Герман Рыльский – Креахоновая крепость. Водовороты времени (страница 64)
– Сюин почему-то решила, что это я устроил дебош, и теперь не хочет пускать меня домой… она, когда видит Моррисона, сразу самое плохое думает. А я ведь давно завязал…
Яналия сочувственно покивала и ускорила шаг. Друзья остановились возле квартиры, в которой жил Боффин. Гермес нажал кнопку звонка и стал ждать, но учитель химии, если и был дома, открывать не спешил.
– Может, он уснул? – предположила Яналия. – Или не хочет никого видеть?
– Захочет! – бросил Гермес, продолжая давить кнопку звонка. – Я тоже не хотел видеть агента Сергеева и его громил, однако же, пришлось!
Бывало, что Боффин задерживался в лаборатории допоздна, синтезируя очередное зелье. Не желая откладывать дело до утра, Гермес направился в школу. Яго сидел, насупившись.
– Мог бы извиниться, – сказала Яналия, надеясь уладить дело миром. Хамелеон лишь презрительно отвернулся.
Гермес толкнул дверь кабинета химии, и та легко распахнулась. Вообще-то учителям полагалось запирать классы, но Боффин, как известно, отличался рассеяностью. Внутри было темно.
– Учитель Боффин! – позвал Гермес. Никто не отозвался.
Яналия с опаской огляделась. Было непривычно видеть школьный вестибюль пустым, тихим и погружённым в полумрак. Ей почему-то стало не по себе, по спине пробежал холодок.
– Ну и ладно, – пожал плечами Гермес и оставил террариум на лабораторном столе. – Утром заберёт. Идём отсюда!
Яналия огорчённо посмотрела на Яго, но тот не удостоил её ответным взглядом. Он, конечно, был грубияном и мизантропом с ярко выраженными криминальными наклонностями… но и остальные в их тесной компании были не без греха. Только сейчас Яналия поняла, насколько привыкла к Яго, его ехидным высказываниям и бахвальству.
Яналия и Гермес расстались возле квартиры Молодцовых.
– Весёлый денёк выдался, – сказал Гермес на прощание.
– И не говори, – согласилась Яналия. – Хотя Яго жаль. Он сам перепугался!
– А мне – нет! – отрезал Гермес.
В гостиной было тихо, родители ушли к себе. Хоть в этом повезло! Яналия незаметно проскользнула в свою комнату. Сил не осталось даже на то, чтобы переодеться. Она рухнула на кровать в чём была и через несколько минут уже крепко спала.
Глава 24
Кошмары во сне и наяву
Снизу доносился механический грохот. Звук был неравномерным, судорожным, как будто в трюме работали древние и не совсем исправные машины. Иногда пол вздрагивал, а тусклое дежурное освещение начинало мигать. Яналия знала – что-то злобное, обитающее в недрах корабля, пытается пробиться сюда, наверх. Она брела по запутанным, полутёмным коридорам и никак не могла найти выход. Тупики, лестницы, ведущие в глухие стены, запертые двери… Гермес мог бы открыть замки, найти нужную дверь, но его здесь не было. Потерянная в лабиринте, Яналия чувствовала себя неуютно и одиноко. Здесь можно было скитаться вечно, среди доживающих свой век механизмов, металлолома и ржавчины. Кроме этого, Яналию не покидало настойчивое и не слишком приятное ощущение дежавю. Заметив на металлической стене рисунки, явно сделанные рукой ребёнка, Яналия в растерянности остановилась. Откуда в этом страшном месте могли взяться дети? Рисунки оставил школьник, пришедший на отработку и решивший назло Расулу украсить стены трюма граффити? Но для школьника рисунки казались слишком наивными. Присмотревшись, девушка разглядела целое скопище монстров и уродцев, нарисованных жирным маркером – здесь были дети с клыками и когтистыми лапами, сиамские близнецы, девочка с телом змеи и мальчик с крыльями. В центре жутковатой фрески был изображён худой человек со всклокоченной гривой волос и с чертёнком на плече, а рядом – девочка. В правой руке она сжимала длинный, похожий на саблю нож, которым отрезала собственную левую руку. Девочка плакала – художник, кто бы он ни был, изобразил стекающие слёзы двумя пунктирными линиями. От рисунков и особенно от двух центральных фигур, веяло настоящим ужасом, к тому же ощущение дежавю
Когда коридор повернул, Яналии немного полегчало, хотя она всё ещё чувствовала неясное зло, исходящее снизу, из-под многочисленных стальных перекрытий. В конце очередной лестницы показался свет, и Яналия ускорила шаг. Открытая дверь вела в мрачный захламлённый ангар. Два прожектора, подвешенные среди оборванных кабелей и проржавевших труб, освещали металлический верстак, за которым сидел мистер Валрус. Короткая шерсть на его широкой морде слиплась, воспалённые глаза смотрели безо всякого выражения. С жёстких усов и моржовых бивней капала кровь, прямо на замызганные лацканы пиджака.
– Чего уставилась? – рявкнул мистер Валрус, заметив Яналию. – Ты же знаешь, что я болен! Мне нужно есть сырое мясо, чтобы как-то держаться!
