Герман Романов – Возмездие былого (страница 39)
Но поделать ничего не могли — «объединенный» флот готовился к сражениям, в море вышли линкоры, которые должны обстрелять Парамушир и Шумшу. К действиям перешли три пришедших эскортных авианосца — американцы подошли к делу крайне серьезно, их береговая авиация стала «очищать» гряду Курильских островов от любых кораблей и судов под флагом страны Восходящего Солнца. Так что до генерального сражения дело дойдет — теперь после обстрела Владивостока в том никто не сомневался…
Глава 52
— Теперь «Ринаун» от нас не уйдет — с развороченным форштевнем в бурных водах Арктики плавать небезопасно.
На последних словах вице-адмирал Кумметц усмехнулся — старый линейный крейсер зарывался носом в набегающие волны, вода заливала носовую башню, та стрельбу прекратила, что сразу уменьшило огневую мощь британского корабля на треть. К тому же чтобы не затонуть, на «Ринауне» сразу сбросили ход до нескольких узлов — теперь последний из «гончих» адмирала «Джекки» Фишера уже не горделиво шел, а скорее «полз». И стало ясно, что «Гнейзенау» рано или поздно отправит врага на дно — теперь столкновение шло под его диктовку, а шесть 38 см пушек буквально разрывали «Ринаун», это не прежние 28 см орудия, которые девять дюймов брони цитадели пробить не могли.
«Новогоднее» сражение, которое так долго ждали англичане, разрасталось и набирало обороты, вовлекая в ожесточенное противостояние все больше участников. Чуть в стороне шла перестрелка между тяжелыми крейсерами коммодора Бринкмана и английскими крейсерами, что буквально полыхали огнем, обрушивая на «Принца Ойгена» и «Адмирала Хиппера» град 152 мм снарядов. Вот только вся штука в том, что Германия начала строить свои тяжелые крейсера после подписания с Англией «морского соглашения», когда все другие страны прекратили строительство «вашингтонских» крейсеров. И изначально не собиралась придерживаться лимита водоизмещения в десять тысяч тонн. Все дело в том, что в рамках этого тоннажа обеспечить адекватную защиту от попаданий не то, что 203 мм, даже 152 мм снарядов было невозможно, если пытаться сохранить высокую скорость хода больше тридцати узлов и восемь восьмидюймовых пушек. А потому и французы, и итальянцы, и японцы с американцами, все «высокие договаривающиеся стороны» после постройки первых серий крейсеров, которые журналисты стали именовать «картонными» или «жестянками», дружно пришли к одному мнению. И оно было предельно логичным и простым — чтобы нарастить бронирование, нужно ослабить артиллерию или снизить скорость хода, что было недопустимо. А потому нужно как-то «обойти» принятые сообща «договоренности» и немного увеличить водоизмещение, на 10–15%, чтобы в глаза сильно не бросалось. Так появился французский «Алжир», итальянская «Зара» и японский «Такао». Японцы сразу «втиснули» в полторы тысячи «лишних» тонн четырехдюймовый броневой пояс и пять башен главного калибра вместо четырех — два дополнительных ствола давали им определенное преимущество в столкновении с равным противником. Правда, платой стала всего лишь дюймовая защита башен главного калибра. А вот немцы, посмотрев на «мучения» других стран, решили не заморачиваться соглашениями, и увеличили водоизмещение сразу и намного — почти в полтора раза. Кроме того, продублировали все важные системы, что увеличивало тоннаж. Так ПУАО соответствовало принятым на линкорах системам управления огнем, корабли получили надежную противоторпедную защиту и броневой пояс в 80 мм. Вроде бы тонкий — те же «Зары» имели 152 мм, но зато почти трех метровой высоты, а не в виде «набедренной повязки» как на более «мелких» собратьях по классу. К тому же за поясом шел 50 мм скос бронепалубы, что доводило общую защиту до солидной величины в 130 мм. Хорошо бронировались башни с рубкой, 150–160 мм плитами, гарантированно не пробиваемые восьмидюймовыми снарядами. А броневых палуб было две по 30 мм — так что пятисотфунтовые бомбы не могли причинить фатальных повреждений. Так что немцы получили отличные тяжелые крейсера, но чрезвычайно дорогие, с капризной энергетической установкой и полным водоизмещением под 19–20 тысяч тонн — какие уж тут «договоренности», которые Германия чисто юридически не подписывала. Тем более перед войной их никто и не собирался выполнять — водоизмещение тех же линкоров росло как на «дрожжах» опара, и перевалило далеко за сорок тысяч тонн.
