Герман Романов – Возмездие былого (страница 2)
— У русских слабая авиация, сэр. Про флот я не говорю — его существование достойно сожалению, он еще не оправился от порт-артурского поражения и цусимской катастрофы пятого года. К тому же японцы ему устроили побоище, если верить их радиопередачам…
— Полноте, Гарри — как можно устроить разгром тому, чего нет? Потопить десяток транспортов и пару эсминцев это разгром? Да мы таких потерь даже не замечаем — обычная в войне убыль. Я попросил передать «дядюшке Джо» следующее — каждый потерянный корабль и катер его военного флота будет немедленно компенсирован нашими поставками в Петропавловск точно таких же посудин, сколько бы японцы у него не потопили — нам это не в тягость. Гораздо лучших кораблей по своему качеству, и сильнее вооруженных. И каждый сбитый над Дальним Востоком русский самолет будет немедленно заменен американским такого же класса — пусть они только отправляют заявки с обоснованием, и это пойдет по отдельной статье. Пусть русские воюют за нашу победу, Гарри, теперь мы к ней близки как никогда.
Гопкинс моментально насторожился — президент излучал необычайный оптимизм, какого у него не было, ведь обычно он проявлял сдержанность. Да и готовность флота и армии США к широким наступательным действиям была установлена давно, исходя из реалий наращивания военного производства, пик которого выходил на первую половину 1944 года. А сейчас промышленность едва удовлетворяла нужды армии на четверть потребностей, и при этом значительная часть отправлялась союзникам по ленд-лизу. А тут слова президента о необычайно близкой победе, которую можно достигнуть имеющимися силами.
— Ты шутишь? Мы еще не потопили ни одного японского авианосца, у нас под рукой всего несколько дивизий морской пехоты, армия только развертывается, все ее дивизии «сырые» — их до ума доводить нужно. Авианосцы на достройке или стапелях, мы их только через полгода, даже год начнем получать, но ведь и команды с пилотами подготовить нужно.
На слова помощника Рузвельт только рассмеялся, причем искренне. И утерев выступившие слезы платком, пояснил:
— Мы получили несколько огромных и «непотопляемых авианосцев» — это русское Приморье и Камчатка. Перебазируем туда наши бомбардировщики и снесем за год всю их островную промышленность вместе с городами. Японцы выстраивают «оборонительный периметр» по островам, но напав на Россию, они дали нам прекрасную возможность получить воздушные базы в всего в трех часах полета до любой точки. А русские обеспечат надежную охрану наших аэродромов — мы ведь союзники, и они сами заинтересованы как можно быстрее сокрушить Японию.
— Эти войска нужно снабжать, а у них только одна линия железной дороги, но и та идет через всю Сибирь. Вспомните прошлую войну…
— Зато мы сможем обеспечить Камчатку всем необходимым, у нас достаточно транспортов, чтобы сделать там большие «перевалочные» склады. Плохо другое — устье Амура замерзает, воды вокруг Сахалина тоже, я тут уточнил у моряков, а вот Камчатка с востока нет. Как и Курильские острова — это множество «авианосцев», с которых тоже можно пройтись бомбами по всей Японии. И занять их необходимо — хотя бы один большой остров, до которого от берегов Камчатки совсем близко. Вот посмотрите на карту, и прикиньте, какие перед нами разворачиваются перспективы.
— Но мы не сможем начать действовать сейчас, когда у нас ничего не готово. Нужно время, ведь необходимо подвезти припасы и бензин, хотя самолеты могут перелететь на аэродромы.
— Ты прав — необходимо время для подготовки, но Камчатку мы обязаны защитить сейчас. Если японцы ее захватят, то у нас будут большие проблемы. Это война коалиционная, и наши союзники не должны терпеть поражения, раз они воюют за наши интересы. Я уже отдал указание адмиралу Кинкейду — у него достаточно сильная эскадра, способная сопроводить транспорты со всем необходимым до Камчатки. И занять Беринговы острова — японцы постараются их захватить в первую очередь.
— Японцы на них давно зарились, как и на Камчатку, в водах которой они всегда вели бесконтрольную рыбную ловлю.
— И это тоже надо учитывать, Гарри. Я жду ответа от Сталина на мои предложения, «дядюшка Джо» не может не понимать насколько станет опасной ситуация, если не поторопиться. При необходимости мы сможем этой зимой помогать войскам на Сахалине — от Камчатки лететь меньше шестисот миль. Да и гавани на полуострове мы сможем неплохо оборудовать за короткое время, чтобы они стали местом базирования нашего флота. А в следующем году начнем воевать всерьез…
Глава 3
— Алексей Борисович, учтите, что в любой момент японские линкоры могут подвергнуть Владивосток обстрелу по примеру войны пятого года. По крайней мере, мы не должны исключать такой попытки особенно в свежий ветер, когда ответные действия наших подводных лодок и авиации будут серьезно ограничены самой погодой. К тому же огонь будет вестись с дальней дистанции, не доходя до выставленных минных заграждений.
