Герштеккер Фридрих – На Диком Западе. Том 2 (страница 100)

— Ребята, — сказал он в конце ужина, — я уверен, что все вы и ковбои с фермы Круг «Д» жили дружно до этого печального случая. Я знаю, как все это началось — ссора из-за водопоя, потом — падеж скота, потом перестрелка, в которой Джексону отхватили кусочек уха. Теперь обе фермы в непримиримой вражде. Пока Джим не станет на ноги, я буду управлять фермой. Джим приказал отгородить пруд, почему — это его личное дело, но я намерен следить за тем, чтобы загородка стояла на месте. Полагаю, все вы со мной согласны. Если нам придется перекинуться свинцом — прекрасно. Цельтесь верно, стреляйте быстро, в честной схватке нет ничего дурного. Но, — тут Джордж ударил кулаком по столу так, что тарелки, еще неубранные китайцем, запрыгали, — я доберусь до того негодяя, который ночью из засады выстрелил в Джима, не имея достаточно мужества выйти в открытый поединок и рискнуть своим телом остановить чужую пулю. Если Джим умрет, — на мгновение голос Гормана дрогнул от волнения, но сейчас же он овладел собою и продолжал спокойно, — Джим и не собирается умирать, а я доберусь до того мерзавца, который подстрелил его, и до того трусливого шакала, который подстроил это гнусное покушение. Вы со мной, ребята?

Все ковбои поднялись, как один. Послышались одобрительные возгласы: «Правильно! Мы с вами!»

Еще долго продолжались разговоры на эту тему. Горман выслушал подробный отчет о схватке у водопоя и о других стычках, происходивших всюду, где встречались ковбои враждующих ферм. В самом Доги было несколько стычек, инспирированных Курчавым и Курносым Симом, когда те были уверены, что перевес на их сторони. О том, кто ранил Марсдена, — никто ничего сказать не мог.

— Видите ли, — заметил Джексон, — ковбои с Круга «Д» — все стоящие парни. И ни один из них не подстрелит человека таким гнусным способом, как подстрелили хозяина. Единственно, кого можно было бы подозревать, это — Курчавого и Курносого Сима. Но у тех есть свидетели, что они были в Доги в ту ночь, когда хозяина ранили.

— А давно эти два парня работают у мисс Декстер? — поинтересовался Джордж.

— Да недель шесть. Говорят, раньше они имели свою ферму милях в двадцати отсюда, да прогорели. Ходит слух, что они занимались контрабандой. Во всяком случае, мисс Декстер наняла обоих, когда те явились к ней на ферму просить работы. Может, у нее не хватало людей, а может, она взяла их потому, что они отчаянные ребята, а она обозлилась на хозяина из за водопоя. Как бы то ни было, но оба разъезжали у водопоя все время, пока стояла засуха.

— Один из них и подстрелил вас, Джексон?

— Нет, сударь. Я сцепился с ковбоем по имени Грегори, который раньше был моим другом. Мы переругивались некоторое время, потом он выстрелил, уж очень я его допек. Потом я ранил его в руку. Мы и теперь смотрим друг на друга косо, когда встречаемся, но он — честный парень, этот Грегори, и к тому же великолепный стрелок, — добавил Джексон с усмешкой, касаясь своего уха.

Началась игра в покер, и Горман вышел из помещения.

— Зайду проведать Джима, — сказал он, уходя. — Ребята, на ферме распоряжается по-прежнему Лоу, если я не прикажу чего либо специально. Джексон, приготовьтесь выехать со мной утром, сейчас же после завтрака. Мы поедем к водопою.

Больной крепко спал, и капли пота была на его лице. Горман отпустил старую мексиканку, закурил сигару, вышел наружу и запер тяжелые ставни. Трудно было сказать, что могло случиться. Его приезд, казалось, явился толчком для новых осложнений.

Слова Джексона о том, что в ночь покушения Курчавый и Курносый Сим находились в городе, несколько сбили с толку Гормана, хотя он и был осторожен в своих заключениях, особенно после того, как его предположение о ссоре Джима с отцом девушки оказались фантазией. Приезд девушки тоже его несколько смущал. Горман вообще держался того мнения, что при расследованиях следует более опираться на факты, чем на домыслы, и факты эти, иногда самые незначительные, могли послужить основанием для правильной оценки событий.

Убедившись, что больной спит спокойно, Горман вышел во двор и навестил своего Негра. Ночь выдалась теплая и безлунная, но при свете звезд можно было различить силуэты построек и столбы забора. Один из этих столбов показался Горману толще других, и пока он смотрел на него, почесывая шею лошади, столб раздвоился, и темная тень подошла к Горману. Это был Лоу.

— Я думал, куда бы вас поместить на ночь, — сказал он, — если вы хотите быть с хозяином, то можно поставить в комнату походную кровать. Есть кушетка в конторе, а то можно устроиться на сеновале с парой одеял.

