Герман Романов – Возмездие былого (страница 16)
Сказано было более, чем достаточно — Левченко все прекрасно понял. А подобную помощь с покровительством в трудную минуту такие люди никогда не забывают, вон как глаза заблестели…
Глава 21
— Джентльмены, не стоит так роптать, это всего лишь «friendly fire» — «дружественный огонь». Наши «летающие крепости частенько вываливают содержимое бомболюков на свои же корабли, так что не стоит удивляться. К тому же это русские, а они вряд ли знают отличительные признаки наших кораблей, к тому же мы деремся с японцами — попробуй тут разберись, за кого тебе нужно воевать, особенно если ты вообще ни разу в бою не был. Однако не стоит так 'приветствовать» союзников — лучше вначале разобраться, кто есть кто, и лишь потом начинать бомбардировку. Просто русские помогают, как могут, хотя лучше бы они этого вообще не делали.
Последние слова у контр-адмирала МакМорриса вырвались непроизвольно — мало приятного, когда над твоим сражающимся отрядом появляются двухмоторные бомбардировщики и вываливают сверху россыпь двухсотфунтовых бомб, судя по попаданию в кормовой мостик подошедшего «Ричмонда» — яркую вспышку разрыва видели все моряки, и в адрес русских пилотов со всех сторон послышалась затейливая ругань.
Хорошо, что у «иванов» всего двухсотфунтовые бомбы, будь пятисотфунтовые, и что еще хуже — тысячефунтовые, пришлось бы плохо — не менее полдесятка близких разрывов у бортов американских крейсеров столь мощных авиабомб могли причинить самые серьезные повреждения, и пришлось бы выходить из боя покалеченными, что было бы обидно. Но надо отдать «должное» и собственным «музыкантам» — они ухитрились промазать из своих «чикагских пианино» в русские бомбардировщики, израсходовав уйму боеприпасов. Но стреляли правильно, в таких ситуация неважно, кто тебя бомбить принялся. Главное быстро отогнать бомбардировщик огнем, «разбор полетов» будет позже проведен, когда станет ясно, что к чему.
Схватка между «вашингтонцами» началась на огромной дистанции в полторы сотни кабельтовых, и сейчас сократилась до ста десяти. Ближе американский адмирал не желал подходить, держа рвущихся в ближний бой японцев на выгодном для себя расстоянии, пользуясь преимуществом в скорости. Но это привело к опустошению погребов при мизерности достигнутых результатов — во второй вражеский крейсер попали один раз точно, и еще пара попаданий предположительно — сигнальщики не увидели всплеска после залпа. У японцев только одно попадание в «Солт-Лейк-Сити», но «мормоны» продолжали уверенно держать 27 узлов, а башни били так же размеренно, отправляя в японцев то четыре, то шесть снарядов.
— Сэр, русские вышли на «линию» из Петропавловска, когда Джимми высказал им все, что мы думаем об инциденте. Теперь приносят извинение за ошибку своих армейских пилотов.
— Так что не флотские и так понятно — наши точно такие же болваны, — пробормотал кто-то из офицеров штаба, и с ним молчаливо согласились все присутствующие на мостике. Адмирал же только произнес:
— Пусть Джимми на их языке скажет, что при приближении самолетов мы дадим три неполных залпа только носовыми плутонгами — по две вспышки, одна на башню, они могут хорошо заметить и сосчитать. Но вздумают приблизиться — собьем сразу, чтобы не путались, и не посмотрим что союзники, пока каждый из нас ведет свою войну…
Не договорил — у борта «Луисвилла» взметнулся высокий водяной всплеск, японцы все никак не могли толком попасть с большой дистанции, хотя недолеты с перелетами были очень близким, осколки порой гремели по стальным листам мостика. Тут бы вести корректировку, но на крейсерах было снято авиационное оборудование и убраны гидросамолеты — арктические моря зимой мало способствуют удачному приземлению, вернее «приводнению» даже «летающих лодок». Японцы тоже не поднимали в воздух свои гидропланы — время от времени в воздухе появлялись русские «крысы», те самые, про которых много писали во время испанской междоусобной войны. Эти были с подвешенными под крыльями баками, давали несколько больших кругов над воюющими кораблями, и удалялись. До Камчатки было недалеко — меньше сотни миль, а до Командорских островов больше сотни, но к северо-востоку. Японцев оттеснили маневрами намного южнее, и конвою теперь ничего не угрожает, он прикрыт русскими эсминцами и авиацией. Можно было отходить на север, но уж больно хотелось одержать победу над японскими крейсерами типа «Нати», два из которых отправили на дно в Яванском море несчастный «Хьюстон» и британский «Эксетер».
