Герштеккер Фридрих – На Диком Западе. Том 2 (страница 8)
От испуга девушка лишилась сознания и, как подкошенная, упала на руки Брауна. Тот, подхватив ее левой рукой, правой вытащил из-за пояса пистолет, раз уже помогший при столкновении с Гитзкотом. Зверь, пораженный столь близким соседством людей, которых он едва ли мог ожидать так недалеко, казалось, находился в нерешительности: нападать или бежать?
Молодой человек, привыкший к внезапным опасностям и умевший смело смотреть в глаза смерти, к чему его с малолетства приучила скитальческая жизнь в прериях, встречи с дикими зверями и индейцами, конечно и здесь не сплоховал. Хладнокровно прицелившись, он спустил курок пистолета, и только тяжесть тела девушки, которую он поддерживал левой рукой, несколько ухудшила верность прицела: пуля, миновав голову, засела в правом плече. Пума, ошеломленная и неожиданной встречей, и выстрелом, испустила пронзительный вой, и затем все стихло. Только широкая полоса крови показывала, что пуля пролетела мимо цели.
— Мисс Мэриан, успокойтесь! Зверь испугался выстрела и убежал, опасность прошла! — успокаивал Браун очнувшуюся от выстрела девушку, стараясь приподнять ее. — Полно, перестаньте, Мэриан, теперь уже нечего бояться.
Однако пережитые волнения были настолько сильны, что девушка не выдержала и, разрыдавшись, прильнула к груди давно любимого ею человека. Браун теперь только понял, какое счастье могло бы ожидать его, если бы он не опоздал. Любимая девушка отвечала ему тем же, но — увы! — она была невестой другого.
— Мэриан! — горестно воскликнул он. — Сегодня самый счастливый и в то же время самый несчастный день в моей жизни. Я любил и люблю вас безумно. Я отдал бы полжизни за счастье обладать вами. Теперь же, когда я знаю, что и вы любите меня, но не можете быть моей, мне вдвое тяжелее, чем раньше. Однако мы должны расстаться, я не хочу стоять на дороге вашего избранника. Я уеду в Техас и там, в тревогах лагерной жизни и громе битв, постараюсь забыть то, что для меня дороже жизни! Завтра же меня не будет в Арканзасе, но я чувствую, что забыть вас окажется свыше моих сил!
Мэриан, заслушавшись дорогого человека, инстинктивно склонила голову к нему на плечо, и молодые люди замерли в первом объятии. Несколько мгновений они стояли так, молча, наконец Браун усадил девушку на поваленный бурею ствол дерева и спросил:
— Мэриан, я прошу у вас откровенности: любите ли вы своего будущего мужа?
— Нет, не люблю! — твердо ответила та. — Матушка настолько симпатизирует ему, что уговорила меня пойти за него замуж. На меня же лично Роусон не произвел никакого впечатления. Правда, он очень деликатен, вежлив, набожен, и только полное отсутствие кого бы то ни было более интересного пробудило во мне чувство, которое казалось мне любовью, но с вашим приездом я поняла, что люблю только вас одного, Роусона же уважаю, и не больше! Однако довольно. Наше долгое отсутствие может показаться подозрительным и неприличным. Это свидание с вами должно быть последним, сжальтесь надо мной и не добивайтесь наших встреч, иначе я не выдержу тоски и страданий!
— Да, Мэриан, вы правы, нам нужно расстаться. Я провожу вас до дому, и больше мы с вами не увидимся. Дай Бог, чтобы Роусон сумел сделать вас такой счастливой, как вы того заслуживаете! А обо мне лишь изредка вспоминайте, как о человеке, который вас любит больше всего на свете и скоро, быть может, прольет кровь за лучшую долю человека — свободу. Прощайте!
Молодые люди обнялись еще раз и обменялись своим первым и последним поцелуем. Наконец, Мэриан вырвалась из объятий огорченного Брауна и быстро направилась к дому. Молодой человек последовал за нею.
Гарпер и Робертс, слышавшие выстрел Брауна и встревоженные долгим отсутствием молодых людей, вышли из дома и попались им навстречу. Хозяин взял дочь за руку, а Гарпер и Браун шли за ними в некотором отдалении. Молодой человек тотчас же передал дяде свое решение завтра же отправиться в Техас.
— Что за глупая поспешность! — с беспокойством воскликнул Гарпер. — Дай как же я останусь один? Это даже неприлично. Нет, голубчик, как хочешь, а я лишу тебя наследства! — принужденно рассмеялся он, хотя деньги, дом и земли на самом деле принадлежали его племяннику.
— Дядя, я должен ехать! — серьезно сказал Браун.
— Но почему, объясни мне, пожалуйста?
Браун ничего не ответил, но только отвернулся, чтобы скрыть выражение страдания на своем лице, молча пожав руку дяде.
— Завтра утром, — продолжал он, справившись наконец с своим волнением, — я уезжаю в Литл Джен, откуда вернусь домой через неделю, чтобы окончательно приготовиться к поездке в Техас. Вы же пока переговорите с Робертсом относительно продажи его гнедого, да приготовьте несколько зарядов и малую толику съедобного, вот и все!
— Да ну идите же скорее! — раздался в это время голос фермера. — Что вы там застряли и секретничаете, ужин давно готов!
