Герман Романов – В трех шагах (страница 36)
— Понятно, потому в грязи они и увязли, что усиление брони с установкой более тяжелой башни с новой пушкой, увеличило вес на четыре-пять тонн. А двигатель тот же, в перерасчете десять «лошадок» на тонну веса, а этого маловато будет. Тут сапог сразу не выдернешь, а это танк.
— Проходимость у этих «зверушек» намного хуже, чем у обычных «четверки». Я сам в бинокль видел — те вперед ушли, в обход корпуса Павлова, а эти «пантеры», так их именуют, отстали. Что в лоб их не взять, сразу поняли, когда те наши «тридцатьчетверки» подбивать начали. Потому подошли ночью, повесили «люстру» и в борт подбили без единой потери — развернуться в грязи даже не смогли, настолько неуклюжими стали. И пленных взяли, танкистов и гренадеров, то эсэсовцы из «мертвой головы», из Франции прибыли. Языки им «развязали», поначалу упрямились, но доводы нашли быстро — вперебой заговорили, еле записывать за ними успевали…
Черняховский усмехнулся, этому давно не удивлялись — на войне как на войне, информацию из пленных умели выбивать все воюющие стороны. И здесь нет ничего, кроме прагматичности — на то «языки» и существуют, и чем их больше, тем лучше — информацию тогда можно не только добыть, но и перепроверить. А если «язык» врет, и это проверяется, то «усиливают» методы допроса, пока не начнет правду говорить.
— Против наших двух корпусов эта дивизия и действует, а как вторая появится, это уже «лейб-штандарт» их фюрера, то пойдет прорываться к Сталино, для деблокирования 11-й армии. Приказ до них довели о том — удар будет нанесен всей 1-й танковой армией, которой командует «старый знакомый», генерал-полковник Гот.
— Двумя только дивизиями? Этого не хватит — рядом с нами танковая армия Лелюшенко, мы их встретим…
— Смотря, какие у немцев дивизии, Иван Данилович, — Полубояров настолько выразительно посмотрел на командарма, что тот моментально насторожился. И негромко пояснил, поведя взглядом на подбитые вражеские танки, что застыли в жирном украинском черноземе:
— Все прибывающие из Франции дивизии укомплектованы по новым штатам, и имеют теперь большую численность, чем наши мехкорпуса. В каждой по двадцать три тысячи солдат и офицеров, и это без запасных и двух батальонов посаженной на грузовики пехоты. И теперь в дивизиях не две «боевых группы», а три полноценные бригады, совсем как у нас. В двух первых бригадах по танковому и панцер-гренадерскому полку, по паре батальонов в каждом, плюс дивизион 105 мм гаубиц, одна из них самоходная, пока одна, а будут все три батареи.
— А третья бригада? Два полка гренадеров? Не думаю, что у них третий танковый полк появится, нет столько танков, если в ротах штат сокращают с двадцати двух до семнадцати танков.
— До четырнадцати, Иван Данилович, танков у них действительно мало, сами признают. В батальонах теперь по 45 «троек» или «четверок», плюс одна рота этих «зверушек» для усиления — чуть больше сотни танков. Потому в третьей бригаде батальон штурмовых орудий вместо танкового полка, и дивизионный мотоциклетный батальон. К ним третий панцер-гренадерский полк — все вместе моторизованная бригада, какая изначально вроде была. И к ней две танковых, с гренадерами одного из батальонов на бронетранспортерах. В общем, в этих дивизиях мотопехоты стало на полк больше, а то и на четыре батальона, если учитывать резерв, добавился танковый полк с батальоном штурмовых орудий. И все наперебой говорят, что есть новые САУ, на базе «единого шасси» как у «пантер», с той же компоновкой, только без лобовой брони, и с легкой рубкой вместо башни. Сам их пока не видел, но если появятся, то ничего хорошего. На них установили 150 мм гаубицу и зенитную пушку «ахт-ахт», с более длинным стволом, чем на «тигре».
Черняховский помрачнел — от такой пушки в чистом поле не спрячешься, штурмовики вызывать придется, а те в грязи на площадках стоят. Морозца ожидать нужно, тогда взлетать смогут. Вот только немцы ждать не будут, они на Донбасс «коридор» пробивать начнут…
Глава 48
— Господин Жданов меня уверил, что ваша страна настроена воевать до победного конца, пока германский рейх Адольфа Гитлера не будет сокрушен. И никаких сепаратных переговоров мистер Сталин заключать не будет. Это совпадает с нашими интересами — мы тоже настроены воевать до полной победы над нашим общим врагом. Поэтому, может быть, нам лучше потребовать полной и безоговорочной капитуляции, как самой Германии, так и ее сателлитов, в первую очередь Японии.
