Герман Рыльский – Креахоновая крепость. Водовороты времени (страница 65)
– Придётся идти к нему самим, – заключила Яналия, убирая коммуникатор в карман.
Друзья покинули квартиру и направились к лифтам. Яго, искупивший свою вину, снова устроился на плече Гермеса.
– Боффина теперь уволят, – сказала Яналия.
Гермес покосился на неё и произнёс:
– Боффина теперь посадят.
– Ну да, – буркнула Яналия. Она и сама поняла, что сморозила глупость. Просто эта история не укладывалась у неё в голове. Преступником оказался человек, которого они давно знали, который казался безобидным чудаком, помешанным на своих исследованиях. «
– Когда Тиша пропала, Моррисон обращался к оргулам, – вспомнила Яналия. – Чтобы те просканировали корабль.
– Да, – кивнул Гермес. – Сёстры Ночет никого не нашли.
– Что же это выходит? Они соврали?
– Не знаю, – сказал Гермес, вызывая лифт. – Разберёмся с этим потом, когда освободим Тишу.
Друзья следовали привычным маршрутом – вниз до второго яруса, через холл и дальше по служебному коридору. По пути они старались избегать камер наблюдения. Заметив на своих мониторах школьников, крадущихся куда-то посреди ночи, начальник охраны вполне мог послать за ними роботов. Грузовой лифт доставил Яналию и Гермеса в трюм.
– Только ты сам его разбудишь, – сказала девушка, сворачивая в скупо освещённый технический коридор. Она выбрала самый короткий путь к берлоге главного механика, ведущий через ремонтные мастерские.
– А чего сразу я? – запротестовал Гермес.
– Потому что это твой план.
Гермес хотел что-то возразить, но осёкся. Подняв указательный палец кверху, он повернулся к Яналии:
– Ты слышишь?
Яналия тоже услышала голоса. Кто-то ругался или спорил на повышенных тонах, но из-за вечного грохота, царившего в трюме, слов было не разобрать.
– Пойдём, посмотрим, – сказал Гермес.
Друзья повернули за угол и очутились в большом полутёмном ангаре, похожем на свалку. Там и тут валялись поломанные детали машин, покорёженные стальные листы и прочий хлам. Среди сложенного штабелями металлолома стоял Расул, а напротив него не кто иной, как Теадемис Боффин. Химик был в своём неизменном лабораторном халате и очках-консервах, сдвинутых на лоб.
– Ты думал, что сможешь всю жизнь прятаться на этом корабле? После того, что произошло тогда, на Кибо! – Боффин говорил вызывающе и, похоже, совсем не боялся главного механика.
– Это не твоё дело! – угрожающе произнёс Расул. – Ты не понимаешь, во что ввязываешься!
– Ошибаешься! – отмахнулся Боффин. – Я всё прекрасно понимаю!
Гермес опомнился первым. Он схватил Яналию за руку и потащил к ближайшему укрытию – шаткому нагромождению из металлических бочек и ящиков. К счастью, Боффин и Расул были слишком увлечены спором и не замечали, что творится вокруг. Друзья притаились в тёмном закутке, боясь пошевелиться.
– Тебе придётся заплатить, – сказал Боффин.
– Чего? – Расул, казалось, искренне удивился.
– Да! Моё молчание очень дорого стоит. Мне нужна технология Романовой. Полностью, а не часть!
Сейчас бы Яналия не дала за жизнь Боффина и ломаного гроша. Похоже, химик разнюхал какую-то тёмную историю и вздумал шантажировать Расула.
«
Ящики были поставлены как попало, и между ними оставались зазоры. Отсюда было хорошо видно всё, что происходило в центре ангара. Расул смотрел на Боффина сверху вниз. Одного движения механической руки хватило бы, чтобы тонкая шея химика переломилась надвое.
– Значит, ты предлагаешь мне, – Расул недобро усмехнулся, – купить твоё молчание?
– И не только это. Если ты отдашь мне файлы, я отпущу девчонку.
Яналия сжала кулаки. Этот мерзавец говорил о Тише Крейн!
– Ты о чём? – Расул выглядел озадаченным. – Какую ещё девчонку?
– Я говорю о Тише Крейн!
– Тиша… та пропавшая акробатка?
– Она сейчас в надёжном месте, там, где ты не найдёшь.
Боффин, конечно же, блефовал – надёжным местом, о котором он говорил, была его собственная квартира. Яналия не понимала главного – с чего он вообще завёл речь о Тише?
– И какое мне дело до Тиши Крейн? – пожал плечами Расул. – С какой стати я должен её искать?
Вопрос был весьма резонный. Делишки Боффина никак не касались главного механика. Расул занимался железками и мало интересовался жизнью за пределами трюма.
– Не хитри со мной! – воскликнул Боффин. – Ты не хуже меня знаешь, какое значение имеет эта девочка! Иначе ты бы не прятал её на этом корабле четырнадцать лет!
– Что за бред ты несёшь?! – рявкнул Расул.
– Если Тиша попадёт в руки Братства, всё закончится! И твои ухищрения не помогут! Не забывай, я знаю всё о твоих планах на этот корабль, и я могу…
– Довольно!
