Герман Романов – Возмездие былого (страница 8)
Глава 10
— Григорий, японцы опасный противник, не стоит их недооценивать. Да, танки у них никакие, но солдаты отчаянные, и если засядут в оборону, у нас будут серьезные проблемы. Да и авиации у самураев достаточно, чтобы нанести удары по всем нашим значимым городам.
Сталин прошелся по кабинету, лицо усталое, под глазами «мешки» — сказывался и возраст — все же в декабре шестьдесят четыре года исполнится, но более всего та чудовищная ноша ответственности, которую он сам взвалил на себя с первых дней войны. Кулик выглядел посвежее — на двенадцать лет моложе и отлично выспался за последние сутки, под мерный рокот авиационных двигателей. Они как то нагнали на него дремоту, а в том меховом комбинезоне, который на него напялили летчики, было вполне комфортно, благо на высоту не забирались, и кислородную маску не пришлось надевать. Не ЛИ-2 с буфетом и туалетом, пришлось потерпеть, зато, несмотря на спартанские условия, удалось хорошенько выспаться за все время войны впервые, даже не приняв вовнутрь «спасительный» стакан коньяка.
— Той авиации, которая есть, и с теми самолетами, которые выделили от заводского выпуска, авиации вполне достаточно, Коба. Ты учти, что у самураев самолетов меньше, чем у нас, а направлений много, и расстояния у них такие, что маневр авиационными группировками быстро не осуществишь. Они в Китае воюют, в Бирме и в Индии, на Цейлоне держат солидные силы. А весь их огромный «оборонительный периметр», выстроенный на добрую половину Тихого океана тоже изрядные силы отбирает…
— Американцы начали наступление своими авианосцами в Коралловом море, их поддержали англичане. Бои идут в Новой Гвинее и на острове Гуадалканал, как ты предрекал когда-то — я его на карте с трудом нашел. Да, непонятно как, но у тебя появился определенный дар предвидения, Григорий. Хотя порой ты сам «тыкаешь пальцем в небо».
Сталин хмыкнул, взял из коробки папиросу и закурил — в таких разговорах он никогда не возился с трубкой. Кулик допил чай и тоже закурил — время было позднее, ночь к «собачьей вахте» подбиралась. Он ничего не отвечал — знания о минувшей войне уже не помогали, она пошла совсем по другому варианту, совершенно неожиданному и непредвиденному. Гитлер, как ни странно, «настроился на иную волну», как тот радиоприемник — теперь прикладывал все силы, чтобы уничтожить Британскую империю как таковую, и сейчас наносил удар в самое уязвимое место — пер на Индии как «пьяный бульдозерист», одновременно пытаясь захватить иранские нефтепромыслы. Впрочем, для англичан даже потеря этих двух важнейших регионов не грозила катастрофой — нефть могли получить из Штатов, а наличие Канады и Австралии с Южной Африкой позволяло обойтись и без индийского сырья и людских ресурсов. Теперь это стало отчетливо видно — Черчилль просто оставлял территории, пусть с боями и отчаянно сопротивляясь. И то, что немцы скоро захватят весь Аравийский полуостров, а итальянцы вернут себе потерянные восточно-африканские колониальные территории, уже никто в мире не сомневался, благо радиостанции работали, и везде газеты выпускали, и даже в «Правде» порой помещали заметки о неудачах союзника. Но тут идеологию никуда не денешь — сегодня союзники поневоле, а так отъявленные колонизаторы по жизни, веками угнетавшие подвластные народы и земли, всячески подвергая их ограблению и творя расправы.
И как ни крути, но японцы европейцам «большую свинью» подложили — занимая колонии, они тут же объявляли их независимыми от метрополии, понятно, что под своим «покровительством». А бывшим колониальным странам, даже после окончания мировой войны, возвратить прежнее владычество уже не удавалось — или сами уходили, по «доброй воле», так сказать, или их просто вульгарно вышвыривали, поддав ботинком под копчик, как случилось с Францией в Индокитае и Алжире, или с португальцами в Гоа. Здесь же пойдет еще круче, стоит «полыхнуть пожаром» Индии. А если и Гитлер начнет «освобождать» колонии, то число сторонников у него прибавится, по крайней мере, Францию он точно избавит от «непосильного груза». И непонятно, почему он так на французов взъелся — всю территория со всех сторон буквально «обкусали», сообразно аппетиту и размерам «пасти».