— Так ты точно еще вернешься домой через неделю? — тихонько спросил Гарпер у племянника.
— Ну конечно, ведь мне же необходима лошадь. А теперь прощайте пока, не говорите Робертсам, что я обещал вернуться! — с этими словами Браун быстро ушел.
— Да вы один, Гарпер! — обратился к нему старик-хозяин, когда охотник вошел в комнату. — А где же Браун? Ужин остынет окончательно, и в этом будет виновата его медлительность. Чего он там копается?
— Кто его разберет, — печально ответил Гарпер, — он уже уехал!
— Как уехал? Когда? — встревожились хозяева. — Почему же он ничего не сказал нам?
— Мне он, по крайней мере, говорил, — вмешалась Мэриан, — что его ждет какое-то неотложное дело в Литл Джен, и очень сожалел, что не может остаться с нами.
— Да-да, — вдруг заторопился Гарпер, — ему крайне необходимо ехать. Лучше будет, если я его провожу, потому что, вероятно, он не справится со своими делами раньше нескольких дней.
— Успеете еще, мистер Гарпер, — недовольным тоном сказала старушка, — дела вашего племянника далеко не убегут, если вы полчасика посидите и закусите с нами на дорогу.
— Нет уж, извините, лучше я завтра к вам заеду утречком, и мы с Робертсом, позавтракав у вас, отправимся вместе на охоту. Эй, послушай, — обратился он к негру слуге, — веди поскорее мою лошадь! Так решено, завтра утром я буду у вас и захвачу с собой, кстати, и Ассовума.
— Да, да, — отозвался фермер, — не забудьте взять и его с собой, он нам может быть очень полезным при отыскивании свиней, пропавших у меня.
— До свидания, мистер и миссис Робертс! — раздалось в это время со двора. То Браун, сидевший уже верхом, прощался с хозяевами. — Прощайте, мисс Мэриан!
— Войдите на минутку в дом, мистер Браун, — сказала ему жена фермера, — и если сами не хотите ничего съесть, то хоть подождите, пока ваш дядя выпьет чашку кофе, ведь у себя дома вы ничего горячего уже не приготовите.
— Пусть дядя пьет хоть пять чашек, мне пора. До свиданья!
— Погоди, Браун, я еду с тобой! — крикнул Гарпер, наскоро глотая свой кофе. — Прощайте, дорогие хозяева, до завтра!
Браун, не дожидаясь влезавшего на лошадь дядю, дал своему скакуну шпоры, и тот, взвившись сперва на дыбы, стрелою проскакал в ворота, мелькнув на мгновение мимо настежь раскрытых дверей дома.
— Уж поскакал! — с досадой сказал Гарпер, пришпоривая своего коня. — Вот неугомонный мальчишка! А я изволь теперь догонять его!
Хозяева молча стояли в дверях некоторое время, удивленные неожиданным отъездом гостей.
— Что за странные люди, и дядя, и племянник! — сказала наконец миссис Робертс. — Неужели не лучше было остаться у нас переночевать, чем ночью скакать, сломя голову, неизвестно зачем?
— Ну, ну, не ворчи, а лучше угости-ка меня свежим кофе, а то мой совсем остыл из-за их скоропалительного отъезда. А все-таки молодец Билл, как он ловко отделал Гитзкота, просто любо.
— А вы не думаете, папа, что Гитзкот станет мстить ему за это? — тревожно спросила Мэриан, втайне страдая от сознания грозившей Брауну опасности.
— Не думаю, — ответил фермер, — да и Браун не такой человек, чтобы бояться мести регулятора. Однако, — добавил он, позевывая, — прочтем-ка вечернюю молитву, да и на покой!
Долго и горячо молилась в тот вечер молодая девушка, и когда наконец заснула в своей комнате, усталая после пережитых волнений, увидела во сне своего любимого.
Глава VI
Медвежья охота
Утро следующего дня было великолепно. Косые лучи солнца пока еще с трудом пробивались сквозь чащу деревьев. Население полей и лесов мало-помалу начинало пробуждаться, издавая тысячи разнообразных звуков, приветствующих пробуждение природы. Птички, покачиваясь на ветвях деревьев и паря в утреннем прозрачном, подернутом легкой дымкой, точно дрожащем воздухе, на разные голоса заливались в поднебесье. Петух, на дворе стоявшей в глуши леса фермы, громко призывал своих подруг задорным криком. От обильной росы каждый лист, каждая травинка переливались всеми цветами радуги; капли росы, точно драгоценные бриллианты, дрожали на чашечках цветов, благоухающих слегка пьянящим ароматом.
По большой дороге медленно ехали два всадника. То были знакомые уже нам Гарпер и Браун. Их охотничьи блузы, ботинки и мокасины из оленьей кожи свидетельствовали о том, что они собрались не на простую прогулку. К тому же у каждого из них за плечами висел карабин, а у пояса широкий охотничий нож. На обратном пути от Робертсов Браун не мог ничего скрыть от своего доброго дяди и подробно рассказал обо всем происшедшем. Теперь каждый из них был погружен в свои размышления, и они молча доехали до того места, где от дороги поворачивала к горному хребту до реки Ципрес, а оттуда в Литл Джен вела узкая тропинка. Здесь-то Браун и остановил свою лошадь, чтобы проститься с дядей.