Герман Романов – Возмездие былого (страница 30)
Сейчас, рассматривая Авачинскую бухты, Левченко отчетливо понимал, каким у страны должен быть флот, способный господствовать на океанах. К тому же он имел великолепную возможность сравнить американские и советские корабли. Преимущество оказалось не в пользу представителей советского ВМФ, особенно во всевозможных новейших технических средствах, которыми были буквально напичканы «союзники», и при этом, что большая их часть имела солидный «возраст». А то, что устанавливают сейчас на новейшие крейсера и эсминцы, оставалось только гадать. Но одно хорошо — использование всех этих технических приспособлений в самом ближайшем будущем принесет немалую пользу.
— Хорош «Петропавловск», как хорош, — пробормотал командующий СТОФ, внимательно разглядывая «Неваду». Линкору по решению Сталина дали имя погибшего в войне с японцами броненосца, на котором погиб Степан Осипович Макаров. Впрочем, все три переданных американцами крейсера получили имена, также напрямую связанные с русско-японской войной. Так тяжелый крейсер «вашингтонского» типа «Солт-Лейк-Сити» был назван в честь погибшего на несчастном «Петропавловске» командующего флотом — «Адмирал Макаров». Обе «омахи» также получили имена со «значением» — один крейсер стал «Порт-Артуром», а второй «Варягом». Павшая после долгой героической обороны русская крепость, и первый погибший в войне корабль, который сразился в корейском порту с Чемульпо с японской эскадрой адмирала Уриу, не имея ни малейших шансов на прорыв.
Все эти новые имена американских кораблей говорили о многом, ничего не скрывая — эта война являлась своеобразным реваншем Советского Союза за поражение пусть царской, но России, тридцать семь лет тому назад…
Глава 40
— Теперь все — или Финляндия выходит из войны, либо она прекратит существование как таковая. Додавим…
Маршал Кулик прошелся по кабинету, остановившись у одной из нескольких карт, что были развешаны на стенах — в шутку он именовал эту часть «операционной». Обстановка наносилась ежедневно на каждую из них, и Григорий Иванович хорошо представлял, что творится на каждом фронте в реальности. А ситуация на самом северном участке огромного советско-германского военного противостояния, судя по всему, складывалась для одного из ключевых союзников рейха весьма скверная. Как он и планировал еще в прошлом году, рассекающий удар, направленный от Беломорской Карелии, финны не выдержали. Упоенные своими блестящими победами (а это стоит признать — они таковыми и были) на этом направлении в «зимнюю войну», финны «прозевали» сосредоточение целой армии. Но тут Маннергейм, судя по всему, серьезно переоценил труднопроходимость местности в зимних условиях, хотя летом она действительно не позволяет продвижение войск даже на дивизионном уровне. А сам Григорий Иванович после изучения оперативных планов 1939 года, и долгих проработок, решил, что «повторить пройденное» возможно, и при этом получить позитивный результат при выполнении операции на качественно ином уровне, серьезно занявшись логистикой и создав действительно превосходящую количественно и качественно группировку. Да и в Ставке тоже осознали все выгоды от нанесения противнику стратегического поражения в Финляндии — при успехе операции высвобождались дивизии сразу пяти армий Северного фронта. А это немалая сила — четыре десятка соединений, с большим боевым опытом, прекрасно оснащенных и подготовленных — тут сыграл свою роль ленд-лиз, часть которого из Мурманска направлялась сразу по всем войскам Северного фронта генерала армии Мерецкова.