— Прекрасно, у меня одеяла с собой. Я посижу еще с Джимом, а потом лягу во дворе. Не люблю спать в помещении!

— Хорошо вы поговорили сегодня с ребятами, мистер Горман. Все они горят желанием расквитаться за раненого хозяина. Однако найти виноватого будет не так легко, разве что мы перестреляем всех ковбоев с фермы Круг «Д».

— Или узнаем, не был ли в окрестностях кто-либо, имевший ссору с Джимом раньше и воспользовавшийся случаем на водопое, чтобы взвалить вину на других.

— И такое возможно… Какие-либо приказания на завтра, мистер Горман?

— Я беру с собой Джексона в объезд. Остальное все, как обычно.

— Хозяину лучше?

— Увидим утром. Спокойной ночи, Лоу.

В тоне Лоу звучала подчеркнутая вежливость. Присутствие Гормана на ферме ему определенно не нравилось. Горман кивнул ему головой и вернулся в дом за одеялами. Выходя обратно, он зашел в гостиную и огляделся.

Обстановка гостиной была смешанной, отвечая потребностям своего холостого хозяина. Несколько хороших индейских ковров лежало на полу и между ними — две-три шкуры медведя и кугуара. Стены украшались литографиями, изображавшими охотничьи сцены. На большом столе посреди комнаты были разбросаны журналы и газеты. Стулья и кресла самого разнообразного фасона стояли в углах и около стола. У одной из стен помещалось механическое пианино, рядом на подставке — граммофон. Над камином на стене висела коллекция оружия — ружья, револьверы, патронташи и кинжалы. Горман их осмотрел. Все были чисто вычищены, и на стволах не замечалось следов ржавчины, однако легкий налет пыли показывал, что оружие давно не употреблялось. Думая о завтрашней поездке к водопою и возможной перестрелке, Горман снял со стены одно из ружей — автоматическую винтовку Винчестера. Открыв затвор, он с удивлением увидел, что в стволе находился патрон, и магазин был тоже полон. Ружье оказалось тридцать третьего калибра. Пройдя затем в комнату больного, Горман просидел с ним до полуночи и, почувствовав усталость, позвал Кармен. Джим спал спокойно, но Горман решил на всякий случай все же послать за доктором в Доги, сознавая, что его время будет занято, и опасаясь оставить больного на попечении Кармен и Ли Вунга.

Выбрав место на дворе, присмотренное им еще с вечера, Горман завернулся в одеяло, с наслаждением вдыхая свежий ночной воздух, насыщенный запахом прерий, и почти сразу уснул.

Легкий свет разливался на востоке, когда он проснулся, бессознательно чувствуя какую-то опасность. Привычный ко всякого рода неожиданностям, он машинально продвинул одну руку к револьверу, а другой взялся за край одеяла, готовый вскочить в любую минуту. На холме, позади него, недалеко от того места, откуда был сделан выстрел в Марсдена, кто-то укрывался в кустах «испанских штыков» и наблюдая за ним. Был ли это человек или животное, Джордж не знал, но инстинкт подсказывал ему, что там затаился враг. Тот самый инстинкт, который предупреждает лисицу, задолго до того, как она почует запах гончих.

Легкий шорох наверху показал Горману, что пробуждение его было замечено. Несколько сучков чуть слышно треснули. Потом выше на холме скатился камень. Кто бы ни был этот враг, он ретировался. Горман подождал несколько секунд и, крадучись, поднялся на холм. При слабом свете зарождающегося рассвета, он нашел то место, где опиралось о землю колено неизвестного, ожидавшего, без сомнения, наступления рассвета, чтобы одним выстрелом прикончить Гормана, как ранее он пытался прикончить Марсдена.

Инстинкт, бодрствующий в Гормане даже тогда, когда тело его спало, спас его вовремя, потому что уже теперь было довольно светло для того, чтобы стрелять почти наверняка. Оглядев местность, Горман, однако, не нашел никаких следов, которые помогли бы ему определить личность негодяя, трусливо скрывавшегося в кустах. Но спускаясь с холма, он увидел на земле коробку из-под спичек с буквами, которые еще раньше привлекли его внимание. Теперь он прочел то имя, часть которого была напечатана на обгорелых спичках: «Эль-Пало Верде. Курите Эль-Пало Верде. Лучшие сигары за дешевую цену». Адреса на коробке указано не было. Но как ни ничтожно было это указание, Горман тщательно спрятал коробку.

Больного он нашел в значительно лучшем состоянии. Примочки подействовали, и хотя опухоль держалась по-прежнему, но цвет кожи стал более нормальным. Лицо Джима было усталым и сонным. Горман принес ему легкий завтрак, и Марсден узнал своего друга.

— Ты здесь, старина? — спросил он тихо и облегченно вздохнул: Ну, значит все обойдется.

Поев немного и выпив снова настойки «джепи», Марсден пробормотал:

— Сонлив я, как медвежонок… После поговорим, Джордж… — И сейчас же уснул.