Герта Крис – Дочь барона (СИ) (страница 41)
— Это его выбор, его судьба. А я просто хочу домой…
Несколько минут они молчали и смотрели на огонь в камине, а потом Менестрель вновь подошёл к окну и прислушался.
— Пустошь им в ребро! — прошипела маска. — Остались посты у калитки в наружной стене и рядом с выходом из подземного хода. Какая жалость, что с лестницы нет хода на первый этаж!
— А хотите, я выпущу вас через дверь? Слуги промолчат.
— Слуги? Боюсь, баронесса, что при такой организации облавы милорд Бари заменил слуг своими людьми. Да и с лютней, в маске… я буду выглядеть немного странно.
Тиана улыбнулась, но голос её стал очень серьёзным:
— Милорд? Он герцог? Королевский шут?
— Одно другому не мешает, баронесса. Не следует обманываться его дурацкой внешностью. Милорд Бари возглавляет личную охрану короля. И он самый опасный человек в Руате.
— Я как-то не думала… Хотите сказать, что исчезновение баронессы Ристер — дело его рук?
— Не знаю. Но не поставлю и тень медной монетки против того, что эта баронесса не истекает сейчас кровью где-нибудь в подземелье… Минуту. — Менестрель прислушался и облегчённо вздохнул: — Кажется, стражникам надоело охранять пустой сад. Я могу идти.
А Тиане вдруг стало так тоскливо, что она не удержалась от предположения:
— Но они могли оставить засаду!
— Ничего страшного, — хриплый голос маски стал весёлым и беспечным. — Я увижу их раньше, чем они меня. И я бы с удовольствием посидел с вами ещё, но вам надо спать.
«Какой заботливый! — разозлилась Тиана. — И сидел бы! Выспаться я всегда успею!»
— И вы считаете, что можно спокойно спать, когда любой может войти через зеркало в комнату?!
— В браслетах?! — хохотнул Менестрель. — Вполне. Я никогда и никому не открою тайну хода, а сам без стука не войду. Сегодня — не считается.
— Плащ не забудьте. — Тиана встала. — И лютню у мышей заберите.
Менестрель подошёл к зеркалу, повернул деревянный цветок, и открылся бездонный провал. Уже невидимый, из глубокой тьмы, он сказал:
— Клянусь всем, что мне дорого! Много лет у меня не было такого спокойного вечера, когда можно говорить, что думаешь, и не бояться осуждения. Досточтимая баронесса Арлей! Я благодарен вам и преклоняюсь перед своей спасительницей.
Тиана помолчала и тихо обратилась к уже вставшему на место зеркалу:
— И для меня это был хороший вечер…
Не то чтобы баронесса не поверила Менестрелю, но нашла нужным прилепить к цветку-запору маленький чёрный шарик. Лишь после этого она закрыла зеркало стенной панелью и в одиночестве уселась перед камином.
Глава 27
Утром примчалась Мегана и с порога прокричала:
— Они поймали Менестреля!
Где-то в груди Тианы появился ледяной ком и принялся ворочаться. Ведь это из-за неё схватили Менестреля! Ну чего стоило задержать его дольше?! Но своих терзаний баронесса не выдала, а спокойным голосом спросила:
— Кто поймал?
— Да стражники же, Ти!
— Не кричи, Мег. А когда поймали?
Мегана с недоумением посмотрела на сестру и гораздо тише произнесла:
— Менестреля поймали в саду, когда он начал петь у Северного крыла. Здесь, внизу… — И закричала: — Ты что, Тиа! Ты должна была слышать!
Ледяной ком из груди Тианы упал в живот и растаял. Баронесса глубоко вздохнула и рявкнула:
— Не ори, Мег! — А затем спокойно сообщила: — Никого не поймали. Если бы стражникам это удалось, то они радостно орали бы полночи. А у них ничего не вышло.
— Уф! — выдохнула Мегана и без сил опустилась на стул. — Врут, значит…
Вот так и получилось, что Тиана ничего не рассказала сестре о ночном визите Менестреля. Но укорять себя за таинственность баронесса не стала. Как она решила позже, враньё о герцоге и умолчание о Менестреле вполне уравновешивали друг друга.
— А Менестрель ещё будет петь, Ти?! У нас мог бы!
— А в вашем саду облавы не было?
— Нет! Тишина до рассвета! А мы ждали… Так будет или нет, Ти?!
Тиана решила, что надо серьёзно поговорить с сестрой. Нельзя же вот так, запросто, проговариваться о том, что ночью у неё был мужчина! Но это лучше сделать позже.
— Подумай своей головой, Мег. Сама же говорила — король женится на зинкарской принцессе, Менестреля надо отдать как подарок. Да он, наверное, уже далеко уехал.
Собственные слова расстроили Тиану, но сестра ничего не заметила.
— Ты, как всегда, права! Но как бы здорово было, Ти, если бы он спел в нашем саду! Всем назло!
— Точно. Чтоб его поймали и голову на свадебный торт приделали…
— Ой, Ти! Нуты скажешь! Страх какой!
— Ладно. Ты завтракала, Мег?
— Немного! Могу и с тобой поесть!
— Хорошо.
Во время завтрака сестра болтала о каких-то слухах, мало интересных Тиане, а баронесса думала о Менестреле и очень надеялась, что певцу удалось покинуть столицу. Бывает же так! Единственный человек, напоминающий отца: умный, много знает, интересный собеседник, да ещё и певец, каких поискать… А всего один вечер! Словно призрачная, проходная фигура. Но, может быть, и это подарок судьбы? Чтобы помнить всю жизнь…
— Ти! Ты меня совсем не слушаешь! — возмутилась Мегана. — У тебя глаза пустые, как колодец ночью! Я говорю, что баронессу Ристер никто больше во дворце не видел!
Когда Тиана наконец-то поняла сказанное сестрой, то вздрогнула и пробормотала:
— Будем надеяться, что она уже дома.
— А ты думаешь, что её могли… — в ужасе округлила глаза Мегана.
— Я бы смогла. За нас с тобой. Но к тому же эта тупица едва не умертвила весь двор вместе с королём.
— Ой, Ти! Да ладно! Выпороть бы её прямо там на салоне! И хватит!
— Что-то ты добреешь на глазах, Мег, — улыбнулась Тиана. — Но так даже лучше.
— Чего это во мне доброго?! Выпороть при всех! При кавалерах… Позор какой!
— Ну… — Тиана подумала и рассмеялась: — Тогда ещё не совсем!
— Ой! Совсем забыла! — хватилась Мегана. — Сегодня приём в полдень!
И упорхнула.
Баронесса успела немного почитать и переодеться. А в тронном зале, как обычно, она устроилась за колонной, раскрыла книгу и погрузилась в другой мир. Возможно, что зря.
Король был мрачен и задумчив. Даже шут не смог развеять его плохое настроение, хотя прилагал большие усилия.
— А вчера в саду у Северного крыла так и не удалось поймать Менестреля. Ночь прошла спокойно…
— Ерунда! — отмахнулся король. — Почему, Бари, ты не докладываешь мне всё?
— Я?! — потрясённо развёл руками шут.
— Ты! А слухи?