Герман Романов – Возмездие былого (страница 36)
А там настанет очередь вражеских крейсеров — «графство» из разряда «картонных», броня фактически прикрывает только цитадель, и все — даже артиллерия не защищена плитами, только дюймовыми листами, что отразят осколки, не больше. Единственная опасность так это торпеды, так что с вероятной гибелью какого-нибудь корабля Кумметцу приходилось считаться. Потому что таковых в рейхе было мало — на верфи проходил модернизацию «Шарнхорст», в разряде учебных крейсеров числился «Лейпциг», после повреждений едва развивающий ход в 14 узлов, и это не позволяло его использовать в бою. Шла достройка тяжелого крейсера «Зейдлиц» и авианосца «Граф Цеппелин», к весне будут готовы. На Балтике имелось два старых броненосца времен русско-японской войны, числящиеся в разряде учебных, и легкие крейсера «Кельн» и «Эмден». И это было все, что имелось из крупных кораблей кригсмарине на северном ТВД. На Средиземном море и в Индийском океане германский ВМФ имел гораздо более серьезные силы, но там и задачи стояли совсем другие, хорошо, что фельдмаршалу Гудериану удалось захватить в Тулоне всю боеспособную французскую эскадру. Но там и проблемы другие — команды плохо подготовлены, да и два сильнейших линкора «Гинденбург» и «Бисмарк» стоят на достройке. Зато в Индийский океан вырвались оба «карманных линкора», а в Красном море уже достаточно сильная эскадра. Так что любой риск сейчас оправдан — при поддержке итальянцев нынешними силами вполне можно справится и со знаменитым Ройял Нэви, благо японцы уже не раз показали, как это делается…
Глава 48
— Экселенц, это не «графство» — «Ринаун» идет за «кингом»!
Кумметц только кивнул, он уже четверть часа пытался разглядеть вражеский корабль, идущий вслед за флагманским линкором. Но теперь, когда англичане открыли огонь, все стало на свои места — всплески от разрывов 15-ти дюймовых снарядов от 8-ми дюймовых «каунти» даже слепцы не спутают. Наличие последнего линейного крейсера британского флота несколько меняло характер начавшегося сражения — теперь стало ясно, почему единственный английский линкор напролом полез в бой, идя наперерез германской эскадре. И по настрою «владычицы морей» чувствовалось, что эта новогодняя ночь для кого-то может стать последней в жизни.
— Мы не отвернем от боя, господа, — только и сказал адмирал, обращаясь к собравшимся в боевой рубке офицерам. — Фюрер приказ нам атаковать англичан, сколько бы их не было. Необходимо уничтожить конвой вместе с силами охранения — такой результат произведет на наших врагов впечатление, а ущерб от потери хотя бы одного быстроходного линкора Адмиралтейству быстро не восполнить.
И это было правдой — все знали, что в составе Ройял Нэви осталось всего четыре быстроходных линкора типа «Кинг Джордж V», способных выдать 28 узлов. Примерно столько же мог набрать единственный оставшийся в строю линейный крейсер, и при этом германские линкоры могли при необходимости выдать на один-два узла больше. И это им помогло бы выйти из боя, если тот примет неблагоприятный характер. А больше быстроходных линкоров у британцев не имелось — «Худ» был потоплен «Бисмарком», а «Принц Уэльский» с «Рипалсом» отправила на дно японская авиация. Так что всего полдесятка, два из них сейчас вели бой. Пара новых линкоров находилась в Индийском океане, и это точно установлено разведкой, и еще один, судя по всему, в метрополии, раз его нет здесь.
Есть еще правда целый «выводок» устаревших тихоходных линкоров, ветеранов давно прошедших сражений прошлой войны, участников «дер таг» — дня Ютландского сражения. Таких осталось четыре «королевы», пятый «Бархем» торпедирован и затонул в Средиземном море. Опять же — два таких линкора в Индийском океане, а пара сторожат итальянцев, чтобы те не вышли из Средиземного моря. Есть еще один из линкоров типа «R», но с меньшей скоростью, этот тоже в Индийском океане. А вот остальные четыре уже потоплены — три японской авианосной авиацией, а «Королевский дуб» в самом начале войны торпедирован в главной военно-морской базе Скапа-Флоу германской субмариной U-47 отважного Гюнтера Прина.
