Герман Садулаев – Готские письма (страница 41)

Мой добрый отец понимал это. И ещё он понимал, что нельзя разрушать детскую веру в чудеса. Придёт срок, и она сама растает, как лёд под весенним солнцем. Поэтому отец обещал мне, что мы отправимся к деду Морозу. Не просто когда-нибудь, а уже совсем скоро. Пару раз перед Новым годом он даже делал вид, что мы собираемся. Он шёл во двор и заводил машину. Но потом возвращался и говорил, что сегодня не получится. По радио сказали, что ремонтируют мост. И бензина нам не хватит. Надо запастись бензином. И хорошо бы сменить подвеску. А то ведь дорога дальняя. Так что надо ещё подготовиться. Мы обязательно отправимся в путь. В гости к Деду Морозу. Мы поедем. Но не сейчас. Чуть позже.

Я верил. И детство моё было если не всё, то хотя бы местами светлым. Я верил в сказку и верил отцу. Но что бы случилось, если бы я сбежал из дому и каким-то преступным образом добрался до северных стран? Я бы узнал, что есть холод. Увидел бы грязный снег в жёлтых разводах от мочи. Но ни Деда Мороза, ни говорящих волков нигде бы не смог найти. Вот примерно так и почувствовали себя американские астронавты. Они добрались до другой стороны нашей земной декорации, до того места, где у нас нарисована “Луна”, честно добрались, советская телеметрия врать не стала бы. И увидели, что никакой Луны нет.

Тем более нет Марса. И никаких других планет нет. Никаких других планет, с которых кто-то мог бы к нам прилететь. И куда мы сами могли бы сбежать со своей Земли. Этот поезд следует без остановок. На самом деле, это даже не поезд, а самолёт. Выхода нет. Никаких промежуточных станций. Никаких пересадок. Мы должны пролететь весь маршрут от конечной до конечной».

Я сказал: «Это чья вот тут вот сейчас была рассказана история? Моя или твоя? Чей был отец? Кто жил на юге? Откуда ты сам? Мы не земляки случаем?» Шимода сказал: «Конечно, мы земляки. Земляне. – И начал петь: “И снится нам не рокот космодрома, // Не эта ледяная синева…”» Я сказал Ивану Шимоде: «Вообще-то ты неважно поёшь». Шимода сказал: «Ты тоже. Это твоя история. Я прочёл её в одной из твоих книжек». Я подумал: «Кажется, да. Было что-то такое».

26

Шимода сказал: «Во-вторых, земноводные всегда представляют дело так, что до прилёта ящериц люди жили сами по себе, своей властью. Но люди никогда не жили без пастухов. Сотни фильмов о том, как замаскированные змеи и ящерицы покоряют планету людей. И ни одного фильма, ни одного романа, ни одной картинки, ни одной фотожабы о том, что миром правят жабы, лягушки и прочие земноводные. А ведь дело обстоит именно так. Жабы просто боятся опять потерять власть. Потому и настраивают общественное мнение против рептилий».

Я сказал: «Это невозможно. Лягушки – простые, милые, беззащитные создания. Наивные и даже романтичные. А змеи, ящерицы – они мерзкие. Холодные. Злые. Опасные». Шимода сказал: «Да. Именно так и думают люди. Большинство людей. Но не сами по себе. А под влиянием пропаганды. Последние века у власти были амфибии. Естественно, они вели информационную войну против рептилий. Скоро всё снова будет наоборот».

Я сказал: «Ты говоришь “снова”? Опять? Значит, это повторяется? Сначала жабы, потом гадюки. Потом опять земноводные, а за ними снова рептилии? Так это происходит? Сколько лет? Как давно человечество находится под внешним управлением? Неужели со времён администрации Рейгана?» Иван Шимода вздохнул и сказал: «Ты не понимаешь. Мне придётся рассказать тебе всё. С самого начала. Но это непросто. Необходима особая процедура. Нам с тобой придётся переспать».

27

Я догадывался, что мой координатор предвыборного штаба сумасшедший. Но не подозревал, что он может быть ещё и гадким извращенцем-гомосексуалистом. Я ответил холодно: «Ты не в моём вкусе». Шимода покачал головой и сказал: «Я не собираюсь предлагать тебе отужинать собой. И к сексу это не имеет никакого отношения. Можешь не переживать. Твоя девственность останется нетронутой». Я почувствовал себя уязвлённым и огрызнулся: «О чём ты вообще, чёрт побери, говоришь?» Шимода сказал: «Это что-то вроде сеанса психоанализа. Или гипноза во сне».

28

Для своего предвыборного штаба я снимал помещения бывшего лейб-гвардии Кавалергардского полка недалеко от фешенебельного жилого комплекса «Парадный квартал» в уютном сквере Салтыкова-Щедрина, что напротив Таврического сада. Жители Петербурга знают, что это очень милое место. Конечно, я снимал не весь бывший офицерский домик, из цокольного этажа и двух верхних этажей. У меня была квартира на верхнем этаже и пара комнат в цокольном.

