Герштеккер Фридрих – На Диком Западе. Том 2 (страница 7)

— О, я нисколько не боюсь его! — просто ответил молодой человек. — Моя сила и трусость противника гарантируют мне безопасность. Я сам не буду искать с ним ссоры, ну а он-то и подавно, поверьте, больше не решится связываться со мной!

Глава V

Мэриан и Браун

После отъезда Роусона, отправившегося на проповедь в другую ферму, Мэриан, все еще не успокоившаяся от пережитых волнений, бледная и заплаканная, сидела у камина. Около нее стояла старушка-мать, утешавшая девушку, как могла.

Гарпер, Браун и Робертс сидели тут же, покуривая трубки и рассуждая о текущих событиях.

— Полно же, дочурка, — говорила миссис Робертс. — Чего ты волнуешься?! Все обошлось благополучно. Твой жених здоров и невредим. Он поехал теперь не той дорогой, что регуляторы, следовательно, никакой опасности ему не угрожает. Поди-ка лучше на воздух, право, это лучше всего успокоит тебя. Стыдись, такая взрослая девица, и вдруг плачет!.. Мистер Браун, — обратилась она к молодому человеку, видя, что грусть не покидает Мэриан и слезы медленно, одна за другой, падают на руки, — будьте добры, уговорите эту непослушную особу пройтись немного, и сами проводите ее. Свежий воздух и прогулка лучшее средство от расстройства нервов.

— Конечно, мисс Мэриан, — с готовностью поднялся Билл, подходя к ней и предлагая руку, — пойдемте-ка, развлекитесь немного!

Мэриан наконец немного поуспокоилась и послушно отправилась за Брауном.

Солнце начинало закатываться. Длинные тени деревьев перечеркивали дорогу. Слышалось пение птиц. По сучьям гигантских пихт весело скакали белки, кидая вниз ореховую скорлупу, звонко ударявшуюся о землю. Вот на прогалине показалась олениха с детенышами и, вытянув голову, долго прислушивалась к обычному лесному шуму, затем осторожно двинулась дальше, все время оглядываясь, не грозит ли какая-нибудь опасность ее детенышам. Мэриан и Браун, шедшие по тропинке, не возбуждали чувства опасения у животных, которые точно чутьем угадывали, что эти двое им не враги. Кругом царила торжественная тишина векового девственного леса, нарушаемая лишь монотонным шелестом листьев гигантских дубов.

— Я, право, не знаю, как и благодарить вас, мистер Браун! — начала молодая девушка. — Вы с такою самоотверженностью защитили честь мистера Роусона, подвергая опасности самого себя, что…

— О, мисс Мэриам, опасность была вовсе не велика, — перебил девушку смущенный похвалою Браун, — человек, постоянно толкующий, что он всех и вся уничтожит и убьет, — как правило трус! Он и Роусона-то задел, будучи уверен, что тот ему не ответит, как того и требовало его положение.

— Вы, кажется, все-таки сомневаетесь в мужестве мистера Роусона? — спросила Мэриан.

— О, нисколько! Он не мог ответить на оскорбление ударом ножа: ведь он проповедник!

— Как бы там ни было, я счастлива, что вы питаете такие искренние дружеские чувства к мистеру Роусону, — сказала девушка. — Скажите, когда вы с ним подружились?

— Какая у меня с ним дружба?! — изумился Браун. — Да я с ним и вижусь-то первый раз!

— И вы рисковали своей жизнью из-за незнакомого человека? — с удивлением смотря на собеседника, спросила Мэриан.

— Он — ваш жених, и этого для меня достаточно. Я видел, как вы побледнели при нанесенном ему оскорблении, и не мог сдержаться. Однако что с вами, мисс Робертс? Вам опять дурно? Присядьте вот на этот пень. Отдохните немного.

Мэриан машинально последовала за своим спутником и так же машинально опустилась на пень, к которому подвел ее молодой человек. Видимо, какая-то неотвязная мысль беспокоила ее.

— Скажите, Браун, правду мне говорил отец, рассказывая, что вы собираетесь покинуть нас и принять участие в войне за независимость Техаса? Что вас заставляет решиться на такой шаг?

— Многое, Мэриан! Я хочу развлечься, хочу отделаться от некоторых мучительных воспоминаний, и лучшее средство для этого — война. Впоследствии, если все благополучно кончится, я вернусь, и тогда, как предлагает мне ваш отец, займусь вместе с ним торговлей лошадьми.

— Стало быть, вы несчастливы, если бежите отсюда? Как жаль, что Арканзас вам не по душе, а я так люблю наш край!

— Ваша любовь к месту, где вы встретили любимого человека и нашли свое счастье, вполне понятна. В таком случае можно полюбить страну и худшую, чем Арканзас. Я же оказался здесь несчастлив!

— А кто же, по-вашему, счастлив здесь? — задумчиво спросила девушка.

— Несомненно, Роусон! — уверенно ответил Браун, даже чуть испугавшись своей уверенности.