— Русские самолеты, сэр. Те самые, что отметили на радаре, заходят на нас с юго-запада. Или…
Вот именно, это самое проклятое «или» — приближалась «тройка», в которых самые глазастые опознали японские «бетти», по крайней мере, клялись — хотя с десяти миль даже через оптику самого мощного бинокля нельзя было не то, чтобы точно опознать самолет, но вообще его заметить.
— Истребители из Петропавловска, они атакуют японцев!
Вот тут сигнальщики не ошиблись, причем дважды — появились «лобастые» самолеты, «пятеркой», и тут же набросились на японские «бетти». И никакой тут ошибки уже нет — не свои же бомбардировщики атакуют. И завязался воздушный бой — русские наседали, японцы, сбросив бомбы, отбивались. Но сразу стало ясно, что «макакам» не об атаке надо думать, а спасать свои жизни — один бомбардировщиков рухнул в море под восторженные крики команды. Но когда загорелся и упал второй бомбардировщик, на флагманском крейсере начался чуть ли не вой. Крики и вопли, какие только бывают на футбольном мачте, между сборными командами флота и армии. И в самом финале, когда на табло счет равный, а игроки сбивают друг друга как кегли, стараясь добежать с мячом до ворот противника.
— Никак русского тоже сбили, сэр, с парашютом выбросился. Дурная затея — утонет чуть позже…
— Это мы еще посмотрим, — произнес адмирал, и принялся командовать. — Ход 27 узлов, идем на сближение сходящимися курсами. Приказ на «Бейли» — пусть спасают русского пилота, парень заслужил, сорвали бомбардировку по нашим крейсерам. Вон над ним истребитель кружит, и крыльями покачивает, хороший ориентир, специально для нас.
МакМоррис посмотрел на спешивший эсминец «Бейли», что отделился от сопровождавшего крейсера дивизиона. Бой шел исключительно между «вашингтонцами», другим в этой схватке нечего делать, для любого эсминца попадание 203 мм фугасного снаряда может стать фатальным. Особенно сейчас, когда дистанция между сцепившимися кораблями стала потихоньку сокращаться, и огонь противоборствующих сторон становился точнее. А в такой ситуации попадания последуют, и первыми успеха достигли японцы — в голосе офицера штаба прорвалось отчаяние:
— Попадание в «Солт-Лейк-Сити»! Еще одно… Боже мой!
Действительно, в таких ситуация следует взывать исключительно к богу — второе попадание восьмидюймового снаряда пришлось на котельное отделение. Снаряд весом в двести пятьдесят фунтов разорвался в самом уязвимом месте, из-под палубы вырывались клубы пара. И что самое страшное — мателот стал отставать, причем с каждой секундой все заметнее и заметнее, не в силах держать ход в 27 узлов. Более того, «Солт-Лейк-Сити» вообще потерял ход, и сейчас двигался по инерции. У МакМорриса от недоброго предчувствия чуть ли не заледенела душа…
Глава 22
— Турцию из войны будет легко выбить, товарищ Сталин, если уберем из-под нее подпорку армий Роммеля. Именно на группу армий «Восток» Гитлер возлагает все свои надежды — «Еврорейху» нужна нефть, и драться они за нее будут до конца. С Киркука они ее качают, по трубопроводу отправляют в порты, ситуация с топливом в Германии стала лучше, это заметно хотя бы потому, что количество лошадей в ряде дивизий сокращено, а то и полностью выведено из штатов, зато значительно увеличена численность автопарка. Это касается не менее полусотни дивизий, которые немцы, вне всякого сомнения, смогут использовать в наступательных операциях будущим летом. Такое положение недопустимо — нужно зимой ударить именно по войскам Роммеля, благо у нас в Иране теперь имеется целый фронт.
Маршал Жуков четко «рубил» слова, не говорил — Георгий Константинович действительно был обеспокоен ситуацией. Неделю назад он побывал в Тегеране, и видел сложившуюся ситуацию. Командование недавно сформированного Юго-Восточного фронта воевало вяло, на левом фланге возник сильный разрыв с англичанами, которые хотя ожесточенно сражались, но отступали под натиском панцер-дивизий. А вот превосходства в воздухе люфтваффе уже не имело — Королевские ВВС бросили на защиту Индии все что имели, ни о каких поставках в СССР, не могло быть и речи, заводы метрополии гнали туда сотнями выпущенные самолеты. Про бронетехнику и говорить не приходится — британских танков не хватало, многими сотнями, даже тысячами пошли американские «Гранты», «Шерманы», «Стюарты», всевозможные бронемашины и бронетранспортеры. Но и этого не хватало — бои шли ведь и в самой Индии, японцы захватили Цейлон, с которого перебросили несколько дивизий на юг Индостана, и еще наступали с востока, полностью овладев Бирмой, которую объявили независимой от британских колонизаторов. Как и от всех европейцев, другие территории, занятые японскими войсками — французский Индокитай, голландскую Ост-Индию, американские Филиппины и прочие владения, меньшие по размерам.