Ему в помощь была передана чуть ли не половина транспортной авиации РККА, включая несколько десятков новых бипланов ПС-42, «пассажирских самолетов», или «Поликарпов-Сухой», которые с лета начали серийно делать в Ленинграде, привлекая к работам авиаконструктора Антонова и основываясь на ранних разработках. Неплохая получилась машина, к тому же появившаяся в небе на пять лет раньше, чем АН-2, каковым самолет и являлся на самом деле. И по внешнему виду, и по характеристикам — схема один в один, и мотор тот же, ведь конструкторская мысль идет проторенными дорожками, как говорится. И эти самолеты, которых в семидесятые также «кукурузниками» называли, обеспечили выброску парашютистов под Оулу, за один вылет пока только шесть имевшихся эскадрилий перебрасывали по воздуху батальон десанта. А теперь садились на лед замерших озер, доставляя пополнение и боеприпасы, и забирая раненых бойцов. Новинку не просто оценили, проверили в боях. А так как с конца нынешнего лета едва выпустили сотню транспортных бипланов, способных перевезти на тысячу километров тысячу килограмм, то план выпуска по решению ГКО тут же увеличили до сотни машин, но уже в месяц. РККА будет получать массовый, простой, надежный и главное, дешевый легкий транспортный самолет, плод мысли и почти годичной работы трех авиаконструкторов…
Кулик поморщился, баюкая уложенную в лубок руку — сильнейший ушиб, хорошо, что не сломал. В-25 все же долетел до Сахаляня на одном моторе, летчики оказались настоящими профессионалами — когда ему казалось, что вот-вот рухнут на поросшие сосняком сопки, они вывели самолет — и пусть на низкой высоте, но добрались до бывшего японского аэродрома, когда ему самому казалось, что этот пережитый час самый долгий в жизни. Приземлились «жестко», фактически рухнув на край полосы и чудом не зацепившись за вершину небольшого гребня. Все уцелели, только синяками да ушибами отделались. А вот когда механики стали мотор осматривать, серьезно озадачились — поломку сочли заводским браком, но то официально, маршал больше поверил бортмеханику экипажа, и тем двум техникам, что готовили бомбардировщик к вылету в Хайлар. Все трое почти уверенно заметили, что налицо умысел, и начали приводить свои аргументы. Григорий Иванович совершенно не разбирался в предмете, но главное уяснил — на новом самолете, с отлаженным мотором такая поломка просто не может произойти, не настолько металл должен износиться, чтобы было столь очевидно. А потому свои выводы сделал, и приказал «летунам» спокойно разобраться с этим делом, ведь в Хайларе самолет обслуживали трое техников, и один почему-то очень не понравился бортмеханику — а человеческая интуиция вещь серьезная, порой мозг опережает в правильных выводах и в поиске истины. Так что начнут копать уже в Хайларе, не привлекая тамошних «особистов» — и на то у Григория Ивановича имелись веские причины…
— Должны додавить, должны, — Кулик пробормотал под нос, разглядывая карту. Оборона на Карельском перешейке была «взломана» массированным артиллерийским огнем, никто не бросал пехоту в кровавые штурмы, действовали размеренно — командующий Северо-Западным фронтом генерал-полковник Говоров опытный артиллерист, да и начарт у него не менее опытный — генерал-майор Одинцов. И оба станут маршалами в будущем, только первый «Советского Союза», и получит орден «Победа», а второй по «артиллерии». Но сейчас помогают Мерецкову выбить Финляндию из войны, и если цель будет достигнута, то одержан пока самый значительный стратегический успех. Вот только проблемы росли как «снежный ком» — немцы начали прилагать титанические усилия, чтобы спасти финнов и свои войска в Заполярье, горную армию генерала Эдуарда Дитля. Но сейчас время работало против них — Ботнический залив замерз, а шведы перекрыли по настоянию Черчилля и Рузвельта транзит германских войск через свою территорию. Видимо, им обещали какие-то преференции, да и само наличие на Балтике небольшого числа кораблей и субмарин Ройял Нэви сыграло свою роль.
Однако позавчера началось наступление противника в южной части Эстонии, с понятной целью — выйти к Финскому заливу и снова занять Таллинн, заблокировав в очередной раз Моонзунд. И бои там начались жестокие — 8-ю армию давили серьезно, враг вышел на подступы к Тарту и Пярну. А вчера началось наступление на Ленинград по крайне опасному направлению — через Шимск к Новгороду, а потом, судя по замыслу, «веером» на Любань и Кириши, а там до Волховстроя рукой подать. И погода самая «наступательная» для тех мест — морозами сковало реки, озера и болота. Вот только сейчас не сорок первый, а на «носу» 1943 год и резервов накоплено более чем достаточно — немцы просто «увязнут» в обороне. Но скоро в наступление перейдут южные фронты, и стратегическая обстановка, если будет одержан успех, кардинально изменится.
Маршал еще раз посмотрел на карту, вспоминая минувшие бои, и желая снова оказаться в Ленинграде. Опомнился, и, продолжая «баюкать» руку, перешел к другой карте, пробормотав:
— Посмотрим, что там с Финляндией выйдет, а пока нам самим надо самураев в северной части Маньчжурии дожимать…