Гэв Торп – Джайн Зар. Буря Тишины (страница 11)

Она глядела на четырех существ, сидящих внизу. Кожа ближайшего из них расходилась у глаз, обнажая находящиеся внутри глазниц красные камни. Они сияли внутренним светом, который также исходил и из его рта во время разговоров. Когда молвил один, остальные трое повторяли за ним в унисон, подсвечиваясь зеленым, желтым или синим. Сидящие на тронах существа оставались бездвижны.

— Поначалу я не мог поверить отчетам моего дракона. — Слова звучали отрывисто, с точностью произносимые каким-то внутренним механизмом, ибо рты без губ и языков не могли самостоятельно формировать фразы. — Вообрази мою радость и потрясение, что я, Найдазаар из Шипастого Глаза, скоро встречу легендарную Джайн Зар. Другие архонты наверняка мне не поверят!

— Немногим удается пересечь свой путь с азурием и не познать горести, — мрачно ответила она, шагая вниз меж груд украденных сокровищ.

— Уверяю, я не желаю тебе зла, Буря Тишины. Твое упоминание Векта было излишним, однако я навел справки, и оказалось, что его приближенные пока не знают о твоем скором прибытии. Нет, я бы никогда не причинил вреда такой ценности.

Органические ветви на потолке дрогнули и отсоединились от пальцев рук ближайшего к ней эльдара, а пальцы ног, представляющие собой растительные усики, втянулись в ступни. Серебряный провод упал с затылка его причудливой головы, и, несмотря на то что существо проделало несколько неуклюжих механических движений, прежде чем встать на ноги, Джайн Зар, подойдя чуть ближе, сумела ощутить слабую волну духовной материи в центре его груди.

— Я коллекционирую разные вещицы, — непринужденно промолвил Найдазаар, описав рукой зал со всем добром, — чтобы, как и все, хвастаться перед другими. Однако моя коллекция — это мерило не статуса, а знания. Что я могу узнать от этих предметов? О нашем прошлом и, вероятно, будущем. Ты одно из тех немногих созданий, которые вместе с величественным Вектом помнят времена до Грехопадения. Я бы ни за что на свете не навредил такому мифическому оракулу.

— Тебя ждет разочарование, ибо я не собираюсь потакать твоему любопытству. О тех временах стоит забыть.

Спотыкаясь, Найдазаар стал подниматься к Джайн Зар.

— Не подходи ко мне, — сказала лорд-феникс.

Манекен остановился неподалеку от нее. Его лицо оставалось безразличным, однако опустившиеся плечи и наклон головы выдали печаль.

— Подобные вещи существуют, чтобы напоминать о том, как именно их заполучили, — сказал архонт. Он нагнулся и неловко поднял серебряный поднос, украшенный рубинами и опалом. Пробегая пальцем по камням, он на мгновение затерялся в своей задумчивости. — Человеческая вещь, позаимствована из замка одного военачальника. Он был крупным мужчиной, смуглым и бородатым, с длинными завитками вороных волос. Мои воины загнали его в ловушку осколочными сетями, и мы заставили его забраться в один из дымоходов его огромного зала и разожгли камин. Он лез наверх, чтобы убежать от огня, однако там его ждала другая осколочная сеть. Я наблюдал, как он проталкивался через ее отверстия, разрезая свое тело, лишь бы не сгореть заживо. Я смотрел ему в глаза, пока он цеплялся за сеть, и его пальцы отваливались от нитей. Когда он наконец сорвался в пламя, я вытянул его переполненную страхом душу, смакуя каждую частичку.

Аниматрон Найдазаара выгнул рот в подобии улыбки.

— Славные времена.

— Я не желаю иметь с тобой никакого дела. Доставь меня к Векту, и наша сделка будет окончена.

— Сделка? То есть ты предлагаешь бартер, обмен товарами или услугами? — Манекен протянул руку, словно приглашая Джайн Зар станцевать. Золотая пыль поблескивала на его черных пальцах. — Ты жаждешь увидеться с Вектом. Что можешь предложить за пролет через Темный город?

Он дернул рукой, напоминая о своем предложении. Неохотно Буря Тишины шагнула навстречу архонту и возложила свою руку на его ладонь. Манекен оказался ледяным на ощупь — пустой оболочкой, лишенной всякого духовного тепла. Он вздрогнул от удовольствия и развернулся, почтительно держа ее руку, как на балу. Джайн Зар легко шла рядом с ним, даже несмотря на то, что эльдар неуклюже шагал меж груд своих сокровищ.

— Мое общество, — ответила она, прежде чем они добрались до центра зала. — Если ты доставишь меня до дворца Асдрубаэля Векта, я буду рядом с тобой на протяжении всего путешествия.

Найдазаар остановился и повернулся к ней, а затем подступил так близко, что они чуть не соприкоснулись грудью. Джайн Зар не осознавала, насколько хрупким и тощим был манекен, хотя выглядел он так, словно она могла сломать его одним ударом свободной руки.