— Иван Степанович, я прекрасно знаю возможности наших башенных береговых батарей, я ведь сам участвовал в их установке. К тому же за последний год наш Владивосток превратился даже не в крепость, а в мощнейший укрепрайон, взять который японцам будет не по силам.
Генерал-лейтенант Елисеев говорил уверенно, спокойно поглядывая на командующего Тихоокеанским флотом вице-адмирала Юмашева. Алексей Борисович был переведен с должности коменданта БОБРа во Владивосток в марте, возглавил береговую оборону Тихоокеанского флота, что было серьезным повышением по службе, вернее возвращение на прежнюю должность. Ведь раньше, десять лет тому назад он и занимался всеми делами, правда, потом был переведен на должность коменданта Владивостока. Так что Моонзунд, обороной которого он успешно руководил, стал своего рода наилучшей рекомендацией, как для Верховного главнокомандующего товарища Сталина, так и для наркома флота адмирала Кузнецова. А за те три года, что он провел на Балтике, тут изменилось многое, вернее береговая оборона заметно стала мощнее, и «визита» в залив Петра Великого должны были опасаться сами японцы. Их было чем встречать — основу обороны Владивостока с моря составляла 305 мм батарея острова Русский. Трех орудийные башни, снятые со сгоревшего линкора «Фрунзе», который раньше именовался «Полтава», представляли трудно уязвимую цель, как с моря, так и с воздуха. К тому же огонь по приблизившийся эскадре могли открыть три батареи дальнобойных 180 мм орудий, одна из которых из двух башен была возведена на острове Аскольд, а две других имели орудия в орудийных двориках, как на мысе Нинасте, что на острове Эзель Моонзунда. Еще одна такая батарея защищала залив Америка у Находки, а три батареи располагались в укрепрайонах до Посьета, таким образом, перекрывая секторальным огнем подступы к огромному протяженному участку побережья от Хасана до Сучана.
Серьезным дополнением были несколько железнодорожных батарей, одна из которых была дополнительно прислана из Ленинграда. Мощные 356 мм и 305 мм пушки, имея хорошо оборудованные подъезды к закрытым позициям, могли в любой момент открыть огонь по любым вражеским кораблям, что вздумают подойти к Владивостоку. А возможный десант можно не принимать в расчет — имея около трех десятков береговых батарей с орудиями внушительных калибров — от старых 152 мм и 120 мм Кане до новых 130 мм и 100 мм систем, можно было не опасаться высадок японцев. К тому же все батареи имели бетонные казематы и погреба, и прикрывались дотами, «заточенными» под круговую оборону. Но и это не все — все удобные места для высадки десанта места на побережье прикрывались полевыми укреплениями, причем большинство долговременных огневых точек были из железобетона, и меньшая часть сложена из камня. И все эти сооружения прикрывали два десятка противокатерных батарей из 76 мм и 45 мм орудий, способных нашпиговать снарядами любую десантную баржу или катер, которому посчастливится прорваться через мощный огневой заслон.
Сам Владивосток в дополнение к царской крепости обзавелся укреплениями с суши, которые строили в лихорадочном темпе. И все эти серьезные «оборонительные узлы», защищаемые целым стрелковым корпусом из трех дивизий, могли продержаться очень долго под любым обстрелом, к тому прикрываемые собственной тяжелой полевой артиллерией. Елисеев знал, как обороняли Ленинград, слышал про Севастопольский оборонительный район, но во Владивостоке все показалось ему более «устойчивым» к воздействию любых артиллерийских или авиационных средств, которые имеются у японцев. Да и с суши город прикрывала 1-я Краснознаменная армия из трех стрелковых корпусов, опиравшихся на приграничные укрепрайоны, давно возведенные и полностью укомплектованные обученным личным составом. К тому же в последнее время усиленных двумя сотнями бронированных огневых точек или БОТ, как их называли. Заливался бетоном небольшой короб, поверх которого устанавливалась снятая с танков Т-26 и БТ башня, которую усиливали броневыми накладками, приваривая дюймовые листы брони, или «сажая» их на болты. Чего-чего, но этих башен хватало с избытком — еще осенью было принято решение все легкие танки переделать в САУ и потихоньку отправлять на советско-германский фронт. Так что все эти БОТы возводились массово, от Сахалина до станции Даурия, что в Забайкалье, сил и средств не жалели, люди трудились круглосуточно.