Герман Романов – Цусима. «Помни войну» (страница 7)
«Спич» получился выразительным, но к месту – а где иначе сказать правду, как не находясь на изуродованном в бою броненосце, в ожидании очередной минной атаки, в которых уже погибли два боевых корабля из трех, и непонятно куда пропал буксир. Такая обстановка здорово мозги «промывает» и весьма располагает к искренности.
– Но что мы можем сделать, Дмитрий Густавович, раз пошли такие несчастья?! Что мы с вами сможем сделать?!
Клапье де Колонг чуть ли не возопил в полный голос, было видно, что слова командующего до него, как говорится, «дошли во всю длину». Теперь наступило время ковать, раз горячо оказалось. Но для начала Фелькерзам ехидно улыбнулся, решив вбить последний гвоздь.
– Разве это несчастья?! Нет, Константин Константинович, беды придут к нам попозже. Идет революция, и если 2-я Тихоокеанская эскадра погибнет, а при Рожественском она бы обязательно погибла почти вся, и четыре броненосца с позором спустили бы Андреевские флаги, то исход войны был бы полностью предрешен. Наш государь-батюшка осознал, что война проиграна, и отправил на переговоры Витте, который получил бы графский титул. Всякое бывало в нашей истории – князь Потемкин-Таврический и граф Муравьев-Амурский, но чтобы мы докатились до графа «Полусахалинского», такого не припомню. Да уж – хотели договориться, но ведь после поражения обязательно наступает позор! Горе побежденным!
– Вам и это ведомо?!
Начальник штаба смотрел на него выпученными глазами, не в силах поверить в услышанные от адмирала слова.
А Дмитрий Густавович совершенно спокойным голосом, обуздав кипящие внутри эмоции, приправленные терзающей болью, с прорвавшейся горечью закончил:
– Многое известно, Константин Константинович, вот только перечислять беды, которые обрушатся на нашу несчастную страну, не хочу. Зачем вам это знать?! Умному – достаточно! А в моей правоте вы послезавтра убедитесь, когда посмотрите подорвавшийся «Громобой». Причем об этом я сказал вам раньше, чем под его днищем взорвалась мина!
– Я вам верю, Дмитрий Густавович. Неужто все проиграно и ничего нельзя поделать, все предопределено?!
– Такого не говорил, время еще есть и можно успеть. Главное, довести эскадру до Владивостока, дневной бой все решит. Но даже если будет успех, главные силы эскадры еще долгое время будут находиться в плачевном состоянии. Не забывайте, Константин Константинович, во Владивостоке всего один сухой док, он занят «Богатырем», на очереди «Громобой». А за ним может вытянуться целая очередь – каждый из кораблей эскадры нуждается в ремонте, днища обросли за семь месяцев плавания, а это потеря узла скорости. Котлы, трубки, машины – все находится в плачевном состоянии, а исправить ситуацию к лучшему практически невозможно. Слишком слаба во Владивостоке материальная база.
– Нужно составить перечень очередности проведения ремонтных работ, а последние вести круглосуточно. Есть плавучий док, с нами плавмастерская в отряде контр-адмирала Энквиста.
– «Камчатке» найдется множество первоочередных дел, если мы хотим перехватить инициативу в боевых действиях на море… – Фелькерзам протянул начальнику штаба листок бумаги. – Тут перечень необходимых мероприятий – мы не зря повели с собой полтора десятка транспортов, еще десяток ждет распоряжений в Сайгоне. Если нам удастся выполнить все здесь изложенное, то «орлы» на погоны я вам гарантирую, как и белый крестик на грудь, а то и на шею. Здесь ключ к победе – мы просто растянем японские коммуникации до такого состояния, когда адмирал Того уже не сможет их защитить. Нужно только успеть – озадачьте штаб уже сегодня, надеюсь, что мы все же встретимся с «Алмазом».
Начальник штаба взял листок, внимательно его прочитал, причем несколько раз. Посмотрел на Фелькерзама удивленно:
– Действительно, ваше превосходительство. Архипелаг Бонин мне и в голову никогда не приходил. А в планах Зиновия Петровича эти острова вообще не значились…
Глава 9
– Светает…
Хэйхатиро Того любил эти предрассветные часы, когда небо светлеет, но еще не проглядывается на кромке небосвода восходящее солнце, которое жители страны Ямато встречают первыми. Только одно это определяет его народ избранным самими богами, первым среди прочего населения. И это место теперь занято японцами по праву – в жестокой войне они сумели разбить могущественных северных гайдзинов, перед которыми трепетали все европейцы. Ведь именно русские солдаты столетие тому назад остановили и разбили великого завоевателя Бонапарта.
