Герман Романов – Возмездие былого (страница 40)
«Тирпиц» стрелял полными залпами по «кингу», в рубке до сих пор не могли определить наименование британского линкора, но теперь к главному калибру добавилось шесть 150 мм стволов двух орудийных башен противоминной артиллерии, осыпавшие вражеский корабль градом 45 кг снарядов с изрядно сократившейся дистанции. В ответ англичане задействовали свою 133 мм универсальную артиллерию, на каждый борт стояло по четыре таких башни, способных вести огонь по самолетам и кораблям 36 кг снарядами. Впрочем, столько же 105 мм стволов задействовали и немцы — их зенитки также включились в идущий поединок. Да, броневой защите огромных кораблей попадания снарядов весом 17 кг ничем не угрожали, тут и восьмидюймовый снаряд был бесполезен, вот только на огромных линкорах была масса небронированных надстроек, дымовых труб, да и верхний борт совершенно не прикрывался. А еще мачты с установленными антеннами радаров, КДП, прожектора, мелкокалиберные зенитные установки, и много чего другого, что легко могло быть разрушено такими «легковесными» только на вид снарядами. А вот их каждая пушка могла за минуту отправить во враждебную цель от полудюжины до полутора десятка в минуту, и это не было пределом для скорострельности, просто погода мешала. Но теперь вся эта артиллерия переключилась на эсминцы, причем стреляли по ним оба германских линкора, задействовав все стволы с каждого борта. У «Гнейзенау» после перевооружения остались только башни 150 мм орудий, а ординарные установки заменили на «спарки» 105 мм зениток, доведя их общее количество с семи до 11 установок, то есть 22 ствола на корабле. Такое же перевооружение было закончено на «Шарнхорсте», но корабль все еще стоял на верфи, окончание работ было запланировано к началу марта…
— Есть, попали! Как мы его!
Среди офицеров пошло оживление — яркая вспышка взрыва на маленьком корабле осветила небо. Строенный или счетверенный торпедный аппарат, где находятся смертоубийственные для любого крейсера устройства, снаряженные тремя центнерами взрывчатки, опасен и для самого носителя этого оружия, если при разрыве снаряда происходит детонация, что сейчас и случилось — эсминец за какие-то секунды переломился, и его обломки были захлестнуты студеными волнами. И вряд ли кто выживет в этой ледяной купели, к тому же пока идет бой, не до спасения экипажа.
Кумметц приказал изменить курс, направив «Тирпиц» прямо на «кинга» — риск неимоверный, можно нарваться на торпеду. Но на одну, вряд ли две, в таких условиях попасть в маневрирующий линкор трудно. К тому же появился коммодор Эрих Бей на «Нюрнберге» в сопровождении эсминцев кригсмарине — вся эта орава пошла британцам наперерез, открыв огонь из всех стволов. К тому же можно было не сомневаться, что такой опытный моряк как Бей, не упустит момента и сам выпустит торпеды по британским линкорам — особенной целью являлся «Ринаун», прямо на глазах терявший вместе с ходом боеспособность, огонь вела только кормовая башня, и это все. Свою схватку британский корабль проиграл не по «очкам», разгромно, и как бы хорошо не был подготовлен экипаж, но когда кораблю четверть века, и спроектирован он был под совсем другие реалии войны, выдержать долгий бой с более сильным противником он просто не сможет. А «Гнейзенау» не просто крупнее, и водоизмещение на шесть тысяч тонн больше — он бронирован гораздо лучше, потому что изначально рассматривалась возможность оказаться под убийственным огнем 381 мм английских пушек. Ведь не всегда можно воспользоваться преимуществом в скорости хода, и удрать от сильнейшего врага, может быть и поломка в «капризной» силовой установке — они на германских линкорах и тяжелых крейсерах не отличались надежностью, достижение высоких параметров пара внесло свои коррективы. Но поневоле приходилось рисковать еще при проектировании кораблей, ведь каждый из них должен быть сильнее любого противника.
— Господа, а ведь «Ринаун» уже не жилец, не стоило старому кораблю влезать в этот бой, но англичане порой безрассудно храбры…
Куметц не договорил, осекся — зрелище оказалось ужасающим. На погибающем линкоре произошло что-то страшное, судя по огромным клубам пара и пламени, что вырвались из корпуса, произошел взрыв котлов. Все же, как не модернизируй линейный крейсер, в линкор его не превратишь, если изначально бортовая броня имела толщину всего в шесть дюймов, а не в четырнадцать, как на германских линейных крейсерах, где весь упор делался не на второе, как у англичан, а на первое слово.