— Нам, кажется, уже пора вернуться домой! — вдруг порывисто встала со своего места Мэриан. — Да и москиты перед заходом солнца становятся невыносимы.

Молодые люди повернули обратно и некоторое время шли молча, не обменявшись ни словом.

— Скажите, Билл, ведь вы живете со своим дядей? — спросила Мэриан, чтобы хоть как-нибудь нарушить тягостное для обоих молчание.

— Да, мисс Мэриан, мы живем вместе с ним, по-холостяцки, — скучная жизнь!.. Я слышал, что мистер Роусон собирается поселиться неподалеку? — спросил он в свою очередь. — На днях, как он при мне говорил вашему отцу, он получает большую сумму денег, и тогда…

— Тогда состоится наша свадьба, потому что отец иначе не соглашается выдать меня за Роусона. Он и вообще-то противник этого брака.

— Странно, — заметил Браун, — противиться счастью дочери…

— Он уверен, что я не буду счастлива.

— Что за пустяки! Любовь неразлучна со счастьем!

— Не знаю!

— Не знаете? Так, значит, вы не любите Роусона?

— Видите ли, в чем дело. Мама положительно очарована этим благочестивым и вежливым человеком и всеми силами старается связать мою судьбу с ним. Она уверена, что это — самый подходящий жених для меня, потому что сватавшиеся за меня окрестные молодые фермеры все так необразованы и грубы! Ни один из них мне не нравится. Мое уважение принадлежит всецело мистеру Роусону, этому деликатному, умному человеку, с хорошими манерами и приличным поведением. Он, постоянно бывая в наших местах, познакомился с нами, часто стал заезжать к нам, понравился матушке и, наконец, поселился по соседству. Я и не подозревала, что он хочет жениться на мне, и была крайне изумлена его предложением. Отец, питающий к этому человеку какую-то непонятную неприязнь, сначала упорно не соглашался дать свое благословение на этот брак, что послужило поводом к неоднократным сценам между ним и матерью. Наконец, мама сумела убедить его, и вот — я невеста Роусона. Через месяц, когда он окончательно устроится, назначена свадьба, и я стану его женой.

Последние слова девушка договорила таким унылым, печальным тоном, что сердце Брауна невольно дрогнуло. Он взглянул на свою спутницу, но та в это время отвернулась, и широкие поля шляпы скрыли ее личико от пытливых глаз молодого человека.

— Мистер Браун, — продолжала через несколько мгновений девушка, — я вам совершенно откровенно поведала немудреную историю моей жизни. Неужели подобное доверие не заслуживает такого же и с вашей стороны?

— Рассказ о моей жизни, пожалуй, гораздо неинтереснее вашего. Жизнь моя не оставила у меня никаких приятных воспоминаний. Еще мальчиком я переселился с отцом из штата Виргиния, места моей родины, в Кентукки. Тогда эта страна была почти совсем необитаема, и мы оказались в числе первых белых пионеров. Постоянно приходилось нам выдерживать нападения краснокожих, тревоживших нас своими набегами. При одном из таких нападений отец мой, а вместе с ним и другие белые были убиты. Каким-то чудом уцелел только я один. Добравшись до ближайшего поселка, я поднял на ноги всех окрестных жителей, и мы справили кровавую тризну по убитым индейцами. У вас волосы бы поднялись дыбом от одного рассказа об этом избиении краснокожих, но, что делать, они, в свою очередь, совершали над белыми еще худшие вещи, и следовало отучить их от этого. Одинокий как перст, я решил поселиться у дяди в Фурш Лафаве, где он сам только что устроился. На первых же порах, проезжая верхом по незнакомому еще лесу, я как-то заблудился и выехал к одной ферме. Там я встретил прелестную девушку, сразу заполонившую мое сердце, ранее бившееся совершенно спокойно. Вот, подумал я, возможность и угодить дяде, все время пристававшему ко мне с уговорами о женитьбе, и самому насладиться счастьем, какое только возможно на земле. Недолго мне пришлось радоваться. Я тогда же узнал, что… эта девушка невеста другого! С тех пор жизнь окончательно опротивела мне. Я прожил еще несколько дней у дяди, затем уехал в Техас, снова вернулся и опять уеду все таким же несчастным, с разбитым сердцем… Вот моя жизнь, Мэриан. Не правда ли, мне нельзя позавидовать?

Мэриан ничего не ответила, но две горячие слезинки повисли на ее длинных черных ресницах. Браун, однако, не заметил этого, так как внимание его внезапно привлек шум в густых кустах, мимо которых пролегала тропинка. Он ясно расслышал там чьи-то мягкие шаги по сухой листве и только, почуяв опасность, остановился и схватился за оружие, как кустарники раздвинулись, и громадная пума, одним прыжком перескочив через кустарник, очутилась перед гулявшими. Глаза ее горели, как уголья, а из разинутой пасти вырывалось сердитое рычание — выражение гнева на непрошенных гостей, потревоживших ее покой.