Три дня тому назад Хэйхатиро мог с полной уверенностью сказать, что война скоро окончится, ведь русская эскадра не прорвется во Владивосток, к которому она так стремится. А лишившись последней морской силы в виде 2-й Тихоокеанской эскадры, Россия будет вынуждена пойти на мир, хотя ее армия, находящаяся в штатах мирного времени, в три раза превышает силы Страны восходящего солнца, уже в значительной степени обескровленные. А русские войска в Маньчжурии увеличиваются с каждым днем, как падающие с потолка пещеры капли наполняют чашу.
Северные гайдзины сильны телом и храбры духом, в этом им не откажешь, то стало понятно при осаде Порт-Артура. Вот только их военачальники морально сломлены бесконечными поражениями и отступлениями.
Но тут все шатко – стоит русским получить первый реальный успех, как они воспрянут духом, и тогда оптимистические взгляды в Стране восходящего солнца на окончание войны сменятся на тревогу. Ведь ничто не придает так сил и не сплачивает народ, как победа!
А она у русских имеется, и в этом Того мысленно признавался только себе, сидя на циновке в своей каюте. Хотя все оставшиеся в живых офицеры его штаба сейчас уверены, что с наступившим днем останется только добить вражескую эскадру и тем закончить войну одним решающим ударом! Если бы все было так просто, как хочется!
Все дело в том, что итог войны с русской армией напрямую зависит от полного уничтожения вражеского флота!
А эта цель пока не достигнута – вчера русские моряки показали удивительную храбрость и мужество и превзошли в этом своих порт-артурских коллег. У берегов Квантуна в майский «черный день» прошлого года разом были потеряны два броненосца, новый большой бронепалубный крейсер и авизо – сам Того считал, что подобная катастрофа с Объединенным флотом просто не может повториться.
И тут он сам сильно ошибся, потому что коварного и храброго врага никогда не стоит недооценивать. Особенно того, кто не только предугадывает его собственные планы и действия, но каждый раз появляется там, где сами японцы меньше всего ожидают!
– Что за демон вырвался на мою голову!
Хэйхатиро потерял выдержку, перебирая в памяти вчерашние и уже нынешние события, которые произошли этой ночью. Разве он мог предполагать, делая «петлю», разворот перед противником, что русские только и ожидали от него именно этого маневра. И набросились на крейсера Камимуры, уничтожив «Асаму». И гибель «Фудзи» не случайна – русские хорошо знали, что этот броненосец будет идти третьим в колонне, и стали стрелять исключительно по тонким броневым колпакам, надеясь, что взорвутся уложенные в башне снаряды. И ведь добились своего, сосредоточив, что немыслимо само по себе, огонь сразу трех кораблей.
А дальше – больше, что тут скажешь! То, что произошло этой ночью, вообще в голову не укладывается!
Броненосцы Того и броненосные крейсера Камимуры, спешно отходившие к Дажелету, ночью могли быть потоплены русскими миноносцами, что пришли туда немного
Демон в человеческом обличье русского адмирала прекрасно знал, куда он поведет свои корабли, и подготовил там встречу!
Спас счастливый случай – вспомогательный крейсер «Явата-Мару» под командованием отчаянного храбреца капитана 2-го ранга Каваи вел подсветку неба прожекторами, давая тем ориентировку отрядам миноносцев. И его притаившиеся в темноте русские «дестройеры» атаковали первым, выпустив четыре торпеды. Причем напали с севера, откуда их никто не ожидал, ведь было устроено «кольцо» охвата.
Того с мостика «Микасы» видел подрывы и, как погасли прожектора, понял все, и стал уводить оба отряда к корейскому берегу, ведь у скал Лианкура могла поджидать вторая засада. И не ошибся, русские появились и там – малые быстроходные крейсера с миноносцами, обстреляв вспомогательный крейсер, находившийся в «световом» дозоре, серьезно повредили корабль. А заодно утопили две миноноски, которые в самоубийственной атаке попытались уничтожить наглых пришельцев.
А час назад пришли радиограммы, от которых веяло мистическим ужасом, совершенно невероятным предвидением этого русского демона в адмиральском мундире, что подыхал у себя в каюте и неожиданно воскрес, прекрасно
Хэйхатиро мысленно поблагодарил небеса, что в последний момент отдал приказ контр-адмиралу Симамуре на своем «Ивате» отконвоировать серьезно поврежденные в вечернем бою «Якумо» и «Ниссин» до ближайшего порта. Хотя контр-адмирал Мису, державший свой флаг на последнем крейсере, яростно протестовал, полагая, что не следует так ослаблять в решающий момент генерального сражения главные силы. Того и сам так считал, но почувствовав смутную тревогу, отдал категорический приказ не только Симамуре, но и своему племяннику, что должен был поспешить со всем своим 6-м отрядом из четырех малых крейсеров.