Яналия в страхе сделала шаг назад. В этот момент пол ангара вздыбился и со скрежетом разломился. Из дыры показался Самурай с пылающими, как у демона, глазами. Он махнул рукой, отшвырнув директора в сторону и опрокинув залитый кровью верстак. Это было уже слишком. Яналия вскрикнула и проснулась.
– Тихо ты! – чья-то ладонь зажала ей рот. – Не шуми!
Всё ещё находясь во власти ночного кошмара, Яналия принялась бестолково отбиваться. Из-за прижатой ко рту ладони её крики напоминали сдавленное мычание.
– Да успокойся, наконец! Родителей разбудишь!
Это был Гермес Гудини. Он выглядел бледным и взъерошенным, как будто повстречал привидение. Яналия оттолкнула его руку и хриплым, ещё не проснувшимся голосом произнесла:
– Гермес? Что случилось?!
– Тиша! Я знаю, где она!
Яналия уставилась на приятеля. Тиша?.. Тиша Крейн отыскалась? Из глубин сознания всплыл и тут же растворился странный образ – девочка, отрезающая ножом собственную руку, и нависший над ней человек с бесёнком на плече. Гермес терпеливо ждал, пока его подруга переварит эту новость.
– С Тишей всё в порядке? – произнесла Яналия, немного собравшись с мыслями. – Кто её нашёл? Моррисон?
– Как же! – прозвучало из темноты. – Это я её нашёл!
Яналия повернулась на голос. Она не сразу заметила Яго, который стал тёмно-коричневым, как спинка кресла под ним. Девушка рассеяно потёрла виски, пытаясь понять, что тут происходит. Разве Гермес не избавился от Яго? Складывалось ощущение, что она не просто уснула, а на какое-то время вывалилась из реальности.
– Тиша здесь, на корабле, – произнёс Яго. – Мы разговаривали полчаса назад.
Яналия спихнула Гермеса с кровати и вскочила на ноги.
– Яго, ты же не шутишь?
– А ты считаешь это забавным? – сухим тоном осведомился хамелеон.
– Тогда идём к ней! Немедленно!
– Подожди, – Гермес выставил перед собой раскрытые ладони. – Всё не так просто!
– А в чём проблема? Не тяни, рассказывай!
– Тишу насильно удерживают под замком.
Яналия молча уставилась на друзей. Внутри словно что-то сжалось. Секунду назад она требовала ответов, а теперь боялась услышать что-нибудь ужасное. Только бы с Тишей не случилось ничего непоправимого!
– Кто? – процедила Яналия. – Кто это сделал?
– Ты, наверно, удивишься! – сказал Гермес. – Тишу похитил наш учитель химии!
Яналия подумала, что ослышалась. Их учитель химии совершенно не годился на роль похитителя.
– Это был Теадемис Боффин? – уточнила Яналия.
– Он самый!
– А вы не ошиблись?
– К сожалению, нет. Яго, расскажи, как ты узнал.
– Сначала я ждал в лаборатории, там, где меня оставили, – сказал хамелеон, покосившись на Гермеса, – а потом решил сам отыскать Боффина. Я изучал вентиляционную систему корабля и без труда попал прямо к нему в квартиру. Правда, Боффина там не оказалось.
– Зато оказалась Тиша, – сказал Гермес.
– Да, Тиша, – кивнул Яго. – Я узнал её по фотографиям. Боффин держит её в дальней комнате, под замком и в наручниках.
– Вы поговорили? – спросила Яналия.
– Перекинулись парой слов. Думаю, Тиша приняла меня за галлюцинацию, – хамелеон усмехнулся. – Мы же с ней не были знакомы до этого.
– И что? – Яналия склонилась над Яго. – Что Тиша тебе сказала?!
– Что мы во сне, потому что на самом деле ящерицы не разговаривают. Мне кажется, Боффин даёт ей какие-то препараты. Она выглядит больной и вялой.
– Ему конец, – ровным, зловещим голосом произнесла Яналия. В этот момент она была готова убить чокнутого химика, вытворявшего с её подругой невесть что. – Идёмте туда!
– Не торопись, – сказал Гермес. – Надо всё как следует обдумать.
– Чего тут думать?!
– Могу спорить, Боффин как-нибудь перестраховался. В его квартире может быть установлена сигнализация. Или даже ловушки.
– А ещё он может быть вооружён, – добавил Яго.
Яналия поморщилась. Она прекрасно понимала, что первым делом им следовало доложить обо всём начальнику охраны. Так бы поступил любой на их месте.
– И что ты предлагаешь? Идти к Моррисону?
– Это было бы правильно. Но у меня другое предложение.
Гермес выразительно посмотрел на Яналию, та кивнула. Когда они сами находились в плену, полиция и Роджер Моррисон оказались бессильны. Яналия не слишком верила в правосудие, зато верила в грубую силу. Она взяла с тумбочки коммуникатор и набрала Расула. Из трубки донеслись длинные гудки. Часы на стене показывали 2:15 – в такое время главный механик наверняка дрых на своём продавленном диване, под мерный грохот и шипение агрегатов.