Герман Романов – Январский гром (страница 39)

Понятное дело, что «БА десятые» проигрывали этим бронемашинам по главным факторам — большей проходимости благодаря полному приводу, и скорости — на американских машинах стояли более сильные «продвинутые» двигатели. Броневые корпуса на Ижорском заводе сделали быстро — наловчились за десять с лишним лет производства всевозможной военной техники. А тут просто поставили чуть измененные корпуса по образцу БА-11, но уже с танковой конической башней от БТ или Т-26. Подобную броневую коробку сварили по образцу ЛБ-62. не пошедшего в серию. Только уже с башней, снятой с подбитого танка Т-60. Ничего нового, и хотя шасси с мотором к отечественному производству не имело никакого отношения, но по своим размерам идеально подходило для претворения в металле.

Абсолютно рациональный подход — есть множество башен, снятых с танков, что переделывались в САУ, есть завод, на котором больше десятилетия выпускали именно бронеавтомобили, и готовые шасси американских машин, которые «отжал» товарищ Жданов, пользуясь «близостью» к Мурманску. И главное — всю войну в СССР производили только маленький БА-64, двухтонный броневичок с одним ДП в башенке, к серийной постройке которого сейчас еще только приступали. Довольствовались только «импортной» колесной бронетехникой, свою, даже на собираемых шасси «студебекеров» и «шевроле» не производили по банальной причине — приоритет отдавался производству танков. Тратить ресурсы на бронеавтомобили было не рационально, к тому же не имелось ни одного лишнего специализированного завода, все они были включены в производство легких танков и САУ конструкции Астрова. И сейчас смысла нет — начался выпуск МТЛБ. Но еще раз взглянув на пару новых бронеавтомобилей и бронетранспортер, маршал задумался — как ни крути, на такая бронетехника будет нужна, особенно в следующем году, когда Красная армия начнет наступать. А тут в принципе вполне современные машины, шасси на них союзники поставят в достаточных количествах, кадры работников есть, завод под производство имеется, башни с вооружением в наличии. Несколько тысяч бронированных единиц на поле боя никак не помешают, не мог же Жданов не просчитать ситуацию, когда отдал распоряжение.

А в самой Москве уцепятся за предложение — сейчас любая бронетехника нужна, все в строй ставят, любую возможность используют. Он ведь на Ижорский завод не просто так приехал — посмотреть на новые САУ, для которых использовали германские StuG-III, Pz-III и Pz-IV, захваченные в сентябре под Грузино, бронеавтомобили были «побочным продуктом». Понятно, что отказываться не станет, наоборот, будет «горячо» рекомендовать к производству, благо мощности предприятий еще толком не загружены. Да и на всякий случай — он помнил, как немцы разбомбили несколько важных заводов, отчего или сорвали, либо значительно усложнили выпуск бронетехники. А сейчас не тот момент, чтобы нос воротить — вот немецкие танки стоят, в переработанном варианте, правда…

— Наша 122 мм М-30 слишком тяжелая и мощная для германских шасси — не выдерживает подвеска. А вот германская 105 мм гаубица вполне подходит — мы ствольную группу на тумбу установили, и прикрыли противоосколочной броней. С ней бодро ходит, и стреляет уверенно, и вполне пригодно для боевых действий. Да и немецкие танки для нее хорошо подходят, вот мы и решили сделать самоходку. Если все трофейные танки собрать, то на заводе вполне можно целый цех для их переделки подготовить. И главное — германских гаубиц у нас достаточно взято, хватит сейчас до сотни «самоходов» вооружить, были бы сами трофейные шасси для них. Вот только хватит ли нас на них всех снарядов?

Маршал задумался от слов директора завода — сотню трофейных танков и штурмовых орудий со всех фронтов набрать можно, даже полторы, захваченных гаубиц тоже достаточно, под Москвой их много набрали. А вот боеприпасов к ним действительно мало — немцы бросали орудия после того как выстреливали последний снаряд. Налаживать производство, не зная, сколько будет трофеев в будущем — сложное дело. Да и нельзя их применять интенсивно — истратить боеприпасы легко, а пополнять нечем. Царская Россия в прошлую мировую войну получила жестокий опыт, когда оружия катастрофически не хватало, и в широком ходу были иностранные образцы, включая трофейные германские и австрийские. Однако орудия, винтовки и пулеметы требовалось регулярно обеспечивать боеприпасами, их выделку организовывали на многих арсеналах. А это порождало чудовищную разнокалиберность, от которой страдали интенданты — требовалось четко знать куда и сколько нужно отправлять снарядов и патронов. Это вело к постоянным накладкам, ситуация запутывалась все больше и больше, создавались дополнительные сложности для логистики. После гражданской войны склады вообще оказались забиты оружием, к которому было мало «родных» боеприпасов. Помогла, как ни странно война в Испании — республиканскому правительству продали за оплату золотом большую часть «залежавшегося добра». Оставили переделанное под русский патрон оружие — британские «льюисы» и американские «кольты» пошли на вооружение ленинградского и московского ополчения, и уже в основном записаны в убыль. Но этой зимой захвачена масса германского вооружения, от винтовок маузера, до пулеметов МГ-34 и гаубиц, а также много танков и штурмовых орудий. Кое-что использовали прямо на фронте, это касается автотранспорта и танков, пистолетов, пулеметов и автоматов. По мере израсходования боеприпасов или поломок просто бросали. А такой подход не отличался рациональностью — если все трофейное оружие собрать, то с десяток дивизий можно вооружить запросто. Тогда производство к ним боеприпасов станет вполне рентабельным, но появятся сложности в войне с немцами при боях высокой интенсивности, когда потребуется увеличенный расход боеприпасов.