Расул сжался, как мощная пружина, и бросился вперёд. Его металлическая рука со сжатым кулаком взметнулась для удара. Яналия с самого начала понимала, что Боффину не жить, но её сердце всё равно рванулось из груди и застряло где-то у самого горла. Однажды она видела, как убивают Обнулённых. Потом ей целый год снились лужи крови и тела, падающие под выстрелами бластера и ударами кривого тесака. А ведь сейчас Расул убивал не каких-то бандитов, а их школьного учителя…
Главный механик, страшный как тысяча чертей, обрушил стальной кулак вниз, на голову Боффина… но вдруг остановился. Яналия удивлённо моргнула. Мышцы Расула были напряжены, на лице вздулись желваки, однако он не двигался. Кулак застыл в сантиметрах от макушки химика.
– Святые пангоиды! – пробормотал Гермес. – Боффин оргул!
Яналия испытывала на себе силу телекинеза, последний раз – не далее как вчера. Она не могла ошибиться. В эту самую минуту Теадемис Боффин сдерживал Расула силой мысли. На какое-то мгновение Яналии почудилось, что она всё ещё спит, а визит Гермеса, их разговор, вся эта сцена в трюме – лишь продолжение ночного кошмара. Казалось невероятным, что Боффин – оргул. Статные, бледнокожие выходцы с Тенебрис имели аристократическую внешность. Боффин был так же похож на оргула, как Яналия – на полиментума. Даже в его суетливой, дёрганой манере держаться не было ничего оргульского. Впрочем, когда речь заходила о жителях других планет, люди мыслили стереотипами. А среди оргулов, наверно, тоже встречались большие и маленькие, красавцы и уроды…
Противники не шевелились. Яналия нутром чувствовала телепатические волны, которые расходились по ангару, словно круги от брошенного в воду камня. Любой другой на месте Расула уже валялся бы на полу, раздавленный этой силой. В какой-то момент энергия достигла критической отметки. Расула и Боффина буквально отбросило друг от друга, а по ангару от центра прошёл невидимый импульс, поваливший несколько стальных бочек и разметавший кучи металлолома. Нагромождение, за которым прятались Яналия и Гермес, опасно пошатнулось, но устояло. Расул наклонился и схватил с пола увесистый кусок стальной трубы. Один её конец был срезан наискось, так что получалось остриё. Яналия не сомневалась, что даже вдвоём с Гермесом они бы не смогли оторвать такую тяжесть от пола. Размахнувшись, Расул швырнул обрезок трубы, словно копьё. Боффин не стал уклоняться, вместо этого он вскинул руки перед собой, как фокусник, изображающий магические пассы. Снаряд замедлился, как будто войдя во что-то вязкое, остановился и с лязгом рухнул на металлический пол. Яналии показалось, что Боффину стоило немалых усилий отразить атаку. Брошенная рукой Расула, труба не долетела до цели каких-то полметра, может меньше. Главный механик не был для Боффина лёгкой добычей. Невероятная физическая сила делала его опасным соперником даже для телепата.
Расул выдернул из кучи хлама металлический вал, увенчанный массивной шестерёнкой. Боффин меж тем приложил руки к вискам, как будто у него внезапно разболелась голова, и закрыл глаза. Разбросанный вокруг металлолом зашевелился. С лязгом и скрежетом тяжёлые куски железа начали подниматься в воздух. Боффин принялся швырять их в противника, используя как пушечные ядра. От некоторых Расул уклонялся, другие отбивал в сторону мощными ударами своей палицы. При этом он продвигался вперёд, шаг за шагом. Расстояние неумолимо сокращалось. Ещё немного, и Боффину пришлось бы оставить железки, чтобы защищать собственный череп от удара шестерёнкой. Пытаясь остановить рассвирепевшего механика, Боффин опрокинул пирамиду, сложенную из бочек и ящиков… ту самую, за которой притаились Яналия и Гермес. Бочки с оглушительным грохотом раскатились по ангару, а Расул и Боффин с одинаковым изумлением уставились на двух школьников.
– Привет… – пролепетала Яналия, выдавив улыбку.
– Считайте, мы ничего не видели, – сказал Гермес, пятясь и увлекая за собой Яналию.
– СТОЯТЬ! – гаркнул Расул.
Друзья пулей вылетели из ангара и помчались по коридору.
– Разберусь с тобой позже! – послышалось сзади. Вероятно, эта угроза предназначалась Боффину.
Яналия и Гермес бежали как никогда в жизни, а вслед им неслись крепкие пиратские проклятия. Тяжёлая поступь Расула разносилась по трюму раскатистым эхо.
– Сюда! – крикнул Гермес, сворачивая направо. Друзья повернули за угол и очутились в тупике. Здесь не было ничего, кроме переплетения стальных труб и дюжины вентилей, выкрашенных в красный. Шаги Расула приближались. Гермес приложил палец к губам, призывая к тишине, Яналия кивнула. Они прижались к стене, стараясь не шевелиться и даже не дышать. Оставалось надеяться, что Расул не станет проверять каждый закоулок. Так и случилось – его шаги начали удаляться, пока вовсе не стихли. Выждав минуту, Гермес снял с плеча Яго, посадил на пол и сказал: