Герман Романов – Возмездие былого (страница 28)
Глава 37
— Ты ведь все прекрасно понимаешь — другого такого момента для монголов просто не представится. Сталин в курсе всех приготовлений, а ты обязательно найдешь способы убедить князя Дэ Вана в необходимости альянса. К тому же китайцы не признают независимости монголов, и никогда не признают, будь у власти гоминьдан, или ее захватят коммунисты товарища Мао Цзэдуна. В любом случае о даже частичной независимости монголов можно забыть, твоя страна ведь даже сейчас вроде как часть китайской. Однако наступил тот самый момент, когда разрешиться может многое. И даже больше того — важно только не ошибиться…
Кулик сознательно не договорил, посматривая на маленького роста монгола, с разноцветными петлицами на отложном воротнике кителя. Хорологийн Чойбалсан, был фактическим руководителем Монголии, и сподвижником знаменитого Сухе-Батора, с которым они и взяли власть двадцать лет тому назад. Удалось это сделать при полной поддержке экспедиционного отряда Красной армии, потому что цирики тогдашней МНРА, которых не насчитывалось и одной тысячи, просто были бы раздавлены казаками барона Романа Унгерна, который зимой двадцать первого года изгнал китайцев. И генерал, командующий Азиатской дивизией, фактически стал временным правителем Монголии при Богдо-гэгэне. этой маленькой по населению, и огромной по территории страны. Но правил недолго — казаков разбили, самого барона схватили и расстреляли, на этом «самодержце пустыни» преступлений было выше «крыши», но именно он изгнал китайцев из Халхи, которая стала именоваться Монгольской народной республикой. Формально никем не признанной, кроме СССР и Танну-Тувой, такой же «республикой», которая именовалась до революции Урянхайским краем и находилась под протекторатом Российской империи.
— Я все понимаю, товарищ Жданов о многом мне рассказал в Чите, когда мы там с ним встретились. Потому я сразу выехал в Хайлар, чтобы переговорить тут с тобой, Григорий Иванович.
На русском языке Чойбалсан говорил хорошо, все же окончил учительский институт в Иркутске, там и примкнул к коммунистам. Да и путь к власти в Монголии был у него тернист, ведь феодальная прежде страна при его правлении «шагнула» прямо в социализм, а при такой «поспешности» в ней было множество всякого рода «уклонистов», «лишенцев» и скрытых «контрреволюционеров». В последние всем «чохом» записали буддистских монахов, а лам в стране с населением в семьсот тысяч было не менее сорока тысяч, неимоверно большое число. Так что борьба с ними пошла с чисто азиатским колоритом, благо от наркома Ежова были отправлены «специалисты», а Чойбалсан к тому времени заручился полной поддержкой Сталина, и его покровительством, так что победил, хотя тысячи аратов откочевали во Внутреннюю Монголию, вместе с ними бежали ламы и прочие «контрреволюционеры». Так что вовремя монгольские товарищи сообразили остановить «поиск врагов народа». Ведь тысячекилометровая граница практически не охранялась, и бегство могло принять массовый характер. Были и другие, более важные причины. Благодаря японским войскам, разбивших китайские войска гоминьдана, появилось еще одно монгольское «государство». В Мэнцзян вошли две из трех крупных областей Внутренней Монголии, еще одну область, самую северную, приграничную с Забайкальем, японцы передали Маньчжоу-Го, где у власти поставили последнего императора «Поднебесной» Пу И, представителя маньчжурской династии.
И вот здесь появилась странная политическая коллизия — монгольские земли никогда формально не входили в состав Китая, являясь данниками китайских императоров по одному старинному договору, который никем не оспаривался в Китае. Вот потому после Синхайской революции 1911 года откололась Внешняя Монголия, Халха, сейчас ставшая МНР. И что интересно — гоминьдан признал законной власть маньчжурской династии, отнюдь не канувшей в бездну, а вполне здравствующей. Да и сейчас пошли сплошные странности — боевые действия против советских войск вели самураи, а власти Маньчжоу-Го отнюдь не проявляли «пылкой воинственности», как и монголы князя Дэ Вана Демчигдорнова, потомственного чингизида, азиатского аристократа. Которых, кстати, барон Унгерн и планировал сделать владыками будущего объединенного монгольского государства.
И что странно вдвойне — маньчжуры и монголы сами оттянулись за Хинган, демонстрируя «миролюбие», вроде того подчеркивали, что не вмешивались ни в первую войну русских с японцами, и не собираются воевать с «пришельцами» во второй раз. В общем, повели себя
— Японцы активно внедряли панмонгольскую идею, мы тоже придерживаемся ее. Да, я считаю, что Монголия должна стать единой. Но для этого кое в чем уступишь ты, а там пойдет на компромисс князь. Ничего страшного — был Богдо-гэгэн, станет хан, вполне нормально, если страна останется нам союзной на будущие времена. Сохраняйте свой уклад, традиции и обычаи — не стоит переделывать Азию, она сама должна дойти до социализма, медленно и постепенно. Вы и маньчжуры совершенно иной для китайцев народ, такой же, как ойраты в Синцзяне. А мы, коммунисты, полностью признаем право наций на самоопределение. Ты ведь имеешь прямые контакты с князем Дэ Ваном, «Чоно», и сумеешь до него донести эту простую мысль.
Кулик впервые назвал Чойбалсана по доверительному прозвищу — «волк», а зверь этот почитается монголами за хитрость, предусмотрительность и уверенность. Да и знал он «маршала» давно, еще с тех времен, когда сам был комкором. Да и прибыл тот в Хайлар не просто так, вручить памятные знаки участникам боев на Халхин-Голе, лично прикрепив один такой к кителю Кулика, вместе со звездой «Героя МНР» и орденом Сухэ-Батора — эти уже за первые победы в Маньчжурии над японцами. И пусть тот коммунист, но в первую очередь монгол, и не может не мечтать о создании единого государства и не быть сторонником «объединительной монгольской идеи». Иначе бы не вербовал агентуру в Синцзяне, и не был настроен враждебно к китайцам, причем неважно к кому — Чан-Кайши или Мао-Цзэдуну.
— Займись налаживанием прямых контактов с Пу И — если он отшатнется от японцев, и примкнет к нам — то останется править на престоле. Нам нужна законная династия, враждебная к нашим общим врагам. Ведь правил Богдо-гэгэн, и он будет править — здесь Азия с ее вековым укладом, теперь мы будем его почитать, не стоит ломать устои.
Маршал говорил спокойно, хотя теперь начинал собственную «игру», зная, как события могут повернуться в будущем. Доноса он не боялся, хотя и опасался — если ошибся в расчетах на сидящего перед ним человека.
Чойбалсан молча кивнул головой — прочитать мысли в его темных глазах было невозможно. И хотя то, что Григорий Иванович сейчас говорил ему, было санкционировано Сталиным, только будущие последствия могли стать совершенно другими, способными радикально изменить ход той долгой гражданской войны, что с небывалым ожесточением шла сейчас по южную сторону от Великой китайской стены…
Глава 38
— Как хорошо, что на Троцкого у него тяжелейшая «идиосинкразия», на дух этого имени переносить не может Так что «товарищ Мао» в полную немилость попал. Одна беда — а если передумает…
Внутри все моментально заледенело — представить возможную реакцию Сталина было не сложно, если тот заподозрит неладное. Хотя «хитросплетения» только начались, но Кулик прекрасно понимал, что ступил на «хрупкий лед» политических интриг, которые лежат в основе реализации долгого и кардинального переустройства СССР на совершенно иных идеях, чем те которые видит Сталин. Жданов попытался сделать первый шаг — создания в Союзе сильной «русской составляющей», с опорой именно на Ленинград в противовес «интернациональной» Москве, и был отравлен, в чем нет сомнений. Потому что затем под «мелочным» предлогом перестреляли всех его сторонников, причем не только ленинградцев, но и тех, кого он старательно расставлял на обкомы, а таких было немало, больше десятка. И все — первый шаг к будущей катастрофе СССР, после которой страну «растаскали» по «национальным квартирам» был сделан. Но сейчас Андрей Александрович в Москве, возможностей у него больше, но и риск запредельный. Хотя и член Политбюро и секретарь ЦК, и считается уже заместителем Сталина по партии, но в ГКО не при руководстве, а больше исполнитель. Зато сам Григорий Иванович, хотя только кандидат в члены Политбюро, там из военных единственный представитель маршал Ворошилов, зато является «постоянным» заместителем Верховного главнокомандующего и наркома обороны товарища Сталина, и по Ставке и в составе ГКО, но там вместе с Молотовым. И то что у них там есть сторонники, сомнений уже не было, главное не допустить внесудебных расправ. А вот с «судебными» уже не прокатит, сейчас не тридцать седьмой год, подобные вещи ни с одним из них не выйдет. Не те сейчас они фигуры, уже «полновесные». Тут «коллективный» Сталин не решится, потому что «индивидуальный» прекрасно осознает возможности, которые будут с каждым месяцем увеличиваться. Ведь и после войны, когда «раздували» дела, от многого им пришлось отказаться — того же Жукова уже не рискнули тронуть, это не Вознесенский и Кузнецов, все маршалы моментально сообразили, что к чему пойти может, уроки прошлых «чисток» накрепко запомнили, а некоторые выбитыми зубами и переломанными ребрами. А сейчас тем более не «прокатит» по отношению к нему — «первоконники» друг друга держатся, понимают, что маршал Кулик их «схарчить» никому не даст, и даже «дезавуировать» былые заслуги.