Герман Рыльский – Креахоновая крепость. Водовороты времени (страница 39)
– Ну вот, получается Гулфи нельзя читать стихи! – сказала Яналия.
– Почему это? – удивился Гермес.
– Слышал, что сказала Фанделина? Стихи заставляют нас плакать! Начнёт Гулфи читать, расплачется и утонет!
Друзья посмеялись, хотя анекдот о борирре, который утонул на похоронах, был далеко не новым. Они расположились на полу, в глубине класса. Аудитория, в которой проходили занятия по искусству, выглядела необычно. Первое, что сделала Фанделина, приступив к работе, – выбросила парты. Ученики сидели на потрёпанных пуфиках и подушках, а то и вовсе лежали на полу. Стены аудитории были сплошь изрисованы, причём новые картины писались поверх старых. Фанделина считала граффити выражением бунтарского духа, и поначалу её рисунки появлялись всюду – в лифтах, коридорах, на стенах и даже потолках. Возможно, мистер Валрус не разбирался в искусстве, но зато прекрасно знал, что такое порча общественного имущества. Он пригрозил Фанделине увольнением; та страшно оскорбилась, но пачкать стены перестала.
– К сегодняшнему занятию каждый из вас должен был написать стихотворение про любовь, – в голосе Фанделины слышалось радостное предвкушение. – Кто-нибудь справился с заданием?
К всеобщему удивлению, руку поднял Гулфи Ток.
– Я написал. Только у меня не совсем про любовь…
– Неважно! Мы всё равно с удовольствием послушаем!
Гулфи поднялся с пуфика и прочитал:
– Стихотворение называется «Рыбы».
Гулфи посмотрел на Фанделину и смущённо произнёс:
– Я в конце метафору использовал, как вы учили…
– Это замечательно! – воскликнула Фанделина, и её крылья взволнованно затрепетали. – Шедевр! У меня мурашки по коже!
– Ага, слины аплодируют стоя! – хмыкнула Яналия.
– Мне особенно понравилось про кусочки, которые жестокие рыбы откусывают друг от друга! – вдохновенно пропела Фанделина. – Гулфи сравнивает наше общество с океаном, полным хищной рыбы, где каждый норовит урвать кусок пожирнее! Что же делать, как избежать превращения в озлобленного хищника? И поэт даёт нам намёк – надо отринуть всё приземлённое, мелочное, надо стремиться ввысь и стать похожим на сияющую звезду!
Гулфи выглядел ошарашенным. Фанделина смахнула навернувшуюся слезу и сказала:
– Можешь садиться! Это гениально!
Гулфи рухнул на пуфик, а Яналия сделала потрясённое лицо и произнесла:
– Гулф, так ты, оказывается, гениальный поэт! А я и не знала!..
– Да я и сам не знал… – растерянно пробормотал юный борирр.
Фанделина, кстати, окончившая Межпланетную академию живописи, сокращённо МАЖЬ, была готова видеть высокое искусство в чём угодно. Из-за этого каждый её урок неизбежно превращался в фарс.
– Если правильно преподнести, Фанделина даже инструкцию от лекарства признает гениальным стихотворением, – сказала Яналия, обращаясь к Гермесу.
– Ну, это ты преувеличиваешь…
– Спорим?
– Спорим!
Яналия порылась в сумке и достала помятый листок. Это была инструкция от геля, которым пользовались гимнасты.
– Сейчас ты увидишь, как рождается гениальная поэзия, – сказала Яналия. – Всё что надо, это заменить слово «гель» на «любовь».
– Давай, действуй! – усмехнулся Гермес.
Яналия подняла руку:
– Я тоже написала стихотворение!
– О, какая радость! – всплеснула руками Фанделина. – Мы внимательно слушаем!
Яналия встала, прокашлялась и произнесла:
– Моё стихотворение называется «Любовь. Инструкция к применению».
– Какие хлёсткие метафоры! – ахнула Фанделина. – Как язвительно, иронично! Но, дорогая, ты нас не обманешь!
– Да? – огорчилась Яналия, решив, что проиграла спор.
– Конечно! Мы понимаем, что за внешним цинизмом скрываются глубокие душевные переживания! Возможно, тебе тяжело говорить об этом?
– Да, очень! – охотно согласилась Яналия.
– Я понимаю! – кивнула Фанделина. – Мы не будем углубляться в разбор, хотя сказать можно много! Я просто скажу, что это гениально!
Яналия села и торжествующе посмотрела на Гермеса:
– Ну вот, теперь у нас в классе два гениальных поэта, я и Гулфи!
Гермес уже не смеялся, он сдавленно подвывал, уткнувшись лицом в подушку.
– Кто-нибудь ещё? – Фанделина ободряюще улыбнулась ученикам, продемонстрировав мелкие, острые зубы. – Не стесняйтесь!