Герта Крис – Чёрная Дама, Белый Валет (страница 48)
А вот почему и нет?! Я Тёмный лорд, а не замученное опекой эльфийское чадо! За кого хочу — за того и выхожу! Хоть за оруженосца, хоть за суматошника! Меня мезальянсы не волнуют никаким местом! К лепреконам все тупые традиции! И пусть хоть слово кто осмелится поперёк МНЕ сказать!
— Я не знаю, Ник… Наверное, об этом сейчас не время думать. Вот после боя… Он вдруг усмехнулся и улёгся, заложив руки за голову.
— Ты согласись сейчас. Тогда мне и биться будет легче. Хотя это я уже ною. Ладно, не бери в голову! Я рад, что ты согласна подумать. Хотя бы не отказала…
— Я и не отказываю! — поспешно сказала я. — Просто это как-то неожиданно очень. Погоди… Что значит — тебе будет легче биться? Оруженосец в бою не участвует! Тебе практически ничего не грозит, Ник! Вот Лекс…
— Хочешь сказать, что её высочество таки поторопилась? — спросил Ник. С очень странной интонацией спросил… — Ты бы на её месте Лексу отказала?
— Нет, — вздохнула я. — Она всё правильно сделала. Просто печально это… Очень жалко их обоих! Но шанс всё равно есть…
Если Лекс сумеет меня прикончить — то они с принцессой будут жить долго и, несомненно, счастливо. А если я его — то повезёт нам с Ником… И тут ничего не изменить, будь я хоть трижды Тёмный лорд…
Я сглотнула вставший в горле комок, отвернулась и как можно незаметнее шмыгнула носом.
— Я чувствую себя законченной скотиной… — пробормотал Ник. — Ладно. Пора заканчивать этот карнавал… Вот что, Тэль! Я должен был тебе давно сказать… И как минимум сказать пару часов назад… Но мне всё казалось, что ты просто притворяешься, играешь. Мне хотелось в это верить… Так что да, я скотина. Но за Лекса с Мелли ты можешь вообще не переживать.
— Почему?
— Потому что ты права — оруженосец в бою не участвует. Так что у них всё будет отлично, Тэль. Прости…
Мир задрожал снова. Но ни сладости, ни предвкушения, ни горячего ветра в этой дрожи не было. Холод… У меня зашумело в ушах, и мгновенно пересохли губы.
— За что?
Кажется, это глупый вопрос… Кажется, я полная дура. Тупая тёмная овца…
— За ложь, — очень спокойно произнёс Ник. — Хотя на самом деле я тебе не врал… Пошутил только в начале знакомства. Вот честно… Просто пошутил! Ты так смешно нас перепутала… Значит, за умолчание. Прости меня за умолчание.
— Ник? Ты… Ты кто?..
— Николай Арсеньев. Дипломированный программист с технологического Листа. Двадцать семь лет не подозревавший, что обладаю магическими способностями… Светлый рыцарь — это я, Тэль. На самом деле странно, что ты сама не догадалась…
Мерзавец… Сволочь. Лжец поганый! И, как в самом дурацком из голливудских фильмов, я залепила Светлому рыцарю пощёчину. От всей души, так, что под ним жалобно скрипнул матрас.
Ник схватился за лицо, поморщился, но даже не приподнялся, а криво улыбнулся и спросил:
— Что, Тэль? За Светлого рыцаря замуж не пойдёшь?
Знал бы ты, кому предложение делаешь, придурок!
Именно эта мысль меня и отрезвила. Мерзавец? Лжец? А в зеркало не хотите посмотреться, достопочтенный Тёмный лорд? Дурака боитесь там увидеть или мерзавца?
Не хочу! Ничего не хочу…
— Прошу прощения у Светлого рыцаря за нарушение его душевного покоя! — заявила я звонким, тонким голосом. — За мою глупость! Не смею больше отнимать время у вашей светлости!
— Тэль!
Ну уж нет. Хватит! Достаточно того, что один из нас убьёт другого!
Никогда в жизни я не бегала так, как бежала сейчас к барьеру, окружавшему поляну. Да ещё и голая… И Светлый рыцарь не догнал меня.
Оказавшись в своём кабинете, я зажгла все имеющиеся источники света, скинула с себя все заклинания, надела личину брата и подошла к зеркалу.
Браслет на левой руке сиял, блестел и впечатлял. Очень красивая вещь: кованое жёсткое кольцо, закрывающее почти треть предплечья. Серебристо-серое с чёрным. Сложное плетение тончайших полос платины, инкрустированных чёрными бриллиантами.