— Мне кажется или ты можешь предложить мне нечто большее? — Другая рука существа воспарила, будто пытаясь дотянуться до ее щеки, а затем замерла.

— Ты неправильно понимаешь природу лорда-феникса, — промолвила Буря Тишины. — Даже если бы я и возжелала подобного, ничего бы не вышло.

— А я и не про грубое плотское взаимодействие. — Казалось, Найдазаар искренно оскорбился таким предположением. — Я говорил о чем-то более духовном. В моей власти дать нам связаться друг с другом за гранью физического. Наши души могут пересечься такими способами, которые ты не можешь и вообразить.

Он положил свою руку на литую маску ее шлема, проводя пальцами по острым скулам и гладя кричащую гримасу психозвукового излучателя.

— Позволь мне отведать дух, что покоится внутри этого костюма. Позволь мне насладиться эпохой кровопролития и историей. Позволь мне ощутить и увидеть то, что чувствуют и видят бессмертные.

Одна только мысль об этом была отвратительна Джайн Зар, но она удержалась от дальнейших пререканий. Бессмысленно было отчуждаться от Найдазаара, и она находилась не в том положении, чтобы диктовать правила и отвергать его «гостеприимство». Она отпрянула от его руки, все еще держа другую, и продолжила идти к тронам.

— Как это произойдет?

— Один из твоих духовных камней… — Найдазаар указал на многочисленные хранилища душ, усеивающие ее доспех, вместилища тех, кто умер ради поддержания жизни лорда-феникса. — Я воспользуюсь одним из них как проводником. Должен признать, я за всю жизнь и подумать не мог, что когда-то применю эту технику к одному из азуриев. Мой опыт ограничен тщательным исследованием разума наших смертных сородичей из искусственных миров, когда я вытягивал их ужас для подпитки и увеселения. Очень бодряще познавать их одновременно как в качестве напитка, так и с позиции вкусителя.

Вновь Буря Тишина подавила отвращение, когда представила психическое вторжение, которое предлагал манекен. А если она откажет, установит ли Найдазаар такую связь более жесткими методами?

Они достигли тронов. Серебряные провода, свисавшие с голов других манекенов, дрогнули и ожили, поднимаясь при приближении своего хозяина. Он отпустил руку Джайн Зар и поместил кабели на свою ладонь, вопрошающе взглянув драгоценными камнями на лорда-феникса.

— Начнем, Буря Тишины?

Джайн Зар кивнула, вытащила красный духовный камень из брони и протянула его Найдазаару. Благоговейно вздохнув, архонт взял его и на несколько мгновений прижал к своей чахлой груди с дрожащими от исступленного восторга глазами. Затем он положил три серебряных провода на овальный камень. Они заскользили по его поверхности, исследуя ее подобно рыскающим пальцам. Джайн Зар ахнула, когда почувствовала их коварное прикосновение к своему разуму.

Она не теряла самообладания, пытаясь противиться вторжению и заранее зная, что это только ухудшит контакт. Лорд-феникс решила направлять лозы, тянущиеся к ее воспоминаниям, и увести их подальше от самых потайных уголков своего разума. Ползающие по ее душе лучи серебряного света постоянно распадались на части, сканируя каждую ее частичку.

Их присутствие пробудило в Буре Тишины давно дремлющие воспоминания, отчего в ее сознании начали вспыхивать картины сражений и смерти. Джайн Зар вновь пережила убийство орков под парой кроваво-красных лун. Она перепрыгивала по ветвям длиной с парусное судно в тропических лесах Наммеайнмареша, отгоняя круутов-наемников, которых послали разграбить планету экзодитов. Кристаллические стены залов в разрушенном сердце искусственного мира Небрейт отражали рев гончих плоти и крик Баньши. В каждом видении Клинок Разрушения представал размытой полосой серебряной погибели, а Бесшумная Смерть — быстро несущейся дугой черного пламени.

Глубже и тщательнее нити копались в голове лорда-феникса, рыская в каждом уголке. Водоворот воспоминаний приобрел неясные очертания, и теперь одно кровопролитное зрелище перетекало в другое все быстрее и быстрее.

Она ощутила голод Найдазаара, поглощающего каждый украденный момент ее жизни, смакующего резню и уже когда-то испытанную кровожадность спустившейся с привязи Дочери Кхаина.

И хотя Джайн Зар претерпевала вторжение в свой разум, она почувствовала, как остальные манекены встали и начали обходить троны и окружать ее с распростертыми руками. Они собирались вытянуть из лорда-феникса все то, что от нее осталось. Найдазаар никогда бы не наелся досыта, пока не выжрал каждый клочок ее души.

Он хотел ее предать.

Именно этого она и боялась, однако мимолетный контакт с разумом архонта разоблачил его намерения. Она узрела в мерцающих кристаллических глазах хищническую жажду существа, которого она пригласила в свои мысли.