Ну и хрен с ними, чего их жалеть — Кулик мысленно отмахнулся, и только заметил, что Сталин внимательно смотрит на него. Спросил:
— Ты о чем думал, раз так оскалился?
— Об Англии и Франции, которые как колониальные империи скоро прекратят свое существование. Франция уж точно прекратила — «голлистов» всерьез принимать нельзя, де Голль возродить былое владычество уже не сможет. Как и Черчилль будет не в состоянии вернуть себе Индию обратно. А Франко с Муссолини зря решили поиграть в «колонизаторов» — теперь их окончательно лишат всего, и оставят с голой задницей.
— Тут ты прав, Григорий, — Сталин хмыкнул в усы, но тут же стал серьезным. — Но для этого надо в войне победить, и как быстро это сделать, еще не ясно. Сил у нас недостаточно, чтобы с Гитлером справится. А на это Рузвельт с Черчиллем очень надеяться, что мы потери огромные понесем, обескровим страну, и тогда они нам смогут навязать свои условия. Ты что думаешь, империалисты просто так нам помощь оказывают?
— Да нет, свои интересы блюдут — особенно Штаты. Им колониальный мир в прежнем виде не нужен, свою гегемонию устанавливать будут, все страны у них в должниках к окончанию войны пребывать будут, и за все платить. И на какие шиши восстанавливать порушенное — только на займы.
— Ты все прекрасно понимаешь, Григорий. Эх, не вовремя на нас японцы напали. Я думал, они воевать с американцами до посинения будут. А мы как с Гитлером вопросы решим, за них и примемся. Смешали все расчеты — теперь самим воевать придется, хотя и не хотелось бы. Ладно, справимся и с самураями, не так страшен черт, как его малюют.
Особого беспокойства в голосе Сталина не ощущалось, одна непоколебимая уверенность в окончательной победе. За год войны Иосиф Виссарионович разительно изменился — неуверенность ушла, растаяла бесследно, теперь был действительно Верховный главнокомандующий, понимающий стратегию войны, и стремящийся не просто одержать победу, но с наименьшими жертвами при этом, и желающий, чтобы временные союзники в свою очередь понесли серьезные «убытки». И по одному тону Григорий Иванович понял, что сейчас беседа пойдет о главном…
Глава 11
— Как ты любишь приговаривать, Григорий, нужно в первую очередь выбивать «слабое звено», а таковыми у нас являются финны. Что ж — надеюсь, что у комфронта Мерецкова наступление получится, потом мы подыщем ему более спокойную должность. Выход Финляндии из войны освободит нам три армии — две временно останутся на севере, чтобы изгнать германские дивизии из Заполярья, нужно отодвинуть их подальше от норвежского порта Тромсе — Черчилль о том особо просил.
— Боится «советизации» Норвегии?
— Опасается, — спокойно подтвердил Сталин. И добавил:
— Рузвельт просит не присоединять Финляндию, пишет, что Маннергейму нужно дать почувствовать силу нашего оружия, после чего принудить к миру. Хорошо, мы так и сделаем, раз англичане с американцами хотят быть посредниками на переговорах. Но области на севере, которые они отдали под оккупацию немцев, мы заберем. Петсамо точно — нам самим в будущем никель пригодится. А что касается всего остального — то финнам самим решать — воевать против Гитлера дальше, или нет.
Сталин говорил жестко, но чувствовалась некая отстраненность в разговоре на эту тему. Видимо, на переговорах и в переписке ему все же пришлось пойти на уступки Рузвельту. Зато поставки по ленд-лизу были увеличены, и это касалось оборудования, алюминиевого листа, взрывчатки, всевозможных технических устройств, от локаторов до радиостанций. Америка пошла на это за счет полного отказа СССР от поставок всех видов бронетехники. А вот англичане уже ничего не привозили — танки и самолеты им сейчас требовались самим, и в большом количестве — империя отчаянно сражалась за «будущее», которого уже быть не могло.
— Японцы очень опасный противник, но почему ты их тоже счел за это самое «слабое звено», Григорий? Ты не принимаешь в расчет их флот, а он достаточно мощный, чтобы вот уже девять месяцев побеждать на море и англичан, и американцев. Сильна у них и авиация, хотя не такая как у немцев, вот те воевать действительно умеют. Да и солдаты хорошо показали себя в прошлой войне — ведь смогли все же победить царскую армию, пусть с невероятным трудом, но принудили Витте подписать унизительный мир. Ты еще Цусиму вспомни, и чем там сражение закончилось…