Президент Рузвельт пыхнул дымком — курил он, пожалуй, больше Сталина, да вся «большая тройка» дымила как паровозы. И терпеливо, с видимым благодушием, посмотрел на Кулика — маршал лихорадочно соображал, что следует сказать. Вернее над самой формой самого ответа, но тут надо оставаться самим собой, и он негромко заговорил:
— Господин президент, я человек военный, и к уверткам не привык. Это удел дипломатов и политиков, но как маршал, а я не всегда им был, вырос в деревне, на ранчо, по вашему, скажу так. Самая опасная крыса та, которую загнали в угол, и отрезали пути к отступлению. Терять ей нечего, и бой эта паскудная тварь будет вести до конца. А теперь представьте, что там множество крыс, разного размера, но зубы у каждой — да к бесу с такой прорвой сражаться. Лучше по одной выманивать, сахарок предлагать, и шейку сворачивать, пока другие не видят. Так укусов будет меньше, когда до решающей схватки дойдет, и численность крыс порядком сократится.
— Вполне разумно, господин маршал, что вы стараетесь избежать излишних потерь, мне об этом уже не раз говорили. Но вы ведь не думаете отпускать с миром
— Совершенно верно, господин президент. Истребить поодиночке, так будет проще. Вначале одни перебегут на нашу сторону, потом другие, и сопротивление оставшихся будет намного слабее. Ведь раздоры у врага заменят двух-трех союзников, так как они ведут только к ослаблению.
— Но тогда что декларировать в этой войне, если не объявлять, что война ведется до полной и безоговорочной капитуляции?
Кулик чувствовал себя в некотором роде мышью, которой стала играть пушистая и «ласковая» на вид кошка. Этакий бесхитростный дядюшка, добрейшей души человек, симпатичный и харизматичный, если забыть что перед ним прожженный политик, единственный, кого четыре раза в подряд избирали президентом США. А потому приходилось с ним выглядеть служакой-военным, у которого одна круговая извилина, и та след от фуражки. И строго следующего данным ему инструкциям.
— Как сказал наш Верховный главнокомандующий, «Гитлеры приходят и уходят, а германский народ остается». Хотя, на мой взгляд, лучше бы выразится несколько точнее — «немецкий народ». Ведь Германия появилась относительно недавно, из конгломерата всевозможных государств, только говорящих на одном языке. И от нее сразу стало плохо всем соседям, так что будет лучше, если она вернется в прежнее состояние, и уже не будет представлять в будущем какую-нибудь угрозу.
— Я предложил мистеру Сталину поделить Германию на оккупационные зоны, но то будет внешнее принуждение. А вы, маршал, предлагаете эпохальные вещи — вернуть ее в «прошлое».
— Просто придерживаюсь точки зрения генерала Маршалла, с которым встречался на Камчатке — он предложил разбомбить рейх до «пещерного состояния», при котором промышленность исчезнет как таковая. Вполне разумное предложение, только следует учитывать, что сейчас мы имеем дело ни с одной Германией, а с объединенной Европой, а это более сильный противник. На это я и указал вашему главнокомандующему армий, как военному — вроде мои доводы были приняты во внимание.
— Да, ваша позиция вполне аргументирована, даже я, человек сугубо штатский, счел ее обоснованной. Но мне все же хотелось бы услышать от вас доводы — вы имеете большой опыт войны с немцами, с которыми воюете давно, еще с прошлой мировой войны. И дрались с ними в Испании, как и с итальянцами, семь лет тому назад.
Кулик прекрасно понимал, что досье на него имеется не только в НКВД, но и у немцев, и у англичан с американцами. Все же он в какой-то мере знаковая фигура, недаром не только маршал, но и заместитель Сталина в Ставке и ГКО, и главком Дальневосточного направления. И сейчас его просто проверяют, а потому постарался отвечать подробно.
— Справиться с немцами одной авиацией не получится — люфтваффе серьезный противник. Технологии у них на одном уровне с вашими, а промышленность всего «Евросоюза» по общим показателям превосходит нашу и британскую экономику совокупно, и, пожалуй, если события будут продолжаться в том же духе, будет сравнима с вашей страной. Так что одна авиация не поможет, какой бы не была мощной — она не закрепит за собой территории, а значимые для Европы заводы будут спрятаны под землю — шахт, штолен и пещер хватает. К тому же противодействие налетам начнет возрастать — английские бомбардировщики все чаще встречаются в ночном небе с истребителями, которые снабжены локаторами. И даже на налеты больших масс «летающих крепостей» найдут средства противодействия, а их достаточно много — применение снарядов с радиовзрывателями, потом появятся управляемые зенитные ракеты, как наземного, так и воздушного базирования, и истребители с реактивными двигателями. Работы по всему этому спектру вооружения ведут многие страны, и вы, и мы, и англичан, но еще наши враги — немцы и японцы. Пока первые шаги сделаны, незначительные, но война двигатель прогресса — еще четверть века тому назад в воздух поднимались утлые этажерки, которые только слезы вызывали. А сейчас самолеты легко топят линкоры и авианосцы, да сносят бомбардировками города. Но одна авиация воевать не может — победа закрепляется исключительно наземными операциями. А тут у меня «рецептура» проста — надо давить всеми силами, и в первую очередь танковыми войсками. Однако поверьте мне на слово — немцы и на это имеют достойный ответ, панцерваффе опаснейший противник, очень опасный, не дай бог вашим парням с ним столкнутся. Скажу прямо — они воюют лучше нас, хотя мы накопили опыт, а наши танки мало в чем уступают, даже по некоторым показателям превосходят. И мы пока можем давить лишь при значительном численном перевесе.