— Куда не кинь — везде клин, — пробормотал маршал, разглядывая переделанное штурмовое орудие. Григорий Иванович прекрасно понимал, что количество трофеев будет только увеличиваться. Их нужно использовать по своему предназначению, а не отправлять на переплавку, вот только непонятно где, чтобы не смешать логистику и быть уверенным что даже небольших запасов патронов и снарядов вполне хватит…

Захваченные германские Pz-III и StuG-III переделывались десятками для нужд Красной армии в самоходные установки, путем приспособления их под 122 мм гаубицы М-30 и 76 мм танковые пушки Ф-34. И в немалых количествах именно в сорок втором году — собственных САУ и штурмовых орудий не производилось, а потери в танках Т-34 ужасающие, ведь немцы летом рвались к Волге и на Кавказ…

Глава 52

— Гарри, что ты думаешь о положении на восточном фронте? Ты не так давно был Москве, и не ошибся, когда сказал, что русские погонят немцев обратно. К твоим словам стоит прислушаться, мой друг.

Президент Рузвельт сидел в своем инвалидном кресле, которое покидал только при посторонней помощи. Но внутри этого полупарализованного человека кипел неукротимый дух, настолько праведный, что даже «черное рождество» только укрепило его. Сидящий напротив него человек, год назад еще министр торговли, а сейчас доверенное лицо во всех полуофициальных и неофициальных переговорах внимательно смотрел на патрона все понимающим взглядом. Лучшего помощника президенту США было не отыскать — они были и друзьями, и единомышленниками.

— Я видел, во что одеты русские солдаты в декабре, и видел пленных немцев в шинелях и пилотках. И вдыхал морозный воздух, от которого пострадали мои нос и уши. Сделать должные выводы было легко, Франклин, не такой и сложный ребус. А еще мистер Сталин был со мной вполне откровенен, как старый добрый дядюшка, что желает получить беспроцентный кредит, который вообще не нужно отдавать. Ты был прав — нам сразу удалось получить его симпатии, доверие не должно быть игрой. А раз так, то наша бывшая метрополия перестанет быть таковой — со временем Британская империя значительно «съежится» в своих размерах. Мы за нее платим — а им придется отдавать долги «натурой».

Эти два человека были умными циниками и политиками, и прекрасно знали и власть денег, и всю подлость человеческого существа, пусть он даже аристократ во многих поколениях. Бизнес, или умение делать деньги, в Америке ценилось больше всего, а глупцы или «прекраснодушные» им просто не овладеют, для этого нужен особый склад ума. А также способность не только «держать удар», но и быстро восстанавливаться после него, снова принимаясь за дело и добиваясь необходимого результата.

К войне США готовились, хотя начало кампании вышло крайне неудачным. Япония все же решилась на войну, а они оба беспокоились, что узкоглазые азиаты догадаются, какая участь им уготована, и попытаются сохранить нейтралитет. Но политика санкций и провокаций достигла результата, хотя в определенный момент и были сомнения. Но нападение состоялось, японцы рискнули пойти на безумную авантюру, отправив к Гавайским островам свои авианосцы. И сорвали «куш», встретив в море два больших авианосца — «Лексингтон» и «Энтерпрайз». Их потопили быстро, настолько внезапным оказался удар сотни самолетов, кадры пылающих американских кораблей облетели весь мир. Но зато в Перл-Харборе уже ждали появления «незваных гостей» — в небе ждали истребители, а у корабельных зенитных орудий и пулеметов застыли наготове расчеты. Японцы решились произвести только один налет, потопили линкор «Аризона», который взорвался с ужасающим грохотом, и повредили два других, но не так сильно, чтобы их не смогли отремонтировать. Зато во время налета лишились полусотни самолетов, при этом сбив два десятка американских истребителей, которые отважно вступили в бой. Так что в мастерстве вражеским пилотам не откажешь, их все зауважали, видя, на что оказались способны самолеты с красными кругами на крыльях. Ничем не хуже американских, что удивительно.