Зато сейчас крейсера Брикмана уверенно держались под градом шестидюймовых снарядов британских легких крейсеров — то были «города» или «колонии», очень похожие корабли, на каждом по четыре башни с тремя 152 мм орудиями. Вот только долго противостоять отважные британцы не могли — корабли сближались, бой превращался в свалку и вскоре германские крейсера начали попадать. Восьмидюймовые снаряды проламывали броневые плиты в три и четыре с половиной дюйма, а взрывы тяжелых, свыше центнера снарядов, разносили «потроха». Один английский крейсер уже горел, с него летели в стороны яркие брызги, словно работали электросваркой — то подрывались зенитные боеприпасы.
— Господа, а вам не кажется, что мы можем одержать этой ночью победу, и преподнести жителям рейха «новогодний подарок». Надо только сойтись еще ближе, тогда наши снаряды нанесут «кингу» неприемлемый ущерб, а «Гнейзенау» добьет «Ринаун» — тому уже не уйти.
Кумметц едва сдерживал растущее в душе ликование, прекрасно понимая, что не стоит выказывать обуревавшие его эмоции открыто. Но не только адмиралу, всем офицерам стало ясно, что не стоит затягивать сражение, мало ли как оно может повернуться. А если где-то неподалеку есть еще один британский линкор нового типа, авиаразведка могла его не заметить, такое частенько бывает. Да и у американцев в здешних водах, на стоянке в Исландии, один из новых линкоров с девятью 406 мм пушками — вот с кем не хотелось бы встречаться категорически. Так что нужно подойти как можно ближе и расстрелять «Ринаун», а затем и «кинга» — вдвоем это будет сделать сподручнее, вряд ли англичане ударятся в бегство, обычно они дерутся до конца. В чем-чем, а в храбрости и самоуверенности «джентльменам» не откажешь. А Брикман как раз успеет добить поврежденный «таун» — тому недолго плавать, под градом восьмидюймовых снарядов быстро затонет.
Кумметц отдавал себе отчет, что ему несказанно повезло — силы прикрытия конвоя уступали его эскадре в силах, и, тем не менее, приняли бой. Победа до крайности была нужна Германии, яркая и убедительная. Слишком удручающей была гибель «Бисмарка», особенно после того, как он потопил «Худ». А так гибель линейного крейсера, и желательно вместе с линкором, станет выдающимся успехом, особенно на фоне разгрома конвоя, после чего поставки союзников русским полностью прекратятся, а иначе быть не может — адмирал принялся просчитывать будущие возможности и отвлекся от этого занятия только после громкого выкрика одного из офицеров:
— Британские эсминцы выходят в торпедную атаку!
Глава 53
Яркие вспышки осветительных снарядов в небе освещали узкие, еле заметные на волнах тени — британские эсминцы, а их было семь или восемь, бросились в торпедную атаку, стремясь спасти «Ринаун». А последнему поддержка нужна была срочно — старый линейный крейсер не мог противостоять новому германскому линкору, вступившему в строй перед самой войной. Именно линкору — получив полдюжины 38 см орудий вместо девяти 28 см, «Гнейзенау» практически удвоил вес общего залпа, ведь каждый снаряд весил восемь центнеров, а не три. И это при бортовом поясе в 350 мм, четырнадцать дюймов, на дюйм толще, чем броневые плиты на том же «Тирпице», и не уступающие защите тех же «кингов», у которых, правда, высота пояса составляла рекордные семь метров. Но зато германский линкор имел за бортовой защитой солидный скос 105 мм бронепалубы, а пробить 18 дюймов великолепной крупповской брони пятнадцатидюймовые орудия «Ринауна» были не в состоянии. Зато германские снаряды сокрушали более тонкие британские плиты, и было видно, что противостоять нарастающим повреждениям последний линейный крейсер Ройял Нэви не в силах. Корабль терял ход, из «нутра» вырывались длинные языки пламени, освещая жутковатую, сродни апокалиптической, картину.