Личный браслет Тёмного лорда Кайтэла. Обречённого на вечное одиночество — отныне и навсегда! Мрачного, холодного и равнодушного. Разве что слегка скорбящего по только что умершей сестре…
Глава 21. Кое-что о законах мироздания
У мирозданья странные привычки
Поставить может каждому тавро.
И будет Зло заключено в кавычки,
И радости не принесёт Добро…
К бесам сантименты! К бесам страдания! К бесам тоску, печаль и прочие эмоции! Отец всю жизнь прожил один — и ничего! Правда, последние двадцать лет у него была я. И мне, разумеется, следует позаботиться о наследниках. В своё время. Попозже… Лет через двести!
C такими мыслями я явилась в кабинет отца и окинула обстановку новым, расчётливым взглядом хозяйки.
Мне здесь всегда нравилось. Интерьер, атмосфера, аура, уют… Постановим так: теперь это мой кабинет. Отцовскую мантию убираем подальше с глаз, забытую на диване книгу ставим на место, бумаги с письменного стола кладём в нижний ящик — разберу позже. И писать пером я не хочу — потому и его, и треугольную чернильницу, и нефритовое пресс-папье с рукоятью в виде дракона убираем тоже. А багровые и красные тона меняем на зелёную гамму. Остальное меня устраивает.
Кабинет всё же изменился, хотя и не глобально. Я раздёрнула тяжёлые шторы, распахнула окно, и на плечо мгновенно спикировал Йош в образе птицы. Соскользнул к ногам уже белым котом, тут же обернулся змеем. Приблизил морду к браслету, коснулся его раздвоенным языком и поднял сверкающие глаза:
— С радостью приветс-ствую, мой лорд! Примите мои поздравления!
— Благодарю, Йоухйоуш. Вы успели первым.
Змей помедлил, словно ожидая ещё каких-то слов. Не дождался и с шуршанием свился кольцами. Импровизированное кресло наклонилось ко мне:
— Прош-шу, милорд…
Я не нашла нужным отказываться от приглашения. Конец толстого хвоста мгновенно изобразил подголовник, а морда улеглась мне на коленки.
— Кто с-станет вторым? — осведомился Йош.
Мои весьма туманные знания о ритуалах, традициях, приоритетах и регламентах уже обретали чёткость. Не с той скоростью, с которой формировался браслет, но ненамного отставая. И ответ на вопрос фамилиара был мне очевиден.
Я положила левую руку на шероховатую, прохладную чешую змея и негромко позвала:
— Белакер!
Дворецкий не заставил себя ждать ни мгновения. Вырос прямо из ковра, уставился на моё запястье, и его фигура на миг поплыла, подёрнулась туманной дымкой и вновь обрела чёткость, явив взору камзол вместо вечной ливреи, короткую стрижку вместо вечного парика и вдохновенное, прямо-таки светящееся лицо, без следа морщин и вечной брюзгливой гримасы.
Призрак Чёрного замка и Первый Вестник Тёмного лорда мягко опустился на колени и склонил голову.
— Приветствую моего господина в его законной и неоспоримой ипостаси. Смею ли я преподнести небольшой подарок в честь долгожданного события?
Я приняла узкий кинжал с чёрной змейкой рукояти, наполовину извлечённый из изящных ножен и демонстрирующий голубую узорчатую сталь. В кольцо ножен был продет стебель пиона с практически чёрными лепестками. Цветок источал тончайшее благоухание, в котором явственно проступал запах железа. Символы моей власти: разрушение и любовь, оберег и возмездие, жертва и исцеление… Изумительной ковки кинжал, безумно красивый цветок. Кстати, любимый цветок отца. Но не тюльпан и даже не роза…
— Благодарю, друг мой. Подарок прекрасен.
Губы Белка тронула мягкая улыбка.
— Но не оригинален. Символика, вы же видите, миледи… Однако исполнение каждый раз иное.
— Милорд, — спокойно поправила я, и дворецкий чуть снизил градус своего счастья.
— Прошу прощения и повинуюсь… — сказал он, окинув меня пристальным взглядом. — Позволит ли милорд принести благую весть его вассалам?
— Неси, — кивнула я, и Белк растворился в воздухе.
Третьим поздравляющим стал, разумеется, Кормчий Дикой Охоты — главный советник, правая рука и единственный родственник лорда Кайтэла. Не совсем настоящий, но это уже детали. Отсутствие кровного родства совершенно ничему не мешало. Герцог был озабочен моим состоянием настолько, что не сумел спрятать тревогу. И при других обстоятельствах я бы очень обрадовалась этому. А сейчас не могла. Приятно. Но бессмысленно…