Опасными являются только два линкора, построенные в двадцатые года по Вашингтонскому соглашению, и вооруженные не 15-ти дюймовыми пушками, а 406 мм орудиями. Все три трех орудийные башни находятся в носу в виде «горки» — джентльмены всегда отличались экстравагантностью манер. В Королевском Флоте «Нельсона» и «Роднея» матросы именовали втихомолку «крокодилами» за столь необычный вид. Именно последний корабль и расстрелял «Бисмарка», когда тот во время своего рейда в Атлантику потерял ход — попаданий шестнадцатидюймовых снарядов германская броня не выдерживала, хотя и позволяла долго продержаться под убийственным огнем. И появись сейчас один из «крокодилов», Кумметц не стал бы устраивать бой, отвалил бы на большой скорости. Но все эти устаревшие британские линкоры в плавания к северным русским берегам не ходили, они были пригодны для сопровождения конвоев в Атлантике или Индийском океане, из-за тихоходности перехватить германские линкоры в Арктике не могли, уступая тем в скорости семь-десять узлов…
— В «Гнейзенау» попали во второй раз, — последовал короткий доклад, но Кумметц и так заметил яркую вспышку разрыва в основании высокого мостика. В этом бою, как два с половиной года тому назад, канониры «Ринауна» добились попадания первыми — тогда линейный крейсер сцепился сразу с двумя «близнецами», и те были вынуждены бежать от слабейшего противника, хотя могли его просто забросать 283 мм снарядами, имея восемнадцать орудий. Но покойный Гюнтер Лютьенс не мог нарушить приказ фюрера всячески избегать повреждений — Гитлер не желал рисковать двумя имеющимися на тот момент в кригсмарине линейными крейсерами. Так что бой произошел на отходе при самых невыгодных условиях — немцы стреляли из двух кормовых башен, имея шесть 28 см пушек, англичане из пары носовых башен, из четырех 38 см орудий, снаряды которых почти втрое тяжелее по весу. Так что понятно, почему англичане сочли этот бой своей победой, ведь противник бежал при численном перевесе.
Зато сейчас можно драться, у него «руки развязаны», даже на этот счет приказ гросс-адмирала Редера имеется. И у «Гнейзенау» полное равенство с «Ринауном» и по калибру пушек, и по их числу. Вот только теперь девятидюймовая британская броня пробивается тяжелыми снарядами, главное попасть, вот в чем трудность. Мотало на волнах, Арктика в новогоднюю ночь не самое приятное место на земном шаре для времяпровождения. Корабельное железо быстро покрывается льдом, ведь полярный круг далеко к югу. Но люди сейчас холода не ощущают — линкоры вздрагивают от мощных собственных залпов, и сотрясаются всем корпусом, когда в них попадают вражеские снаряды весом в девять центнеров — без малого тонна стали с несколькими десятками килограммов взрывчатки. И таких снарядов в «Гнейзенау» уже попала два, а вот германский линкор промахивался раз за разом, что было необычно — но пушки новые, можно понять.
Сам «Тирпиц» сражался с «кингом» — тут можно определить тип корабля, но не конкретно с каким именно. И поразил противника уже дважды, одна вспышка на кормовом мостике была особенно заметна. В ответ попали три четырнадцатидюймовых снаряда, и хотя разрывы были чувствительными, но сами снаряды на центнер легче, чем германские, а это сказывалось. Да и дистанция боя в сто с небольшим кабельтовых сокращалась — а чем меньше калибр вражеских орудий, тем больше шансов, что крупповская броня выдержит. Хотя и противник хорошо забронирован — англичане строили свои новые линкоры из расчета противостояния именно 15-ти дюймовым пушкам, что имелись у немцев, итальянцев и французов, и тем более 14-ти дюймовым стволам японских линкоров и линейных крейсеров.
— Смотрите, «Гнейзенау» попал! И не один раз, дважды!
Кумметц успел разглядеть через мощную оптику бинокля две вспышки — действительно поразил «Ринауна», причем в самое уязвимое место…
Глава 49
— «Некромант» постоянно подыгрывает немцам, словно решил «переиграть» войну в их пользу. Сплошные «непонятки» — чуть нам лучше, полегче становится, как тут же ответные ходы находятся. Будто за спиной сидит и в карты подглядывает — мы отыгрываем ситуацию, а британцы проигрывают, и реванш в основном за их счет идет.
Маршал курил за столом, поглядывая на записи. Может быть, покажется странным посмотреть на самого себя со стороны, но он постоянно пытался это сделать, описывая, что он сам принес в эту мировую войну, и какие изменения в ней последовали. А вот с последними происходили действительно странные и ничем не объяснимые вещи — все указывало на то, что странам «оси» кто-то принялся усиленно помогать, или такой же, как он «подселенец» в чужое тело, или, что наиболее вероятно, влияние энергетической субстанции, вроде «некротического поля». По сделанным ему намекам такое вроде бы возможно, тут вроде передачи информации в виде телепатии, но поверить невозможно. Впрочем, как и проверить, если его догадка верна. Но острием карандаша он подчеркивал «несуразности», каковых уже накопилось множество. И теперь процесс пошел по нарастающей — ход 2-й мировой войны изменился кардинально, особенно в войне на море, где происходило то, чего вообще не должно было быть.