Истории свойственно повторятся, если из нее не делают правильных выводов. С таким же ужасающим грохотом в Ютландском бою погибли два первых линейных крейсера «Инвинсибл» и «Индефатигебл», шестидюймовая броня которых легко пробивалась германскими 283 мм и 305 мм орудиями. Девятидюймовая броня не защитила «Куин Мери» в 1916 году, как и «Ринаун» сейчас. И даже плиты в 12 дюймов толщины не спасли «Худ» от гибели от попадания восьмисот килограммового снаряда с «Бисмарка». Так что сама история подписала этому классу кораблей свой окончательный приговор — последнее оставшиеся в строю порождение «Джекки» Фишера, олицетворявшее собой саму Британскую империю, пошло на дно. А судьба доделало руками артиллеристов «Гнейзенау» лишь то, что неизбежно должно было случиться рано или поздно…
Глава 54
— Японцы не отмечают наш «новый год», но американцы все равно решили самураев с ним «поздравить». Что ж — и мы поучаствуем в «представлении», благо линкор только для таких вылазок и пригоден…
Командующий Северным Тихоокеанским флотом вице-адмирал Левченко невольно поморщился, когда большой корабль вздрогнул всем своим 33-х тысячетонным корпусом от десяти орудийного залпа, отправив в цель сорокапудовые фугасные снаряды. Шумша небольшой остров, до этого «визита» обстреливался исключительно 130 мм батареей с южного мыса Камчатки, орудий большего калибра у флота просто не было. Так что японцы на острове находились больше под психологическим воздействием, чем было вреда от разрывов двухпудовых снарядов. Однако сейчас американцы продемонстрировали свой подход к делу — какие эсминцы на хрен, для обстрела были выдвинуты сразу семь линкоров, включая переданный советским морякам корабль, а еще пять находились на Аляске, готовясь к переходу на Камчатку вдоль всей вытянувшейся гряды Алеутских островов.
На Шумше «вспухли» разрывы 356 мм фугасов — по острову открыли огонь три линкора, маневрирующие в пяти милях от него всего на четырнадцати узлах, как во времена русско-японской войны. Головным шел «Петропавловск» под флагом командующего флота, за ним следовали «Нью-Йорк» и «Техас» — первые американские линкоры с 356 мм пушками, десяток которых попарно разместили в пяти башнях. Так что сейчас по острову «лупили» из тридцати стволов, и японцам, вне всякого сомнения, было там «грустно». И ответить ничем не могли — несколько шестидюймовых орудий с береговых батарей, и других пушек мельче калибром, еще времен осады Порт-Артура, могли причинить линкорам исключительно гипотетический вред. И при этом безнаказанность обстрела сопровождалась непрекращающимися вот уже третий день налетами базовой авиации, и отнюдь не СБ — их давно отправили на Сахалин. На Камчатку перелетело три авиагруппы «митчеллов», свыше сотни бомбардировщиков, и еще одну авиагруппу они уже передали в советские ВВС. И это только начало — к весне будет перебазировано не менее полутысячи самолетов с белыми звездами на крыльях и фюзеляжах, и не менее двухсот пригонят уже для русских союзников. И это не считая трех прибывших конвойных авианосцев, доставивших более сотни одномоторных торпедоносцев, пикирующих бомбардировщиков и истребителей, половину из которых передали для обучения русских летчиков. С чукотских аэродромов начали перелетать «киттихоуки» и «аэрокобры», советские пилоты срочно переучивались на них с И-16, несмотря на череду происшествий — все же «кобра» оказалась сложной в управлении машиной. Прибыли также американские двухмоторные «лайтинги» для сопровождения В-17 — эти американские бомбардировщики начали прибывать мелкими группами по несколько самолетов в каждой, производили в Петропавловске дозаправку и они снова взлетали, направляясь на аэродромы в Приморье.
Главное, пришел флот, настоящий флот — зрелище полудюжины линкоров в Авачинской бухте было опубликовано во всех советских и американских газетах. Но такие корабли сами по себе по океану не бродят, исключительно в сопровождении крейсеров и эсминцев, их действия обеспечивают десятки транспортов, что нескончаемой вереницей прибывали в камчатские и чукотские бухты. Край преображался на глазах, невзирая на зиму и морозы — везде не прекращаясь ни на час, кипели работы. А делали все всерьез, капитально и с размахом — действующие аэродромы расширялись, началась подготовка с строительству новых авиабаз, с весны должны были приступить к расширению сети автомобильных дорог, настоящих, а не тех, что имелись. Сам город и порт с гаванью преображались прямо на глазах — с транспортов постоянно выгружали материалы, которые немедленно распределялись по мастерским и заводам. Расширялась верфь, превращаясь в большой морской завод, при ней действовали уже два прибывших дока. Американцы обустраивались, как говорится, «всерьез и надолго», и не откладывая в «дальний ящик», также обстоятельно принялись воевать с японцами.