Обзорный иллюминатор стал молочно-белым. Хозяйка корабля сопроводила лорда-феникса до главного входа, где они ранее впервые и встретились.

— Силам Безвременной эпохи нет дела ни до побед, ни до смертных. Лишь беспорядок и конфликты питают их. Джайн Зар, правила установлены не в твою пользу, поэтому единственный выход — не начинать игру. Следуй по своему Пути, но не ищи его конца.

Ничего не ответив на непрошеный совет, Джайн Зар спустилась по трапу и ступила на обугленную землю, которую когда-то украшал лес. С напоминающим вздох звуком «Звездный танец» затворил за ней дверь и улетел прочь.

Некоторое время лорд-феникс стояла на месте и оглядывала разрушенную округу. Она помнила, как лес расцветал и черно-красные лепестки падали на землю, словно прекрасные многоцветные снежинки. Деревья же тогда пели друг другу, весело посвистывая, а порой надоедливо улюлюкая.

Певчие деревья оказались срублены и сожжены, и теперь землю завалили черные угли, которые, казалось, вытягивали последние крупицы жизни из искусственной почвы. Ветер разносил шепот, причитания душ деревьев, заточенных внутри расколотых, покрытых золой пней. Теперь голоса пели режущую слух заупокойную песнь, проклиная всякою, кто ступал меж сломанных стволов.

Джайн Зар направилась прямо к Зимней башне. Землю под ногами устилали зола и пыль, а всю влагу и жизненную энергию выкачали раскиданные по руинам черные камни. То, что она вначале приняла за снег, оказалось останками листьев, цветков и коры. Когда лорд-феникс проходила мимо деревьев, со стволов от движения воздуха слетали хлопья пепла, ненадолго зависая в воздухе.

На подступах к башне Джайн Зар уловила приглушенный крик, словно где-то неподалеку летала хищная птица. Немного приблизившись к строению, лорд-феникс услышала дополнительные нотки, будто стая птиц голосила хором. Когда башня с тремя шпилями и основанием из красного камня наконец полностью предстала перед ее взором, Джайн Зар остановилась. Тени остроконечных вершин оставили полосы инея во тьме, и, когда лорд-феникс покинула лиловый сумеречный свет, она тут же вспомнила о прохладе, которую в таких случаях ощущают смертные.

Основание цитадели высотой в этаж прорезали лишь узкие ворота из черного металла, покрытые блестящими каплями выгарки. Внутри было темно. Пробитые во многих местах стены небесных башен испещряло немало окон, а расколотые и раздробленные камни завалили весь пол при разрушительных взрывах, пошатнувших строение изнутри.

Сапоги лорда-феникса зазвенели о твердый пол. Ее встретил холодный камень голых стен, которые когда-то были украшены гобеленами и картинами, добытыми в мирах былой империи эльдаров. Не оказалось ни ковров, ни кристаллических люстр, а свет исходил только из врат и от тусклого тумана, который просачивался из верхних башен через облака пыли.

Гравитрубы были разрушены, а их прозрачные купола расколоты на сверкающие куски, усыпавшие три алькова. Джайн Зар обнаружила, что в башне не осталось и следа от той энергии, которая когда-то вмиг подняла бы ее на вершину шпиля. Цитадель оказалась мертва — отрезана от живительных сил окружавшей ее реальности.

Лорд-феникс обнаружила узкую винтовую лестницу, которую, по-видимому, установили когда-то лишь для вида. Учитывая высотную конструкцию парящей башни, вряд ли бы кто-то назвал ее удобным средством для подъема, однако Джайн Зар все же взошла на ступеньки и зашагала наверх, не имея под рукой иных вариантов.

Скрипучий крик и посвистывание, которые она уловила еще на подступах к башне, эхом отдавались от стен лестничного колодца. Джайн Зар держала перед собой Клинок Разрушения наготове, хотя в таком узком проходе от него и не было особого толку.

Через некоторое время она достигла первого зала. Лорд-феникс осторожно прошла через покрытый занавесками проем и неожиданно для себя поняла, что беспокойные звуки зазвучали еще громче.

Источник шума предстал перед ней во всей своей красе. Комнату увешивали скелеты более двух десятков эльдаров, которых освежевали до костей и подвесили на шипастые крюки, намертво вбитые в камень стен. Лишь их лица, застывшие в гримасе ужаса и боли, остались нетронутыми.

Каждый из них висел прямо перед просветом в степе, отчего задувающий внутрь ветер проносился через их кости. Кто-то умело вычистил их ребра, бедра, позвонки и ключицы, проделал в них отверстия и придал костям форму флейт, чтобы от каждого порыва воздуха по помещению расходилась очаровательно гармоничная мелодия.

Осмотрев ближайшего из несчастных, Джайн Зар попыталась отыскать на нем какие-либо признаки увечий, но не нашла ничего, кроме отметин жестокого искусства, нанесенных неизвестным знатоком костяной музыки.

Эльдар резко открыл глаза, и хрип вырвался из его горла, оканчивающегося оборванными голосовыми связками.

По велению каких-то загадочных сил их тела, превращенные в скелеты и нынче украшающие Зимнюю башню, были еще живы.

Джайн Зар в ту же секунду отпрянула от него на несколько шагов. Она оглядела зал и увидела, что остальные полутрупы постепенно пробуждались, хрипя и стеная.

— Помоги нам, — с мольбой в голосе промолвил некто позади нее. Джайн Зар крутанулась на месте и увидела осунувшееся лицо с кудрями черных волос, ниспадающих на костяные плечи.

С ужасом она узнала изможденные черты сородича, участвовавшего в злополучной экспедиции, во время которой лорд-феникс впервые встретила леди Маэнсит.

— Май Дорайн?

— Да. И я не знаю, по воле судьбы или удачи ты прибыла сюда сегодня, но избавь нас от этой пытки.

— Что с леди Маэнсит? — Джайн Зар сделала шаг навстречу канцлеру цитадели, чтобы расслышать его шепот.

— Похищена.

— Она жива?

— Некоторые сумели сбежать, но она не в их числе. Не могу сказать, что с ней стало. — Закатив глаза, Май Дорайн застонал. — Прошу, окончи мои страдания.