Мы расположились наверху. Я лёг на диван, Шимода сел рядом на стул и стал мне что-то рассказывать, что-то нудное, словно он по памяти читал одну за другой статьи из «Википедии». Мне стало скучно, и я задремал. И уже сквозь сон до меня доходили обрывки этого «таинственного» знания, о котором написаны мегабайты статей в интернете.

…Влажный карбон, около трехсот шестидесяти миллионов лет назад – расцвет земноводных. Но в это же время появились рептилии. В пермском периоде около трехсот миллионов лет назад наступила великая сушь. Вымерли почти все виды живых существ, населявших планету Земля. Но рептилии выжили и размножились и в юрском периоде, около двухсот миллионов лет назад, переживали свой расцвет. Они вымерли в следующем, меловом периоде, около ста сорока пяти миллионов лет назад. В плейстоцене появился человек, в голоцене возникли человеческие цивилизации, в конце антропоцена они вымерли. Впрочем, это мы забегаем вперёд.

…Массовое пермское вымирание. Все говорят о том, как да почему вымерли динозавры. Это вымирание очень раскручено. У него хороший пиар. Но вымирание рептилий в меловом периоде было лишь одним из пяти массовых вымираний, и не самым масштабным. Самым ужасным за всю историю Земли было массовое пермское вымирание, когда погибли почти все рыбы, насекомые и, главное, земноводные. Причиной стала великая сушь. И парниковый эффект. То же самое, что нынешнее глобальное потепление, только из-за деятельности вулканов.

…Или вот ещё пляжи. Какой сейчас у человечества образ рая? Пляж, песок, тепло, пальма невдалеке, лазурное море, мелководье. Что это? Это влажный карбон, друг мой, влажный карбон! Генетическая память земноводных. Тогда было золотое время амфибий. Они жили в лагунах, недалеко от тёплого моря, они занимались сексом, размножались со страшной скоростью и ничего не боялись, потому что здесь, на границе суши и воды, у них не было никаких естественных врагов. Триста шестьдесят миллионов лет прошло, а жабы всё помнят! И не только помнят, но и транслируют в массовое сознание человечества картины своего блаженства как высшую и наилучшую цель. На самом деле человек не может жить на пляже. Он же не жаба. Человек на пляже сначала обгорит, потом его будет мутить и тошнить от жары и влажности, потом он заболеет, подхватит инфекцию, на ногах грязь, в ушах мокрый песок, фу, противно.

Человеку гораздо лучше жить на сухих камнях, в горах построить свой дом из камней или нору выдолбить, и вот феодалы, а они были ящерицы, всегда строили свои замки на холмах, каменные замки без всякой там воды, и королева Изабелла Кастильская, королева ящериц, она даже не мылась никогда, хотя и жила во дворце, захваченном у мавров, где в каждой зале были бассейны, а эти мавры, они земноводные, лягушки, головастики, буржуазия, которую надо давить, давить, давить беспощадно, резать, вспарывать животы. У земноводных нет души, нет сердца, они вне закона для нас, для ящериц…

29

В этот момент я проснулся. Да так, словно и не дремал вовсе. Я сказал: «Стоп. Стоп, Шимода. Я не знаю, что ты пытаешься втемяшить мне в голову. Можешь засирать мои мозги как тебе вздумается. Можешь трындеть про голоцены и плейстоцены. Хотя что-то мне подсказывает, ты и сам толком не знаешь, о чём говоришь. Но не трогай Изабеллу. Изабеллу Кастильскую. Изабеллу Католичку. Изабеллу Прекрасную. Мать Испании и мою мать. Мою любовь. Изабелла мылась. Каждый день, два или три раза. Я точно знаю. А то, что пишет министр Мединский, – это бред. Якобы всего один раз она помылась, перед свадьбой. Просто всего один раз об этом было заявлено. Перед свадьбой. В рамках ритуала. В иное время, если кто увидел бы, как моется обнажённая королева, его сразу убили бы. Потому что смертному нельзя на это смотреть. Изабелла мылась. Она любила воду. Море. Океан. Она отправила Колумба открывать Индию и Америку. Изабелла была нашей королевой!»

«Королевой амфибий?» – подсказал Шимода. Я осёкся. Шимода сказал: «Ну вот, теперь ты сам всё о себе понял».

30

Но Иван Шимода оказался неправ. Я узнал об этом очень скоро.

До дня выборов, до единого дня голосования оставался всего месяц, когда мне позвонил отец. Он звонил очень редко, и только если его жены не было рядом. Я звонил ему ещё реже. Чтобы не создавать неловкой ситуации. Я видел внутренним взором, как ему приходилось прятаться, смущённо бормотать, что он перезвонит, когда на дисплее телефона высвечивалось моё имя, если моя мачеха стояла над душой и ревниво прислушивалась.

Но вдруг он позвонил и сказал, что нам нужно поговорить. Это срочно. И это не телефонный разговор. Я должен приехать.

Мой отец немолод и не очень здоров. Я испугался. Я подумал, что ему поставили нехороший диагноз. С такими тяжёлыми мыслями я немедленно заказал билет на самолёт и вылетел на следующий день. Без особых приключений добрался до нашего городка; в аэропорту я взял такси, которое доставило меня прямо к дому.